ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Действительно, они настолько промокли, что сидеть в палатке, которая почти не защищала от дождя, не было никакого смысла.

— Скажи ей, что так я хочу, — посоветовал Уайльд.

Серена перевела, и Фатима пожал плечами, начала вьючить верблюдов. Как ни странно, ни одна из женщин не казалась рассерженной.

— Мужчина должен крепко держать своих женщин в руках, — объяснила Серена. — А поскольку вы наказали и меня тоже, то она не ревнует. Это хорошо.

— Я просто обязан познакомить тебя со своими друзьями, — воскликнул Уайльд.

Ехать верхом было слишком опасно, поэтому они весь день шли пешком, ведя верблюдов в поводу. В конце концов маленький караван свернул с дороги, или же, возможно, дорога свернула в сторону от его пути, и вошел в лес, который немного прикрывал от потоков воды. Земля под ногами становилась все мягче и ближе к вечеру превратилась в болото. Идти по нему было так же трудно, как по песку в пустыне. Главное различие было лишь в том, что в пустыне шаги были абсолютно неслышными, а здесь под ногами непрерывно хлюпало и чавкало.

Животных на пути не попадалось, если не считать нескольких змей.

— Когда-то здесь были и львы, и жирафы, и все породы антилоп, — сказала Серена. — Но теперь они или умерли от жажды, или утонули. Все живое ушло на юг. А около озера все еще можно встретить львов.

Путники провели еще одну бессонную ночь, укрывшись под кронами деревьев. Как и предсказала Фатима, дождь наконец прекратился, но с листьев продолжало капать. Лесную тьму озаряли частые вспышки молний, сопровождаемые гулкими раскатами грома. На рассвете Серена и Фатима вступили в ставший уже традиционным спор, который сопровождался энергичными жестами и взглядами в сторону Уайльда. И снова Фатима в конце концов должна была уступить.

— Как мне кажется, ты говорила, что они последуют за мной повсюду, — напомнил Уайльд.

— Так и будет, — подтвердила Серена. — Но им нужно напоминать о вашей силе и смелости и о том, что вы собираетесь позаботиться о них.

— И что же я для них сделаю?

— Обещания ничего не стоят, — уклонилась она от ответа.

— При том условии, что я не попаду в какую-нибудь переделку, когда они захотят получить обещанное.

Утром дождь возобновился. Уайльд потерял счет времени, и не мог определить, сколько же времени тянется его странствие. Жизнь закончилась в тот момент, когда его выбросили из вертолета в песчаное море. Неужели это случилось неделю тому назад? Потом она ненадолго возвратилась, когда он в оазисе разговаривал с Фором, и продолжалась еще некоторое время. Теперь она снова ушла, а он тащился сквозь вечность вслед за пропитанной ненавистью девчонкой к месту предстоящей расправы. Чтобы предотвратить злейшую расправу? Возможно. Насколько все это казалось нереальным! Это было тайной Африки и делало нереальной самую жизнь. Но Африка была реальной, как, впрочем, и Европа и Северная Америка и даже Азия — искусственные создания человечества.

— Мы на месте, — вдруг сказала Серена, и он услышал новые голоса. А вскоре между деревьев показались и люди. Голые мужчины и женщины окружили их, и каждый счел своим долгом дернуть Уайльда за рукав.

— Это племя бадуми — сказала Серена, — обитатели Чада. Они живут, главным образом, рыбной ловлей. У них мы купим лодку.

Уайльд снова с неприятным чувством находился среди множества любопытных, бесстрастных и совершенно несклонных с сочувствию людей. Пришельцы, сопровождаемые хозяевами, свернули из болота на сравнительно сухой холм, где располагалась деревня из травяных хижин. Здесь их ждал старейшина клана, одетый в травяной чехол, защищавший член, и нитку бус.

— Эти рыболовы относятся к числу самых первобытных из всех африканцев,

— объяснила Серена. — Подобных им можно найти только среди пигмеев Конго или бушменов Калахари.

— Но ты, похоже, уже бывала здесь?

— Чад — мое озеро, мистер Уайльд. Без меня вы ничего не сможете здесь.

Вождь о чем-то спросил. Серена ответила на незнакомом языке со странно низкими, гортанными интонациями. Фатима и Джоанна, держась за руки, взволнованно оглядывались вокруг. Возможно, они считали дикарей людоедами.

— Он говорит, — перевела Серена, — что сейчас начинается рыбацкий сезон, и лодки у них очень дороги. Я предложу ему, помимо денег, еще и верблюдов. Они больше не понадобятся нам, а он сможет продать их в Mao.

— Пожалуйста. Но не думаю, что он очень обрадуется.

Вождь тем временем закончил консультацию со своими сыновьями, и принялся в свою очередь размахивать руками.

Серена помотала головой, а ее собеседник воздел глаза к небу т растопырил пальцы на обеих руках.

— Что он хочет теперь?

— Он требует верблюдов и винтовки. Нужно идти дальше и найти другую деревню. Этот человек просто вымогатель. К тому же он знает, что продавать огнестрельное оружие бадуми запрещено законом, и, конечно уж, современное, такое как у нас. А что правительство должно сделает с теми, кто просто отдаст им…

— Любимая, ты очень громко кричишь. Мы, пожалуй, немного обойдем закон. Предложи ему одно ружье и двадцать патронов.

— Но, мистер Уайльд, мы же не сможем вернуться в Центр Вселенной, имея только три винтовки! Предположим, что ваш план сорвется, и Последователи попытаются убить нас?

— Не думаю, чтобы в таком случае одна винтовка могла повлиять на исход дела.

Серена задумчиво прикусила губу и вновь вступила в спор. Но вождь просто продолжал отрицательно покачивать головой, глядя на плотные облака в небе. В конце концов Серена сняла с плеча свое ружье, с пояса — патронташ и бросила все это на землю. Вождь улыбнулся, но его сыновья отнеслись к сделке более внимательно: они сразу же подняли винтовку и принялись тщательно осматривать. Вождь снова обратился к Серене. На сей раз его голос звучал на целую октаву ниже.

— Он предлагает нам переночевать, — высокомерно объяснила Серена. — разделить с ним его жалкую хижину.

— Хороший ночлег и плотная пища не принесут нам никакого вреда… Мы же не хотим быть усталыми, когда придется говорить с твоим прадедом.

— Мне кажется, что нам нужно двигаться дальше, но если вы хотите именно этого, мистер Уайльд… — Она любезно улыбнулась вождю, и Фатима с Джоанной тут же с тяжкими вздохами сели рядом. И только после обеда Уайльд понял, что беспокоило Серену: две предыдущих ночи совершенно не располагали к интимным удовольствиям, но сегодня наконец-то подошла очередь Джоанны.

(iii)

Когда взошло солнце, глазам Уайльда предстало, пожалуй, самое прекрасное утро, какое ему только доводилось видеть. Безоблачное голубое небо своей прозрачностью могло соперничать с бриллиантом. Солнце в такой ранний час еще не набрало пылающей ярости и его свет и тепло не вызывали неприятных ощущений. После вчерашнего дождя лес искрился каплями, как тело юной девушки, только что вышедшей из-под освежающего душа. Но Уайльд совершенно не желал думать о юных девушках, как освеженных, так и любых других.

В сопровождении всех обитателей деревни Уайльд и три женщины подошли к хрупкому деревянному причалу, расположенному в излучине ручейка, пробившего себе путь между деревьями. К нему были привязаны три лодки, каждая футов в двенадцать длиной, не имевших ни сидений, ни какого-либо подобия палубы. Уайльду они напомнили недоделанные разборные спасательные шлюпки. Но в любом случае плыть на них куда-либо было невозможно: воды у берега не было, и причал стоял в липкой грязи, по сравнению с которой дно Бембриджской гавани, где стоял его — или уже не его? — катамаран, показалось бы чистым и сухим, как асфальтированная детская площадка.

— И сколько времени им понадобится, чтобы починить лодку? — обратился он к Серене

— Они в полном порядке, мистер Уайльд. Эти лодки сделаны из травы.

— Именно это меня и беспокоит.

— И напрасно. Это очень хорошие лодки, достаточно прочные, и при этом легкие, поэтому на них совсем нетрудно идти на шестах. У них деревянный каркас, а благодаря травяной обшивке они к тому же очень гибкие. Если такую лодку ударит бегемот, она только изогнется, а деревянная лодка наверняка сломалась бы или опрокинулась.

36
{"b":"132346","o":1}