ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

В сотый раз он стал убеждать себя в том, что ни в коем случае не должен поддаваться расслабляющему чувству. С ней нужно вести себя очень осторожно и во что бы то ни стало сохранять контроль над ситуацией. Ему нельзя давать волю чувствам, в особенности сейчас. Слишком многое поставлено на карту. У него есть планы, которые просто нельзя не выполнить.

Бен снова вернулся к мысли о странностях этой женщины. Она сообщила ему, что попала в это время из далекого будущего, и к тому же так подробно описала это будущее, что он почти поверил ей. Во всяком случае, его собственное воображение было готово к этому. Но действительно ли это так? Действительно ли она пришла к ним из будущего? Или на самом деле у нее есть темное прошлое, которое она боится обнаружить? Нет, надо быть с ней чрезвычайно осторожным. Если он слишком увлечется, то может сбиться с правильного курса, подвергнуть опасности Мелиссу и не выполнить своей святой обязанности.

Бен Йорк машинально посмотрел вниз, Он всегда считал себя человеком, который прочно стоит на земле. Конечно, он был мечтателем, а иногда даже прожектером, но в то же время его отличала практическая хватка. Он улыбнулся. Да и незнакомке он поверил лишь потому, что был опытным моряком. Разве сами дни не меняют протяженности в зависимости от сезона? Разве они не длиннее на экваторе и не короче в северных широтах? Если бы человек мог передвигаться намного быстрее, то разве не означало бы это, что он может оставить свое настоящее и оказаться в будущем? Если бы человек мог угнаться за солнцем, это стало бы вполне возможным.

Нет, сама идея путешествия во времени не казалась ему проделками дьявола или необъяснимой мистикой. Что, если человек был подхвачен каким-то чудовищным вихрем и пронесся вокруг земли несколько раз? При этом его движение на запад означало бы путешествие в будущее, а на восток – в прошлое. Эти мысли не давали ему покоя, порождая страстное желание как следует разобраться в подобном феномене.

Быть может, женщина, которая стоит возле его каюты, именно такой человек. Но сможет ли она помочь ему узнать правду? Он снова улыбнулся, вспомнив, что через несколько минут в рулевую рубку придет Черный Генри и сменит его. А он… Он спустится вниз и… Интересно, сможет ли он на сей раз преодолеть соблазн и сосредоточиться на полезной для себя беседе? У него накопилось к ней множество вопросов относительно этого самого будущего. Но какой в этом смысл? Ведь он все равно не сможет проверить факты, которые она приводит в своем рассказе.

– А, капитан, у вас вид довольный, как у кота, наевшегося сметаны.

Бен вскинул голову, удивленно отметив про себя, что не слышал, как Черный Генри открыл дверь рубки и вошел. Даже Уилл, который безмятежно спал в дальнем углу, не проснулся.

– Ты кого угодно можешь застать врасплох, – попытался отделаться шуткой Бен.

– Да, капитан, это так. А возле вашей каюты стоит женщина, которая тоже выглядит достаточно довольной жизнью. Я редко ошибаюсь в подобных делах. У меня сложилось впечатление, что эта кошечка ждет вас.

Бен улыбнулся и похлопал его по плечу.

– Ты всегда был очень проницательным, Генри. – Тот весело рассмеялся.

– Это не проницательность, капитан. Это лишь естественное любопытство.

Бен потер свои слегка заросшие щетиной щеки. Он решил отрастить бороду, и вот она уже достигла той стадии, когда щетина вызывает раздражение. Но к тому времени, когда они войдут в гавань Нью-Йорка, у него будет великолепная борода, и он будет выглядеть совсем не так, как во время последнего посещения этого города.

– Природа следует верному курсу и к тому же весьма приятному, – сказал он и хитро подмигнул своему напарнику. Не было никакого смысла утаивать от Черного Генри характер отношений с этой женщиной.

Тот ухмыльнулся и отсалютовал.

– Желаю вам приятно провести вечер, капитан.

Бен тоже козырнул и быстро вышел из рулевой рубки, направившись вниз, к своей каюте. Мэдди уже ушла с палубы. Бен представил ее лежащей обнаженной на широкой кровати, слегка прикрытой тонкой простыней, но тут же прогнал этот соблазнительный образ. Он еще раз напомнил себе, что ему непременно нужно с ней поговорить.

– Ты только что была на палубе, – сказал капитан, входя в каюту. Увидев ее полностью одетой, с книгой В руках, он даже разочаровался на мгновение.

– Да, несколько минут, – подтвердила она. Но я никуда не уходила от двери каюты. Собственно говоря, я стояла на пороге.

– Я знаю. Я наблюдал за тобой.

– Знаешь, очень трудно сидеть в каюте все время. – Он достал трубку и сел неподалеку от Мэдди. – Знаю, знаю, но это будет длиться не очень долго. Семь или восемь дней, если, конечно, нас не застигнет шторм.

– Ничего, я как-нибудь справлюсь со своей тоской. Как там Уилл?

– Весь день болтает всякую чушь. Он любит тебя.

– Даже несмотря на то, что я чуть было не погубила его?

– Он тебя ни в чем не винит.

– Зато ты винишь меня во всех смертных грехах.

– Это уже позади. Я готов все забыть, если, конечно, ты будешь слушаться и держаться подальше от неприятностей.

– Я не привыкла к тому, чтобы со мной обращались подобным образом, – выпалила она, сама того не желая.

– Каким образом?

– Ну так, как вы. В двадцатом веке женщины не рабыни! Мы полностью свободны и независимы. Мы можем ходить, куда нам только вздумается. Законы защищают наши права.

– Ах да, в твое время.

– Я знаю, ты не веришь мне, но это действительно так.

– Поверить в твою сказку и трудно, и легко в одно и то же время, – откровенно признался он. – Но я все время думаю об этом. И о том, как можно использовать твои знания. Использовать и про верить.

Мэдди нахмурилась. На что он, черт возьми, намекает? К чему он клонит?

– Я не понимаю тебя.

– Ну хорошо, малышка. Ты получила довольно неплохое образование. Для меня это совершенно ясно. Сейчас 1702 год. Наверняка ты изучала историю в своем университете. Скажи мне, пожалуйста, что ты знаешь об этом времени?

– Это что, экзамен? Если да, то для меня он довольно труден. Беда в том, что я знаю массу общих вещей, но при этом ничего конкретного, ничего о вашей повседневной жизни. Я знаю об этом времени не больше, чем ты об эпохе Возрождения. Я имею в виду реальное знание.

Бен снисходительно улыбнулся:

– Я знаю, что художник Леонардо да Винчи вполне мог путешествовать во времени. Многие вещи, которые он видел в своем воображении, действительно осуществились. И я верю, что еще многие из его идей найдут свое воплощение.

– Полет человека, в частности, – добавила Мэдди. – Он нарисовал эскиз самолета и летающего человека. И это тоже осуществится. Люди будут летать по воздуху примерно так же, как ты плаваешь по морям. Более того, человек выйдет в космос и станет завоевывать околоземное пространство с такой же энергией, с какой твое поколение осваивает этот континент.

– Весьма любопытно, дорогая, но что ты еще можешь сказать о нашем времени?

– Скоро будет война… Ее назовут войной Королевы Анны. Впрочем, в других странах ее будут называть войной за Испанское наследство. Беда в том, что я не помню точную дату начала этой войны, но я хорошо помню, что это произойдет в самом начале столетия.

Бен усмехнулся.

– Это не доказывает твоей способности предсказывать события, дорогая. Сейчас предсказывать войну – все равно что пообещать восход солнца. Правда, насколько я знаю, пока никакой войны нет.

Мэдди опустила голову и замолчала. Ей действительно нечего было сказать – она не могла восстановить в памяти конкретные события этого времени. Она даже не помнила, кто находился в это время на английском троне. Что делать, она не специалист по истории. И у нее всегда было плохо с точными датами и конкретными событиями. Даже Американскую революцию и поражение французов в долине Абрахама она не могла вспомнить в деталях. Последнее событие задержалось в ее памяти вообще только потому, что она недавно посетила это место.

23
{"b":"13236","o":1}