ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Я за ним внимательно слежу, стараюсь не раздражать. «Как же вас именовать?» – говорю.

«Зовите меня просто директором», – отвечает.

Хотел я ему в морду плюнуть и расхохотаться, но сдержался.

Он говорит: «Ваш мозг, равно как и мозг всякого другого коротышки, весьма несовершенен. Я же сумел улучшить способности своего мыслительного аппарата почти безгранично. Отныне я могу запоминать, вычислять, анализировать и принимать решения на уровне самого совершенного компьютера».

Короче, с его слов выясняется, что этот идиот еще на Колобке (это планета наша так называется – Колобок) додумался вживлять в свой мозг электронные схемы. Делал это при помощи им же натасканных роботов. За тот месяц, что мы были в космосе, он доулучшал себя окончательно: по сути превратился из коротышки в робота. Голова у него изнутри полностью механическая, тело ещё живое. Он поэтому носит пиджак с каким-то особым защитным покрытием, бережёт сердце. Старые мозги у него в стеклянной банке хранятся, в питательном растворе. Я так думаю, что если его изловить да усыпить, то можно было бы их обратно вправить. А? Как вы думаете? Черепушку вскрыть, всю железную дребедень вытрясти, а мозги на место вправить. Как вы на это смотрите?

– Это конечно, – неуверенно согласился Незнайка, который многое из сказанного не понял, но главное всё же ухватил. – Только его поймать надо сначала. А у него здесь целая армия этих… цириков.

Адмирал вздрогнул.

– Кого-кого? – переспросил он настороженно.

– Да этих, цириков ваших, кого же ещё?

Некоторое время адмирал испуганно смотрел на Незнайку.

– Как же это… Что вы такое говорите?

– А что? Я ничего такого не сказал, – удивился Незнайка.

– Но как же, – настаивал Прибамбас. – Вы только что произнесли ужасное, недопустимое ругательство!

– Ругательство? Вот ещё!

– Да, да! Возмутительное, нецензурное и отвратительное бранное слово! Так выражаются только неисправимые негодяи арестанты, желая тем самым оскорбить и унизить направляющих их на путь истинный и, по сути, желающих им добра коротышек!

Пёстренький что-то зашептал Незнайке на ухо, и тот воскликнул:

– Ах, так это, наверное, у вас цириков так называют!

Адмирал вскочил и гордо поднял голову. Его маленькие глазки метали молнии, а поднятая торчком взъерошенная рыжая борода подрагивала.

– Ой, извините! – испугался Незнайка. – Мы даже не знали, что это нехорошее слово. Честное слово, я его только здесь первый раз и услышал!

Адмирал немного успокоился и уселся обратно в кресло.

– Никогда больше этого не говорите. Единственным оправданием для вас служит очевидное незнание общепринятых у нас на планете этических норм.

– Но ведь так называют роботов, а не коротышек! – попытался во что бы то ни стало разобраться до конца Незнайка.

– Разумеется. Но данное оскорбление в широком смысле относится и к тем, кто руководит конвоированием арестантов, а поскольку я также являюсь…

– Понятно, понятно! Мы обещаем, что никогда больше не скажем… этого слова, – пообещал Незнайка. – Вы мне объясните другое, – поспешил он переменить тему. – Объясните, что это за круги вокруг вас образовались? Вот этот, что вокруг корабля, будто стеклянный. А тот, что в море, и вовсе какой-то странный, невидимый…

Адмирал поднялся и шагнул к стоящей в центре комнаты круглой тумбе…

Глава пятьдесят пятая

ХРОНООБОЛОЧКА

Адмирал поднялся и шагнул к стоящей в центре комнаты круглой тумбе с вращающейся под невидимым колпаком тарелочкой. Костяшками пальцев он постучал по колпаку.

– Как вы думаете, из какого материала изготовлена эта сфера?

– Может быть, стеклянная? – неуверенно предположил Незнайка.

– Отнюдь! – Адмирал Прибамбас торжественно поднял указательный палец. – Отнюдь! Эта сфера изготовлена из ткани времени.

Наступила театральная пауза.

– Да, да! – продолжал Прибамбас. – Коротышки с планеты Колобок системы Голубой Звезды полностью обуздали и заставили работать на себя неуловимое, утекающее, ускользающее время! Подойдите сюда.

Незнайка и Пёстренький осторожно приблизились к тумбе.

– Потрогайте, не бойтесь.

Приятели осторожно потрогали прозрачную невидимую сферу. Поверхность была прохладной и гладкой на ощупь.

– Она абсолютно невидима, поскольку не отражает света, и абсолютно неуязвима. Содержащаяся в воздухе влага конденсируется на ее поверхности и делает её похожей на стекло. Её, конечно, можно сделать и видимой, если обсыпать, допустим, мелом или облить краской. Но стоит уменьшить скорость вращения динамика, и оболочка исчезнет…

С этими словами адмирал взял в руку карандаш и нажал кнопку на пульте. Ладонь Незнайки, лежавшая на невидимой поверхности, вздрогнула, перестав ощущать под собой опору.

– Теперь осторожно, держите руки подальше и наблюдайте за карандашом.

Друзья быстро спрятали руки за спину, а Прибамбас снова нажал какую-то кнопку.

Послышался легкий щелчок, и ровно срезанная половинка карандаша упала на тумбу внутрь круга. Другая половинка осталась в руке адмирала.

– А? Ловко? – сказал он хвастливо. – Всё дело в том, что при определенной скорости вращения этой пластинки, которая называется динамиком, – скорости, превышающей скорость света, – вокруг динамика происходят любопытные изменения. В режиме «два-икс», например, динамик такой конфигурации дает эффект защитной хронооболочки вокруг корабля и одновременно эффект большой оптической сферы, делающей невидимым со стороны весь район приземления. Ведь на ваших ракетах тоже имеется антиметеоритная защита?

– Да, кажется, что-то такое есть, – неуверенно подтвердил Незнайка.

– Но ваша защита имеет полевой характер, а наша – временной.

– Как это понять – временной?

– Ну, вообразите себе мыльный пузырь, поверхность которого существует в другом времени. Допустим, на секунду раньше, чем есть на самом деле. Часы, допустим, бьют полдень, а пленка пузыря существует во времени без одной секунды полдень. Понимаете?

– Ну… так…

Адмирал в возбуждении забегал вокруг тумбы, заложив руки за спину и меча на слушателей торжествующие взгляды. Он продолжал:

– Если вы захотите, чтобы пузырь лопнул, что вы сделаете?

– Можно ткнуть пальцем, – предложил Незнайка.

– Правильно! А теперь представьте, что вы ткнули в пузырь пальцем, когда пробило полдень, а пленка пузыря живёт ещё в пространстве, которое за секунду до полудня. Ткнули, а ему ничего! Ткнули ещё раз, а ему опять ничего, он снова на секунду запаздывает. Это хорошо ещё, если вы палец себе не сломаете, ведь тверже поверхности, чем эта, – Прибамбас постучал обрезком карандаша по невидимой сфере, – не бывает! Вы в этот временной пузырь можете хоть из пушки палить, ничего ему не будет, потому что его как бы и нет… Понимаете?

Незнайка напряженно поморщился, Пёстренький почесал затылок, сдвинув на глаза тюбетейку.

– Вы понимаете, этот болван Курносик со своим ходячим металлоломом пытается просверлить хронооболочку сверлом! – Прибамбас захохотал. – Он до меня хочет добраться! Неужели не смешно? Ха-ха-ха! Изготовил алмазный наконечник, уложил рельсы – и сверлит!.. Ха-ха-ха!

От смеха адмирал закашлялся, упал в кресло и долго не мог прийти в себя и успокоиться.

Незнайке показалось, что хозяин «Волчка» только на первый взгляд кажется таким весёлым и беззаботным, а на самом деле то положение, в котором он находится, его чрезвычайно тяготит и действует ему на нервы.

– Почему же вы не вернетесь к себе на Голубую Звезду? – спросил Незнайка.

– Как же я вернусь, если главный динамик трансгалактического перемещения находится у Курносика! – воскликнул адмирал, чуть не плача.

– Ах вот оно что… Стало быть, нужно эту штуку у него отнять!

– Правильно соображаете. И в этом деле я рассчитываю на вашу помощь.

В комнате появилась «Матрёшка» и сообщила:

– Господин Курносик вновь пытается нанести вам визит.

58
{"b":"13237","o":1}