ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Думаю, что причина в нас самих, – сказала Огонёк. – Во всех нас, здесь собравшихся.

Все смотрели на нее, ожидая разъяснений.

– Дело в том, что шар вбирает в себя, как бы вытягивая из коротышек, всё плохое – мысли, чувства… Эту энергию он накапливает, а затем выбрасывает одним направленным импульсом. Понимаете?

Это еще можно было понять, но все-таки…

– Дело в том, – Огонёк повысила голос, – что никто из нас в эти минуты не таил в себе ничего плохого! Понимаете?

– Погодите, погодите, – начал догадываться академик Ярило. – Вы имеете в виду, что, не получив необходимой отрицательной подпитки, шар выстрелил вхолостую?

– Конечно! И тем самым вывел из строя всю свою отлаженную систему.

– Но ведь что-то должно было послужить сигналом к пуску системы? Хотя бы какая-нибудь маленькая обида или досада одного из нас…

– Да, скорее всего, что так и случилось. Только мы сейчас не будем выяснять, у кого обиды на душе, хорошо?

– Хорошо, хорошо… – пробормотал Ярило и потёр пальцами виски. Минуту назад его мучили головная боль и раздражение. А теперь он был бодр и весел. Но раз уж решили не обсуждать эту тему…

Глава восемьдесят восьмая

ЗАВЕРШЕНИЕ МИССИИ ПРИШЕЛЬЦЕВ

Вскоре началась загрузка «Волчка». Адмирал Прибамбас носился повсюду как ураган, поторапливая роботов и беспрестанно глядя на часы. Он боялся, что не успеет опередить аварийную команду. «Барбосы» обшаривали закоулки подземной фабрики, подбирая валявшихся повсюду роботов. Всех их, по описи, следовало доставить обратно на Колобок.

После контакта с местным населением и саму фабрику нельзя было оставлять здесь даже в законсервированном состоянии. Все важнейшие узлы оборудования, электронную технику и роботов следовало погрузить на «Волчок».

«Бобик» и «Трезор» сбегали в старую шахту, где возле нефтяного насоса трудились как ни в чём не бывало два механика. Эти механики хорошо запомнили последнюю встречу с «барбосами», а потому пошли за ними, не задавая лишних вопросов.

Трое зануд слесарей смекнули, кто теперь их настоящий хозяин, и угодничали исключительно перед адмиралом Прибамбасом, пытаясь упредить его малейшие желания. В одном случае из десяти им это удавалось. Теперь они занимались погрузкой большого алмазного шара на челнок «летающее блюдце». По справедливости этот шар принадлежал земным коротышкам, потому что был сооружен их трудом. Однако после непродолжительного совещания было решено подарить его жителям Колобка, которым алмазы могут принести значительно больше пользы. Адмирал не находил слов для благодарности.

– Вы не представляете!.. – задыхался он от восторга. – Вы даже не представляете!.. Это же миллионы роботов, часов, компьютеров, телевизоров… Это – несметное сокровище! Мне всё, всё простят! Понимаете? Всё!..

И, конечно, все были этому только рады.

Через раскрывшийся купол секретной лаборатории внутрь помещения опустился челнок, на него погрузили драгоценный шар и перенесли на «Волчок». Ещё ни один корабль не привозил на Колобок такого невиданного количества алмазов.

Прибамбас очень боялся, что аварийная команда окажется в Солнечной системе раньше, чем он успеет отсюда убраться, поэтому всех торопил и постоянно бегал на пульт управления. Оттуда он посылал в околоземный эфир позывные и с замиранием сердца ожидал услышать ответные сигналы. Но, по счастью, пока всё было тихо.

В гроте дожидались команды к отправке пираты-трудоголики и дикари-голодранцы. Здесь же дремали после бессонной ночи освобожденные пленники и пленницы.

Пираты, похоже, смирились со своей участью – туманной перспективой новой жизни на планете Колдобина системы Гончих Псов. Нос и Костыль слазили в свой тайник и туго набили специально сшитые пояса золотыми из второго мешка. Больше половины монет пришлось оставить, но делиться они ни с кем не захотели. Талии этих разбойников неожиданно для всех приняли округлые очертания; передвигались они с трудом, кряхтя и обливаясь потом, шаг за шагом перемещая в пространстве собственную непомерную тяжесть. Под Костылём, у которого еще до этого в поясе была зашита сотня золотых, обломилась клюка, и Носу пришлось выстругивать ему новую деревяшку, потолще. Теперь один из приятелей уже не мог послать другого куда подальше, потому что оба были связаны одной тайной.

После их возвращения в пещеру остальные разбойники подумали, что Нос и Костыль объелись в лесу какими-то ягодами, оттого у них животы так и распёрло.

Ободрённые слухами о том, что их собираются простить и вернуть домой на Колобок, дикари теперь усиленно восстанавливали свои умственные способности. Незнайка, который вообще-то много читал (хотя и брался всегда за книжки исключительно легкомысленные), помогал этим в сущности хорошим, но основательно одичавшим от безделья коротышкам вспомнить грамоту. Он рисовал мелом на скале большие буквы, а те хором повторяли вслух их названия. Трудности начались после того, как из букв начали образовываться слоги, а из слогов – слова и фразы. Бедняги не понимали значения самих слов! Не всех слов, конечно, а только тех, которые касались их прошлой, начисто забытой жизни на Колобке. Слова «дерево», «вода», «камень», «огонь» и тому подобные они подхватывали радостно и дружно. Но некоторые другие слова, такие, как «улица», «квартира» или «светофор», вызывали у них полнейшее недоумение. Коротышки морщились, напрягали память, чесали затылки, но никак не могли их понять.

Хитроумный Уголёк, который давно уже всё вспомнил, терпеливо разъяснял каждое понятие при помощи жестов, и время от времени в пещере раздавался радостный вопль вспомнивших значение какого-нибудь слова дикарей.

Когда грузовые трюмы «Волчка» были окончательно заполнены роботами и оборудованием и оставалось только место для коротышек, на кромку отвесного берега опустился челнок «летающее блюдце». Из него выскочил адмирал Прибамбас и бегом спустился в грот к своим арестантам.

– Все на борт!! – заорал он, срывая голос.

Пираты понуро потянулись к выходу, а туземцы-голодранцы стали прощаться с друзьями. Незнайка и Хитроумный Уголёк даже обменялись подарками на память. Незнайка разыскал в своих вещах вырезанную из дерева крошечную модель парусника, а Уголёк снял с себя выточенное из морских раковин ожерелье. Оба подарка были кропотливо изготовлены собственными руками, а потому особенно дороги.

На борту «Волчка» Пилюлькин совершал последний осмотр своего пациента, бывшего директора и диктатора, а теперь заплаканного и дрожащего от страха малыша. Благодаря полностью восстановившейся связи между головным мозгом и другими внутренними органами, а самое главное – спинным мозгом, Курносик многое вспомнил. Особенно сильно его тревожили последствия недавнего усовершенствования «Шестого», после которого робот стал самообучающимся устройством.

– Понимаете, он невероятно опасен! – шептал Курносик, умоляюще заглядывая в глаза Пилюлькина. – Его необходимо немедленно уничтожить, стереть всю программу! Вы даже не представляете, что он может натворить!..

– Успокойтесь, успокойтесь, голубчик, всё хорошо! – спешил заверить его Пилюлькин. – Робота вашего давно уже стёрли и уничтожили. Сгорел он, как спичка сгорел, понимаете? Пшик – и нет его больше, одни головешки остались!

– Правда? Вы правду говорите?

– Правда, правда. Что же я вам врать-то буду?

Курносик успокоился и перестал плакать. Он ещё не знал, как с ним поступят на Колобке, но думал теперь не о собственной участи, а о том, как исправить ужасный вред, нанесённый за эти годы коротышкам.

Вернулся Прибамбас, арестанты заняли свои места в трюме, и Пилюлькин стал прощаться со своим пациентом.

– Не надо так горевать, – ободряюще похлопал он Курносика по хилой груди. – Теперь для вас самое главное – душевное спокойствие. Вы раскаялись, и теперь всё будет хорошо. Господин командир! – обратился он к Прибамбасу. – Ведь моему пациенту зачтется искреннее раскаяние в содеянном?

93
{"b":"13237","o":1}