ЛитМир - Электронная Библиотека

Солнечный свет. Яркий весенний денек. Задний двор школы с фонтанчиком для питья. Хитерфилд. Вилл почувствовала, что сейчас расплачется от облегчения. И от разом навалившейся жуткой усталости. Коленки у нее подкосились, и она опустилась на землю.

— Он… он напал на нас, — запинаясь, произнесла Хай Лин.

— Угу, — кивнула Вилл.

— Что с нами стало бы? Что бы он мог с нами сделать?

— Давайте надеяться, что мы никогда этого не узнаем.

Они несколько минут просидели в полной тишине. Тарани ощупывала землю, словно желая убедиться, что они и в самом деле дома. Вилл отлично понимала, что она чувствует.

— Муравьишка остановил его, — наконец сказала Тарани. — Просто невероятно. Как ему это удалось?

— Понятия не имею. — Вилл облизнула губы.

В горле пересохло. А в фонтанчике, на расстоянии вытянутой руки, было сколько угодно чистой прохладной воды. Если бы у Вилл только были силы подняться…

— Он действительно представляет собой нечто большее, чем кажется на первый взгляд.

Хай Лин глубоко вдохнула, будто хотела втянуть в себя весь воздух Хитерфилда.

— Как хорошо дома, — произнесла она.

— И не говори, — буркнула Ирма, хватаясь одной рукой за каменную чашу фонтанчика, чтобы помочь себе встать. — Просто ненавижу эти путешествия во времени!

— Тоже мне, ненавидит она! — хмыкнула Корнелия. — Зачем тогда в это ввязалась?

— Я же не по собственной воле, это вы меня втянули!

Вилл заметила, что на них снова была обычная одежда, как будто возвращение в Хитерфилд означало возвращение к нормальной, обыденной жизни. И сейчас оказаться в свитере и джинсах было очень приятно.

— Мы это сделали, — сказала Тарани, крепко сжимая в ладони Осколок. — Нам все-таки удалось!

— Конечно, — улыбнулась Хай Лин. — Все, что нужно для успеха, это огненная чародейка, которая знает, как построить подъемный кран.

— Да уж, — протянула Ирма. — Это совершенно сбило Когтерукого с толку. Такой способ борьбы куда эффективнее простой драки. И знаете что?

По-моему, Монго Варвар по сравнению с этим просто ерунда. Он ведь даже никогда не видел живого мамонта, не говоря уж о том, чтобы проехаться на нем верхом.

Вилл внимательно посмотрела на Тарани.

— Ты тоже так думаешь? — осторожно спросила она, лучше остальных зная, насколько эта тема болезненна для подруги. — Ну, что он — просто ерунда?

— Не совсем… — ответила Тарани. — Но теперь я, по крайней мере, знаю, что делать.

— И что же?

— Сначала я должна кое-что рассказать маме. И после этого… возможно, Монго действительно покажется мне пустяком…

— Хочешь, я пойду с тобой? — предложила Вилл.

— А что, это было бы неплохо. Думаю, тебе тоже не мешает обо всем узнать.

— Тогда после школы?

— Договорились.

— Не мешает узнать о чем? — вклинилась Ирма.

— Об одном очень-очень глупом поступке, который я совершила много лет назад.

— Ох, — усмехнулась Ирма, — если бы я начала рассказывать обо всех глупых вещах, которые я сделала, когда была молодой и не такой умной, как сейчас, мы бы сидели тут до завтра!

Прозвучал звонок. Корнелия застонала.

— О нет! Я только что вспомнила. У нас сейчас контрольная по географии. И как я буду ее писать? Я с трудом понимаю, где нахожусь сама, что уж там говорить о Буркина-Фасо…

— Ни у кого нет чего-нибудь пожевать? — поинтересовалась Ирма. — Уровень шоколада в моем организме достиг опасно низкой отметки. Если он опустится ниже, я за свои действия не отвечаю.

Тарани обследовала свои карманы и вытащила шоколадный батончик в потрепанной обертке.

— Будешь?

— А что это? "Лавина арахиса"? М-м-м, обожаю! — Ирма жадно схватила шоколадку, но вдруг заколебалась: — А ты точно сама не хочешь?

— Нет, — ответила Тарани с загадочной полуулыбкой. — Давай ешь. Эта шоколадка мне больше не понадобится.

"Тут кое-что поважнее, чем просто шоколадный батончик, — подумала Вилл. — Возможно, я узнаю об этом позже. После школы".

— Мам, я должна кое-что тебе сказать.

Мама Тарани сидела на софе, положив на колени несколько папок. Даже здесь, в своей собственной гостиной, скинув туфли и забравшись с ногами на диван, она выглядела очень по-деловому. Уловив необычность тона дочери, который одновременно был робким и твердым, она вскинула голову и положила папки на журнальный столик.

— Что такое?

— Это… это кое о чем, что случилось в Сезамо. Несколько лет назад.

Миссис Кук удивленно приподняла бровь.

— И ты рассказываешь мне только сейчас, Тарани? Почему?

— Потому что… один человек в школе узнал об этом. И… и если я не расскажу тебе, расскажет он.

Миссис Кук пристально смотрела на дочь, но по ее виду было трудно определить, что она думает.

— Продолжай, — только и сказала она.

Тарани сделала глубокий вдох, словно собираясь нырнуть в ледяную воду. А потом, стесняясь и запинаясь, со множеством остановок и повторов, она поведала свою историю. О том, как Монго начал дразнить и запугивать ее. Как сильно она его боялась. И о том, как однажды, пытаясь спрятаться от него, она забралась в подвал одного из школьных зданий. Подвал, входить в который ученикам был строго запрещено. И запрещено не зря — там был целый лабиринт подсобных туннелей, вентиляционных шахт, труб и проводов.

— Там на потолке были лампы, — говорила Тарани, — такие флюоресцентные, в свете которых все делается черно-белым. И тут я услышала, как хлопнула дверь. Он приближался. Я знала, что он вот-вот найдет меня. И… мама, я была так испугана. Я только хотела спрятаться. Я только хотела выключить свет, чтобы он не нашел меня. И я… я открыла распределительный щиток. И вырубила предохранители. Все лампы погасли. И все электричество в здании тоже отключилось.

Тарани умолкла. Мама смотрела на нее, не выказывая никаких эмоций, ни гнева, ни осуждения. Ничего.

— Продолжай, — повторила она.

— Он все равно отыскал меня. Но не это самое ужасное. Хуже всего было то, что все компьютеры сломались. Школа потеряла тысячи мегабайт данных. Записи. Программы… Стоило огромных денег все это восстановить, мама. А когда школьное начальство нашло открытую дверь, через которую я вошла, они решили, что это злостное хулиганство. Они сказали, что ужесточат правила, пока… нарушитель сам не явится с повинной. Конечно, все решили, что это мальчик. Девочки ведь не делают таких вещей… Только я сделала, мама. И я не призналась. Не смогла. А Монго знал. Он знал, что я залезла в подвал и вырубила свет. После этого он стал обращаться со мной намного хуже.

Вилл нащупала руку Тарани и мягко пожала ее. Пальцы Тарани были ледяными, и Вилл сделалось безумно жаль ее. Сколько страху она натерпелась.

И все еще продолжала бояться. Потому что мама Тарани так ничего и не сказала. Она смотрела на дочь странным бесстрастным взглядом, как будто они находились в зале суда, а Тарани была свидетелем, дававшим показания.

Миссис Кук взяла со столика несколько чистых листов бумаги и пододвинула их к Тарани.

— Вот, запиши все как было.

— Что?

— Напиши ясно и четко, как это произошло. И извинись. Мы пошлем это в школу. И выплатим им сумму ущерба.

— Да, мама…

"Тарани выглядит уничтоженной, — подумала Вилл. — Неужели миссис Кук не видит, как больно ранит ее?"

— То, что ты сделала, плохо. А особенно плохо, что ты не призналась сразу. И мне очень жаль, что ты недостаточно доверяла мне и не рассказала все раньше. Ты это понимаешь?

Голос Тарани сорвался на шепот.

— Да, мама.

— А теперь иди сюда.

— Что?

— Подойди ко мне, я сказала.

Миссис Кук встала с софы, развела руки и сжала Тарани в крепких объятиях.

— Не могу смириться с мыслью, что ты так боялась и страдала, — прошептала мама. — Не могу смириться с тем, что моя маленькая девочка попалась в такую ловушку. Никогда не пытайся справиться с серьезными проблемами в одиночку, слышишь?

— Да, мама… — Тарани расплакалась. Вилл ясно различала в ее голосе слезы, но это были слезы облегчения.

19
{"b":"132373","o":1}