ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Дворник тотчас увидел, подкрался к забору и осторожно её вытянул. Рассмотрев на свет, аккуратно сложил и спрятал куда-то далеко в недра своих ватных штанов.

– Хотите ещё десять?

Дворник настороженно осмотрелся:

– Чего… надо?

– Я репортёр Болтик, вы меня знаете?

– Нет… не знаю.

– Я здесь был сегодня, ведь вы меня видели.

– Ну, может, и видел. А может, и нет. Мне господа учёные платят за то, чтобы посторонних здесь не было. Ну и чтобы порядок…

– Зачем же вы тех троих пустили? – не удержался Болтик от язвительного вопроса, который мог испортить всю его хрупкую дипломатию.

– А тех мне сами господа учёные велели слушаться, – ничуть не смутился дворник. – Те господ учёных охраняют от бандитов и репортёров.

– Охраняют?! Они же сами и есть бандиты!.. Ты вот что, голубчик… Я тут свою сумку оставил. Мне бы только её забрать, а потом будто меня и не было. Понимаешь?..

Из щёлки стала медленно просовываться пятидесятифертинговая бумажка. К тому моменту, когда она высунулась наполовину, в мучительных колебаниях дворника произошёл решительный и окончательный перелом.

Не прошло и пяти минут, как Болтик уже карабкался по садовой лестнице на знакомый карниз, а дворник топтался внизу, пугливо озираясь по сторонам. Сумка оказалась на месте. Перебросив ремень через голову, Болтик не удержался от любопытства и заглянул в окно совещательной комнаты.

Мотавших из стороны в сторону головами в мучительном забытьи Альфу и Мемегу санитары выносили из комнаты на носилках; Жмурик, Тефтель и Ханаконда смотрели на них, повернувшись спинами к окну. Здесь же, в комнате, толклись несколько охранников. Посторонившись, чтобы пропустить санитаров с носилками, к своим боссам повернулся Росомаха и что-то произнёс. У него было красное и распухшее от пара лицо. Неожиданно при ярком свете лампы он увидел за оконным стеклом Болтика, и глаза их встретились.

– Вот он!!! – взревел Росомаха, выхватил огромный револьвер и принялся палить в окно над головами своих боссов, которые немедленно попадали на пол, решив, что это конец.

Грохот, дым, звон стекла – всё это обрушилось на Болтика в одно мгновение. Он потерял равновесие, взмахнул руками и полетел вниз.

Ему повезло так, как везёт один раз в жизни: ухнув в бездну, он свалился на кучу сухих листьев.

Прокатившись кубарем, он вскочил на ноги и, петляя, бросился в сторону деревьев. Росомаха продолжал палить в него до тех пор, пока не кончилась вся обойма.

Начинало смеркаться, и Болтик легко затерялся в пестроте осеннего леса. Домчавшись до забора, он повернул к главному входу и там стал дожидаться выезда автомобилей «скорой». Врачи посадили его к себе в машину и даже поменяли повязки, только удивляясь, как это быстро он успел их изорвать и перепачкать.

Догадываясь, что недавняя стрельба каким-то образом связана с появлением здесь отчаянного репортёра, врачи всё же из деликатности не лезли с вопросами. А от них Болтик узнал, что находившиеся в третьей машине Альфа и Мемега только что уснули и о характере их недомогания можно будет говорить не раньше завтрашнего дня, после того как будут результаты анализов.

– Почему-то мне кажется, – многозначительно намекнул Болтик, – что им стало плохо после утреннего чая. После утреннего чая, понимаете, доктор?..

По прибытии в город Болтик поспешил в свою телевизионную студию и принялся монтировать сенсационный репортаж обо всем, что ему удалось узнать за истекшие сутки. Мы же вернемся в ресторан «Весёлый клоун», где в это время за кулисами происходила неожиданная встреча старых знакомых.

Глава девятая

Печальная история Козлика, один эпизод которой особенно заинтересовал господина Жулио, но как раз в это время начался налёт

– Козлик!

– Господин Жулио!..

Оба тотчас узнали друг друга, в голосе Жулио прозвучала искренняя радость, в голосе Козлика – удивление и настороженность.

Жулио шагнул в гримёрку, приблизился к Козлику и сгрёб его в дружеских объятиях.

– Осторожно, господин Жулио, вы меня задушите, – робко попытался отстраниться от него Козлик.

– Ах, брось эти церемонии, мы ведь старые друзья! Как же тебя угораздило стать клоуном?

– Да, я вижу, вам повезло больше, – осторожно заметил Козлик, высвободившись наконец из объятий и разглядывая дорогой костюм своего бывшего компаньона по «Гигантским растениям».

– С работой полный порядок, – сказал Жулио. – Служу секретарём у самого Спрутса.

Козлик уважительно покачал головой.

– Хочешь, устрою и для тебя какую-нибудь не очень пыльную работенку? Мне это раз плюнуть. Курьером, лифтёром… или что-нибудь вроде того. По крайней мере, не придётся подставлять под огрызки свою физиономию. Я ведь, честно говоря, и сам пару раз запустил в тебя какой-то дрянью по неведению…

Жулио смущённо заулыбался и прикрыл рот ладошкой.

– Погодите, господин Жулио, – вспомнил Козлик, – а почему вы служите у кого-то секретарем? Разве вы сами не отхватили тогда несколько миллионов от «Гигантских растений»? На такие деньги вы бы и сами могли нанять себе секретарей.

– Какие там миллионы, дорогой Козлик! Эти животные Мига и Крабс надули меня так же, как и всех остальных. Подумай, смог бы я называть тебя другом, совершив такую подлость? Я был без гроша, скитался, голодал… Пока случай не свел меня с этим кровопийцей Спрутсом. – В голосе Жулио появились страдальческие нотки.

– И вы с тех пор больше не встречали этих… двоих? Вы не пытались их разыскать?

– Мигу и Крабса? А что толку? После всей той смуты, голода и отмены денег – что с них возьмешь? Кстати, сейчас они выполняют кое-какие поручения моего хозяина… Я ещё подумаю, как с ними обойтись впоследствии. Но что же мы всё обо мне! Расскажи наконец о себе, Козлик: как ты жил это время? Как тебя занесло на эту ужасную, неблагодарную работу? Ты даже не представляешь, как приятно видеть нормального коротышку после всех этих надутых индюков!

– Да чего уж тут рассказывать, – погрустнел Козлик. – Трудное было время. Когда улетели земные коротышки, я, как и многие другие, взялся за выращивание гигантских растений, стал фермером. Засадил поле гигантской к-кукурузой…

Воспоминания привели Козлика в такое волнение, что он начал заикаться.

– Ладно, ладно, – похлопал его по плечу Жулио. – Про гигантские растения можешь не рассказывать.

Козлик высморкался в платочек и продолжил:

– Потом снова объявили деньги. А когда ещё их отменили, многие их просто на радостях разбрасывали. Думали, что они больше никогда не пригодятся и всё всегда будет даром. У меня дома, например, целая стена над кроватью была деньгами обклеена. Пятёрки, десятки, даже сотни попадались. И вот, когда деньги снова объявили, я обрадовался и бросился их отдирать. Куда там! Клей, как назло, очень хороший попался: дерёт вместе с обоями, бумагу насквозь пропитал. С одной стороны вроде бы деньги как деньги, а с другой не поймешь что. Под обоями ведь ещё и старые газеты оказались… Пробовал я и так и сяк, и мылом, и растворителем – ничего не берёт! И вот так, бывало, лежишь на кровати, голодный как собака, а вокруг купюры, купюры, сотни, тысячи… Говорят, после меня в этой комнате какой-то бедолага спятил. Ну а я подался в Научный городок.

При последних словах Жулио насторожился.

– Если помните, господин Жулио, – начал объяснять Козлик, – земные коротышки перед отлётом оставили на поверхности Луны небольшую радиостанцию. Через неё можно было держать связь между Звёздным городком на Большой Земле и нашей давилонской обсерваторией. На первых порах я всё собирался туда съездить поговорить со своим другом Незнайкой, да только дел на ферме было невпроворот. А потом в газетах написали, что станцию накрыло метеоритом и никакой связи больше нет.

Жулио кивнул, припоминая этот случай.

– Но я всё равно поехал в Научный городок. Хотел добиваться, чтобы радиостанцию во что бы то ни стало починили. Ведь земные коротышки могли прилететь снова и помочь нам наладить жизнь. Сами-то мы лететь к тому времени уже не могли: приборы невесомости вышли из строя. Так что ни связи, ни полётов.

16
{"b":"13238","o":1}