ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Никто не обращал внимания на тарахтение вертолётов, начинавших назойливо кружить над большими городами и отдалёнными населенными пунктами. А те из жителей, кто всё-таки выглядывал на улицу и задирал голову к небу, видели, как по воздуху стелется, плавно опускаясь, какой-то белесый туман. Но смотреть было некогда, потому что на телевизионных экранах уже появилась заставка первых утренних новостей.

– Доброе утро, дамы и господа, – с милой улыбкой приветствовала зрителей симпатичная дикторша. – Меня зовут Фиалка, сегодня прекрасный день, и я рада новой встрече с вами.

И после этих её слов всем вдруг стало понятно, что день на самом деле замечательный, как бы там ни было, и что у каждого из телезрителей нет лучшего друга, чем эта замечательная малышка-дикторша.

– Хотя, говоря по правде, всё это чепуха, – заявила вдруг Фиалка, и голос у неё сделался капризным. – Надоело каждый день врать и притворяться. Утро сегодня паршивое, сами видите, а я не выспалась, потому что допоздна вертелась на вечеринке и строила глазки своему начальнику. По дороге сюда порвала новый чулок. Хотите, покажу?

Грохнув каблуком, Фиалка закинула ногу на стол и продемонстрировала «стрелку», расползшуюся от туфли до колена.

– Вот так, два фертинга коту под хвост. Думаете, мне нравится эта паршивая работа? Говорят, что она престижная, а мне из-за этого приходится все время врать и подлизываться. Я ведь на самом деле люблю готовить, да только стоять у плиты почему-то считается зазорным. Скажут: дура необразованная. А я думаю, что лучше стоять у плиты, да на своем месте, чем подличать ради карьеры. Ладно, всё чепуха. Сейчас же пойду и наймусь поварихой в какую-нибудь забегаловку; честное слово, они не пожалеют. По крайней мере, буду заниматься любимым делом и жить в своё удовольствие, а не ради видимости.

Фиалка решительно поднялась из-за стола, сняла с воротника микрофон и, радостно напевая, выбежала из студии.

Её место тут же занял известный репортер Болтик. И этому тоже никто не удивился; все отчего-то понимали, что так и надо.

Наблюдавшие за происходящим Жмурик, Тефтель и Ханаконда недоуменно переглянулись. Двери и окна в их каменном замке-офисе были закрыты, а система вентиляции по трубам ещё не донесла до них отравленный воздух.

Ханаконда прислушался к рокоту пролетавшего над замком вертолета и, мучительно растирая пальцами виски, забормотал: «Порошок, порошок… Что они говорили про порошок…» И вдруг, всё поняв, закричал срывающимся голосом:

– Вентиляция! Выключите вентиляцию! Быстрее, кто-нибудь!.. – он заметался, хватаясь за все выключатели на стенах. – Воздух! Перекройте воздух!..

В отчаянии он стащил с себя пёстрый фрак и бросил в расположенную высоко под потолком вентиляционную решетку.

– Здравствуйте, сограждане! – провозгласил Болтик с телеэкрана. – Дорогие мои коротышки! Вы, конечно, очень рады меня видеть. Откройте окна и двери в ваших домах, вдохните полной грудью долгожданный воздух свободы…

– Всё, это конец, – прошептал Ханаконда, вытирая лоб, по которому струились капли пота. Он уже чувствовал, что на самом деле рад видеть проклятого Болтика и что хочет вдохнуть полной грудью…

– Эй! – устало сказал он сбежавшимся на его крики охранникам. – Открывайте всё настежь. Это последний приказ, вы все свободны…

Глава восьмая

Большой бредлам слушает Манифест и называет Пупса «ваше сиятельство». У репортёра Болтика на душе скребут кошки

Зачитанный Болтиком текст назывался Манифестом Свободных Граждан и содержал в себе следующие основные положения:

все законопослушные коротышки должны работать, являясь образцами для подражания в своих полезных профессиях;

все безработные должны заняться сельскохозяйственным трудом на специально отведённых для этой цели пустующих участках земли;

все коротышки обязаны забыть о существовании приборов невесомости и акционерного общества «Космические поставки»;

все нарушившие закон коротышки обязаны явиться с повинной в ближайшие полицейские участки;

все добропорядочные граждане должны относиться друг к другу с уважением и сочувствием;

Верховным Правителем Малой Земли волею народа избран его сиятельство господин Пупс. Личные указания нашего Возлюбленного Руководителя, равно как и указания его доверенных лиц, должны выполняться всеми безоговорочно и добросовестно.

Все ещё сидевшие за совещательным столом члены большого бредлама внимательно выслушали текст Манифеста. После этого последнего и совсем уж неожиданного и вызывающего заявления все повскакивали со своих мест, готовые бурно протестовать. Но в ту же секунду за их спинами плотным кольцом выстроились коротышки в серых трико. Увидев наставленные со всех сторон стволы автоматов, капиталисты медленно осели в свои кресла и подавленно притихли.

– Ну зачем же так волноваться, – ласково пристыдил их Пупс. – Вы не знали!.. Конечно, ведь это специально подготовленный мною для вас приятный сюрприз! Но неужто вы не рады? А кого бы вы хотели выбрать, если бы вопрос поставили на голосование? Нет, это даже невозможно себе представить, это была бы безобразная сцена, господа, уверяю вас, безобразная! И потом: я сам раздал вам нейтрализующие шарики. Я рассчитывал на вашу порядочность, на ваш ум и здравый расчёт. Но я бы мог вообще не ставить вас в известность о происходящем… Разве такая мысль не приходила в ваши головы? Подумайте об этом, господа, прошу вас. И последнее. Если кто-нибудь из вас при посторонних обратится ко мне иначе, нежели «ваше сиятельство», я заставлю его горстями жрать порошок!.. – Пупс неожиданно перешел на крик, лицо его вдруг сделалось злым. – Я сделаю его безмозглым рабом! Таким же, какими стали сегодня все! Все, кроме нас!.. – тут же взяв себя в руки, Пупс добродушно улыбнулся и ласково добавил: – Но ведь мне не придется прибегать к таким мерам, правда?

Все успели увидеть настоящее лицо Верховного Правителя и теперь напряжённо молчали.

– Вы согласны со мной, господин Гадкинз? – обратился он к ближайшему от себя члену бредлама.

– Да… ваше сиятельство.

– А вы, господин Дубс? – спросил он следующего.

– Да, ваше сиятельство.

– Господин Попрыгунчик?

– Да, ваше сиятельство.

Этот вопрос г-н Пупс задал всем по очереди членам большого бредлама и незамедлительно получил от каждого три желаемых слова: «Да, ваше сиятельство».

Когда унизительная процедура была закончена, Гризль наклонился к уху Правителя, что-то шепнул и почтительно предложил взять трубку мобильного телефона.

– Да? – вежливо осведомился Пупс в трубку. – Ах, это вы, дорогой друг! Рад вас слышать! Неужели? Что вы говорите? Это можно увидеть? Прекрасно, мы ждем.

Пупс вернул трубку Гризлю и объявил:

– Итак, господа, как вам известно, час назад на поверхности Луны состоялся запуск ракеты. Телевидение не транслировало это долгожданное событие по вполне понятным причинам, однако мы с вами имеем возможность наблюдать этот торжественный момент в записи. Надеюсь, что зрелище нас не разочарует. Подождем…

Ко всеобщему удивлению, Пупс едва сдерживал душившие его приступы смеха, фыркал и зажимал рот кружевным платочком. Бредлам смотрел на него мрачно и неприязненно.

В просторном салоне новенького сверхдлинного автомобиля к высотному офису фирмы «Пупс» мчался репортёр Болтик. На коленях у него лежала коробка с так и не пошедшей в эфир видеозаписью старта ракеты. В его расширенных зрачках всё ещё отражались увиденные на экране вспышки, похожие на огни праздничного фейерверка. Но у Болтика не было ощущения праздника; колени у него дрожали, а на душе скребли кошки. Он мучительно пытался понять, что страшнее: грозившие коротышкам экономические трудности или наступившее теперь для них блаженное послушание…

Глава девятая

Старт ракеты. Экипаж остаётся на поверхности Луны. Козлик отказывается от могущественного покровительства. Мы расстаемся с Луной

Незадолго до запуска двигателей назначенные накануне старта космонавты заняли свои места в ракете. Росомаха так и не появился, поэтому командование полётом и наземной экспедицией возлагалось на Квантика. В этом не было ничего удивительного, потому что Квантик был главным конструктором ракеты, а также автором подробного Руководства для всех членов экипажа. Ничего не умевший Росомаха мог бы стать только помехой. А для поддержания порядка было достаточно образцового обер-атамана Пшигля.

34
{"b":"13238","o":1}