ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Ой! – испуганно воскликнул Незнайка и тоже отдернул руку.

Синеглазка смотрела на обоих с недоумением.

– Что вы делаете! Вы меня до смерти напугали! – пожаловалась Снежинка.

– Простите, я не знал, что вы тут прячетесь, – смущённо пробормотал Незнайка.

– Я прячусь? Как это глупо! Я только выглянула, чтобы узнать, почему вы не идёте в дом.

– Надеюсь, ты узнала всё, что хотела, дорогая, – сказала Синеглазка.

В доме всё дышало теплом и уютом: в печке потрескивали поленья, на стене мерно стучали ходики. Незнайке сразу сделалось хорошо и захотелось сказать малышкам что-нибудь приятное. Но что именно, никак не приходило на ум.

– А телефон у вас есть? – сказал он совсем не то, что хотелось.

– Нет, – ответила Синеглазка. – Телефона у нас нет, но переписываться, мне кажется, гораздо интереснее. Вы согласны?

Она посмотрела на Незнайку многозначительно, и тот не нашелся что ответить. Разговор подхватила Снежинка:

– У нас в больнице есть один телефон, иногда оттуда мы звоним знакомым в другие города. По правде говоря, у нас были телефоны в каждом доме – малыши из Змеевки однажды протянули к нам провода, чтобы мы тоже не скучали. И вы знаете, не прошло и недели, как мы попросили их смотать всё обратно. Сначала мы заметили, что многие наши малышки, даже живущие в соседних домах, стали подолгу болтать по телефону, вместо того чтобы ходить в гости или вместе гулять на свежем воздухе. У многих от этого стал портиться характер, они становились ленивыми и замкнутыми. Потом и вовсе начались хулиганские звонки из Змеевки. Нашлись такие не очень умные малыши, для которых телефонный аппарат сделался ещё одной вредной игрушкой, вроде рогатки. Они звонили наугад и говорили в трубку какую-нибудь глупость, кричали петухом или хрюкали. Конечно, они не называли своего имени, потому что были к тому же ещё и трусишками… Однажды такой хулиган напугал одну малышку до истерики, сообщив ей среди ночи, что под её кроватью спрятался серый волк. Спросонок бедняжка выбежала из дома в чём была и простудилась. С тех пор она боится спать одна в комнате. В общем, мы поблагодарили их за заботу и попросили свернуть это хозяйство. Неудобно, конечно, получилось, ведь многие приличные малыши в Змеевке тоже стонут от своих хулиганов…

– А телевизоры вам пока ещё жить не мешают? – ехидно поинтересовался Шпунтик, кивнув на стоявший в комнате телевизор, который сразу можно было и не приметить, потому что он был накрыт кружевной салфеткой.

– Некоторые наши малышки действительно очень увлекаются телевидением, – призналась Синеглазка. – Но это увлечение проходит, потому что читать книжки гораздо интереснее. Ведь книжки развивают ум и воображение, а телевидение всё делает за вас, хотите вы или не хотите.

– Это ещё ничего, – сказал Винтик. – Некоторые малыши увлеклись компьютерными играми. Таких любителей приходится буквально за уши оттаскивать от экрана, чтобы они могли хотя бы поесть и поспать. Это просто какая-то болезнь.

– Мне кажется, – сказала Синеглазка, – что такие коротышки обкрадывают себя. Что у них будет вспомнить в жизни?.. Вы знаете, у нас теперь как-то даже не модно сидеть перед телевизором. С такой малышкой совершенно не о чем поговорить, у нее совсем не развито собственное воображение.

За разговорами никто не заметил, как стало смеркаться. Поездку домой отложили до утра, и малышки захлопотали насчет ужина.

Винтик и Шпунтик отправились в больницу, чтобы навестить Шурупчика, а Незнайка остался в доме, рассчитывая всё-таки выяснить, о какой переписке говорит весь город и что по этому поводу думает сама Синеглазка.

Винтик и Шпунтик застали Шурупчика в окружении двух нянечек и докторши. Больной лежал в кровати, укутанный одеялом, горло его было обложено компрессами, замотано бинтом и тёплым пуховым платком поверх бинта. Из этого кокона высовывался раскрытый рот Шурупчика, в который Медуница просовывала десертную ложку с микстурой.

– Вот так, больной… Хорошо… Что такое, ну-ка немедленно разожмите зубы! Так… хорошо… Не надо делать такое лицо, больной… так…

Когда процедуру закончили, больной заметил посетителей и попытался вскочить с кровати, но нянечки удержали его за руки и уложили обратно. Облокотившись о подушки, Шурупчик с обречённым видом захлопал глазами.

– Ничего, ничего, дружище, – ободрил его Винтик. – Всё хорошо, что хорошо кончается. У нас один малыш ходил за ягодами забрался в лесу на верхушку сосны. Забраться-то он забрался, а спуститься вниз не сумел. Кричал, звал на помощь, пока не сорвал голос. А сидеть на дереве пришлось всю ночь и ещё полдня, пока не нашли.

Шурупчик с видимым сочувствием выслушал историю и, как казалось, силился что-то сказать. Ему дали бумагу и карандаш.

«Как теперь?» – написал он нетерпеливо.

– Что как? – не понял Винтик.

«Голос!»

– Ах голос! Голос, конечно, появился. Не сразу, но восстановился полностью, даже лучше стал. Он теперь у нас в хоре поет, – приврал Винтик для убедительности.

– Сколько же он лечился? – поинтересовалась Медуница. – Зная методы лечения вашего несносного Пилюлькина, могу предположить, что его промучили никак не меньше месяца.

Шурупчик беспокойно заёрзал на кровати.

– Не волнуйтесь, больной, – заверила его Медуница. – Моя микстура и компрессы поставят вас на ноги в считанные дни. Главное для вас сейчас соблюдать режим и не напрягать связки.

Лицо Шурупчика несколько прояснилось. Он взял карандаш и написал: «Спасибо, доктор!»

– Ладно, ладно, – проворчала растроганная Медуница. – Благодарить будете после.

– А чем он будет тут заниматься? – поинтересовался Винтик. – Ведь одуреть можно со скуки, все время лежа в постели. Если не найдете ему подходящее занятие, пожалуй, он сбежит или взбунтуется.

– Что же такое ему предложить? Телевизор, разве что, книги, настольные игры…

Шурупчик что-то быстро написал и протянул блокнот.

– «Инструменты»! – прочитал Винтик. – Правда, давайте оставим ему инструменты; он здесь у вас что-нибудь усовершенствует.

Медуницу быстро уговорили, и механики притащили из «Метелицы» ящик с набором инструментов и деталей, как говорится на все случаи жизни. Глаза у Шурупчика заблестели, он схватил блокнот и немедленно принялся делать в нём какие-то наброски.

– Ну теперь вы можете быть за него спокойны, – заверил Винтик докторшу. – Сторожить этого больного вам не придется.

За ужином много разговаривали и даже танцевали, но о загадочной переписке все ещё не было сказано ни слова. Потом Винтик и Шпунтик отправились спать в свою машину (сиденья в салоне раскладывались для таких случаев), а Незнайку по старой памяти уложили в одной из свободных комнат.

Едва Незнайка провалился в пуховую перину как услышал осторожный стук в дверь.

– Да-да! – откликнулся он с готовностью.

Таинственно оглядевшись, в комнату проскользнула Снежинка и тихонечко прикрыла за собой дверь. Она была одета в пушистый розовый халат, перехваченный по талии, и в мягкие тапочки.

– Вы ещё не спите? – прошептала она.

– Нет, знаете, почему-то совсем не хочется спать.

– Мне тоже не хочется. Давайте немножко поговорим.

– Давайте…

Снежинка присела на краешек его кровати, и Незнайка, в смущении от такого неожиданного манёвра, натянул одеяло до самых ушей.

– Почему вы совсем не танцевали?

– Я, знаете ли, не очень хорошо… умею.

– А на коньках вы умеете кататься?

– Да, конечно, на коньках я умею.

– Жалко, что вы уезжаете; ведь завтра вечером у нас на пруду новогодний бал, будет очень красиво.

– Я бы остался, но у нас ведь тоже будет на реке праздник, нужно всё хорошенько подготовить.

– Неужели без вас никак не обойтись?

– Почему, можно обойтись; в городе у нас ещё много толковых коротышек.

Незнайка подумал, что было бы хорошо и на самом деле остаться здесь на денёк-другой. Возвращаться домой ему совсем не хотелось.

41
{"b":"13238","o":1}