ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Какой ещё Енот? – зашептал Губошлёп. – Что он такое говорит, шеф?

– Молчи, – прошипел Ханаконда и обратился к сторожу: – Хорошо, хорошо, Фикс. Вот тебе двадцать фертингов, ступай и купи себе чего-нибудь. Я и мои гости сами управимся в доме.

Рассыпавшись в благодарностях, совершенно счастливый сторож поплёлся в свою хибарку, сколоченную на самом краю участка.

– Как немного нужно для счастья нынешним коротышкам… – задумчиво проговорил Ханаконда, глядя ему вслед.

Он набрал код замка, двери отворились, и семеро беглецов вместе со своим главарём вошли в дом. Осмотрев все комнаты, они расположились в богато убранной, но основательно запылившейся гостиной.

Растопив камин и закусив извлечённой из сумок чистой провизией, бандиты развалились в креслах и на диванах и включили телевизор. Передавали вечерний выпуск новостей, в котором сообщали о появлении в лесах обезьяноподобного коротышки и о розыске беглых преступников.

– Послушайте, шеф, – забеспокоился Губошлёп, – тут всем показывают наши рожи, а ведь мы здорово нарисовались – и в самолёте, и в такси. И этот сторож тоже нас видел…

– Не шебурши, Губошлёп, – лениво отмахнулся Ханаконда. – Если бы мы были хоть чуточку похожи на этих чумазых ротозеев, нас взяли бы ещё на Клушке, в аэропорту.

– А Тихоня у них на фотке какой-то смазанный, – подозрительно заметил Хорёк. – Совсем не узнать коротышку. Эй, Тихоня, ты почему так плохо получился?

– А я почем знаю? – огрызнулся Тихоня. – Я, что ли, фотограф?

Телефон в доме не работал ввиду длительного отсутствия хозяев, поэтому связаться с Биглем всё ещё не представлялось возможным. Тихоня решил, что этой ночью, когда все будут спать, он незаметно выберется из дома, вызовет из ближайшего автомата группу захвата, и тогда к рассвету дом будет окружен сотней вооруженных до зубов полицейских…

– О чем задумался, Тихоня? – окликнул его вдруг Ханаконда.

Тихоня вздрогнул и поспешно ответил:

– Нет, нет, ничего, шеф, просто слушаю, как там читают инструкции для всех коротышек. Ловко это они придумали, да?

– Инструкции, инструкции… – зашептал про себя Ханаконда, о чём-то вдруг догадавшись. – Сторож тоже говорит, что всё делается по инструкциям. Откуда же берутся эти инструкции?

– Понятное дело, Пупс их сочиняет вместе со своими холуями, – проворчал Жмурик.

– Их в новостях дикторы читают, – добавил Тефтель.

– Нет, дикторы читают не инструкции, а установки, – поправил его Жмурик. – Чтобы власть уважали.

Ханаконда резко поднялся и прошелся по гостиной, звонко хрустя суставами длинных пальцев.

– Значит, говорите, – сказал он, – чтобы власть уважали?

Жмурик и Тефтель растерянно кивнули.

– Теперь я знаю, что делать.

Ханаконда снова уселся в кресло и резким движением открыл баночку лимонада. Отхлебнув глоток, он обвел своими мутными и страшными глазами всех присутствовавших.

– Пупсу хана, – сказал он. – И всем его министрам хана. Через неделю… Нет, с завтрашнего дня – новый порядок.

– Что вы ещё задумали, шеф? – поинтересовался Тефтель.

Ханаконда смял опустевшую баночку и бросил в камин. Резко поднялся, заходил по гостиной и заговорил:

– Прорвёмся на телевидение. Дадим в эфир новые установки. Пупса нет, будто и не было, – на болото вместе с его министрами. Никаких вертолётов, никаких надзирателей, полная изоляция, пускай там сгниют заживо. Верховный Правитель – Ханаконда. Жмурик и Тефтель – главные министры. Хорёк – начальник полиции, Губошлёп – начальник юстиции. Вы трое – отвечаете за телебашню: муха не должна пролететь к передатчику. Как только башня с антенной будет в наших руках – Пупсу хана.

Это звучало убедительно.

Глава восьмая

Как из восьмерых участников банды трое хотели сдать своего главаря. Тайный агент Тихоня болтается в петле и кричит

Когда поздней ночью все наконец уснули, Мига и Крабс ещё долго шептались, лёжа в своих кроватях. Пока они жили на болоте, комары и боли в желудке не давали им ни на минуту спокойно сосредоточиться, и все это заметно отразилось на их психике и умственных способностях. Двое когда-то хитрых и ловких мошенников превратились в туповатых и безвольных ротозеев, способных только по-собачьи служить своему жестокому хозяину.

Но вот нормальные условия жизни и качественное питание отчасти прояснили их сознание, и они сразу стали думать о том, как им наконец выбраться из этого ужасного водоворота ошибок, в который они попали по своей вине и который затягивал их с каждым днем всё глубже и глубже…

– Как ты думаешь, Мига, что будет, если нас опять поймают? – спросил Крабс.

– Теперь уже не знаю. Только скорее всего, что на болото уже не отправят. Болото теперь для нас санаторий.

Крабс заворочался в кровати, закряхтел и заохал. Ему представился сырой подвал, кишащий пауками и крысами, и звенящие кандалы.

– Послушай, Мига, а что если нам отсюда сбежать, пока не поздно? На телецентр не пробьёмся, схватят нас там, как пить дать схватят.

– Куда бежать, если наши рожи повсюду развешаны…

– А бороды наклеить? Уедем куда-нибудь в глушь, откроем свое дело…

– Где ж ты такую глушь найдешь? Коротышки везде живут. А чем глуше места, тем больше к новичкам присматриваются. На другой же день расколют, помяни мое слово, будь ты хоть в бороде, хоть в чешуе.

– Да, плохо дело. Знаешь, Мига, не на тех мы всё-таки поставили. Зря мы тогда Бигля послушали, ой зря… Сам он теперь на Пупса работает, большой, говорят, стал коротышка.

– А ты вообще-то знаешь, кем он работает?

– Нет, не знаю.

– Ну так держись, не упади с кровати. Он сейчас Тайный министр, по его приказу нас теперь и ловят.

– Да что ты говоришь! Не может быть!

– Вот тебе и не может быть… Слушай, Крабс! – Мига вдруг приподнялся на локте и зашептал возбуждённо: – А если мы ему сдадим Ханаконду? Сбежим отсюда и позвоним по телефону. Вытащит нас Бигль, вот увидишь, вытащит, в обиду не даст!

Крабс разинул рот и сел на кровати. Оба тихонечко встали, оделись и на цыпочках вышли в коридор.

В кромешной тьме, шурша по стенкам руками, они добрались до кухни, где была дверь, ведущая на задний двор.

Задрав голову, как слепой, и вытянув руки вперед, Мига стал наугад, шаг за шагом, приближаться к двери. Вдруг он почувствовал, как кончики его пальцев упёрлись в кончики пальцев другого коротышки. Полагая, что Крабс обогнал его и теперь кружит в темноте, Мига сделал ещё шаг навстречу и ощупал лицо, которое показалось ему всё-таки несколько меньше того лица, какое должно было быть у Крабса. В то же время руки коротышки быстро ощупали его собственное лицо.

– Полегче ты со своими лапами, – зашептал Мига. – Поворачивай обратно.

– Не понял? – послышался голос Крабса у него за спиной.

Мига вскрикнул и отдернул руки. Незнакомец тоже вскрикнул и отдернул руки. Мига стремительно отскочил и налетел на пирамиду тазов и кастрюль, которые загремели по каменному полу так, что все трое едва не оглохли.

Началась бессмысленная беготня, возня и драка, во время которой каждый был за себя и каждый пытался найти выход, с опрокидыванием всего, что только можно было сдвинуть с места.

Когда вспыхнул свет и на пороге возникли перепуганные Хорёк и Губошлёп с ружьями на изготовку, им представилась следующая картина: Мига яростно душил за горло распластавшегося на полу Крабса, а ещё один коротышка сидел в сторонке с кастрюлей, нахлобученной на голову до самых плеч.

Хорёк осторожно приблизился и дулом ружья постучал по железу. Коротышка зашевелился, стащил с себя кастрюлю и, щуря от света глаза, очумело посмотрел перед собой. Это был Тихоня, оглушённый до беспамятства во время беспорядочной драки.

Обидная накладка произошла из-за того, что хитрый и предусмотрительный Ханаконда перед тем, как лечь спать, сам осмотрел весь дом, проверил окна и повесил замок на заднюю дверь. Он не верил ни своим, ни чужим, и, как некоторые сумели убедиться, правильно делал.

65
{"b":"13238","o":1}