ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Обласканные и заговорённые гости расселись за столом и почувствовали, как они на самом деле голодны. Лакеи принялись раскладывать еду по тарелкам. Нерешительно переглянувшись, путешественники взялись за приборы, носами втянули в себя ароматы кушаний и… набросились на еду.

Только Клюковка-Огонёк не торопилась хвататься за вилку. Она внимательно наблюдала за сидевшими во главе стола Верховным Правителем и его Первым министром. Когда всем начали раскладывать угощения, она вдруг заметила, что этим двоим подают не из общего блюда, а из другого, стоящего отдельно.

– Не ешьте! – быстро шепнула она Знайке и дёрнула его за рукав.

Тут она заметила, что Пупс и его министр наливают абрикосовую шипучку тоже не из общего, а из стоящего отдельно кувшина.

– Не пейте!..

Но было уже поздно: Знайка уже отправил в рот порядочный кусок запеканки, запил шипучкой и тянулся за следующим.

– Что вы наделали! – зашептала Огонёк. – Всё отравлено! Вы видите – они сами едят только то, что приготовлено отдельно!

Знайка перестал есть и начал внимательно смотреть на хозяев стола. Заметив это, Гризль что-то зашептал на ухо его сиятельству.

– А положите-ка мне, – громко сказал Пупс, – вон из того большого блюда.

– И мне тоже, пожалуйста, – сказал Гризль.

Лакеи исполнили приказание; Правитель и его министр начали демонстративно есть то же самое, что ели гости. Увидев это, Знайка покосился на Клюковку и тихонечко захихикал.

– А что вы хихикаете? – сказала она обиженно. – Это пока ещё ничего не доказывает.

И она была права: просто-напросто два этих высокопоставленных хитреца незаметно для окружающих сунули в рот по нейтрализующей таблетке, после чего могли преспокойно есть и пить из общей посуды.

Приехала съёмочная бригада телевидения, и Пупс долго заливался соловьем на тему нерушимой дружбы и братской помощи между народами двух цветущих планет. Гризль тоже говорил о дружеском обмене техническими достижениями. Приблизившись к Знайке, он таинственно намекнул о некоем сногсшибательном изобретении на автомобильном заводе Пудла, которое со дня на день произведёт настоящий переворот в жизни коротышек.

– Это двухколесная тележка на мускульной тяге, – зашептал он гостю в самое ухо. – Катится сама, почти без усилий, не нужно никакого мотора. Называется «велосипед», только умоляю вас, никому ни слова! – И он многозначительно подмигнул.

– Велосипед… – повторил Знайка, ничего не понимая.

Потом съёмочную бригаду выпроводили, назначив на завтра большую пресс-конференцию для космических путешественников.

Слово взял Первый министр.

– Дорогие гости, дорогие друзья, дорогие мои земные коротышки! – заговорил он. – Нам нечего от вас скрывать. Завтра же вы выйдете на наши улицы и увидите своими собственными глазами, услышите своими собственными ушами, как довольны жизнью, как счастливы наши коротышки! Вы сможете говорить с ними, вы будете желанными гостями в любом доме. И вас везде, поверьте мне, везде примут если не столь же пышно и торжественно, как в доме нашего возлюбленного правителя, но, обещаю вам, столь же тепло и радушно. Счастье всех наших коротышек гарантировано и обусловлено неустанной заботой…

Знайка смотрел на Первого министра, слушал его речи, и в душе у него разливалось такое благостное ощущение радости и спокойствия, будто он сам говорил все эти замечательные слова о всеобщем счастье и благоденствии. Он был готов обнять и расцеловать этого замечательного коротышку и хозяина этого дома – кругленького, гладкого, так приятно улыбающегося ему господина Пупса и всех остальных лунных коротышек, таких добрых и внимательных…

– Слава Верховному Правителю! – крикнул он, не в силах удерживать свой восторг.

– Ура-а!! – закричали Фуксия и Селёдочка.

– Ура-а-а!!! – подхватили все остальные.

Со слезами умиления на глазах Знайка повернулся к своей соседке и с удивлением заметил, что та смотрит на него сердито и даже как-то враждебно.

– Что с вами? – обратился он к Клюковке испуганно. – Неужели вы все ещё полны глупых, необоснованных подозрений? Вы так и не поняли, насколько прекрасны все эти коротышки и как мудр их добрейший и справедливейший правитель?

– Идиот… – с досадой прошептала Клюковка сквозь зубы.

– Что? Вам плохо? У вас болит живот? – встревожился Знайка. – Эй, официант! Принесите нам скорее рыбьего жиру! Ложечка рыбьего жира очень способствует пищеварению.

Он даже не заметил, что Огонёк совсем не притронулась к своей тарелке.

– Пейте сами свой рыбий жир, – прошептала она, резко отодвинула стул и выбежала из-за стола, чтобы вернуться в ракету.

Её догнал Гризль.

– Ах! Что случилось! – заахал он, в отчаянии заламывая себе руки. – Неужели мы чем-то вам не угодили? Мы сейчас же, сию же секунду исправим любую, любую досадную оплошность!

Огонёк остановилась. Она подумала, что действовать напрямик сейчас неразумно, такое поведение может ещё более ухудшить сложившуюся ситуацию.

– Ничего особенного, господин министр, – сказала она. – Просто я вспомнила, что забыла выключить один из приборов в ракете. Сейчас я его выключу и вернусь.

– Хотите, я пойду вместе с вами?

– Пойдемте.

Они поднялись в ракету, и Огонёк для видимости пощёлкала выключателем в ближайшем щитке.

– Ну вот, – сказала она. – Всё в порядке, теперь можно возвращаться.

На ступеньках трапа Гризль галантно подал ей руку.

Теперь её товарищи были заодно с Верховным Правителем, она осталась одна против всех.

Отшумел банкет, каждого из гостей проводили в специально отведённую для него комнату. Пупс и Гризль остались вдвоём, и на их лицах не осталось ни тени улыбки.

– Что вы обо всём этом думаете? – поинтересовался Пупс.

– Эта малышка, она ничего не ела.

– Почему?

Вопрос показался министру непонятным, и он ничего не ответил.

– Я спрашиваю вас, – топнул ногой Пупс, – почему эта малышка ничего не ела! Какие у нее были основания что-либо заподозрить? В чем ВАША оплошность, господин Первый министр?!

– Не могу знать, ваше сиятельство.

Лицо у Пупса сильно покраснело, он с треском раскрыл веер и стал обмахиваться.

– Глаз с неё не спускать. Идите.

Гризль пробормотал заверения и удалился.

Минуту спустя вооружённые коротышки в серых трико и натянутых на головы масках-шапочках заняли посты в коридорах и под окнами дворца. Доложив через рации о своем заступлении, они растворились среди ветвей деревьев, в тёмных углах и над ложными навесными потолками.

Глава девятая

Неожиданная страсть Пончика, с которой он не может совладать, требует все больше денежных средств. Распродажа имущества

Утром следующего дня Незнайка обнаружил, что в номере нет Пончика. Не успел он удивиться по-настоящему, как дверь распахнулась и его приятель, нагруженный разноцветными коробками, ввалился в гостиную.

– Вот, – сказал он, начиная сразу нетерпеливо распаковывать коробки, – теперь хватит ещё на четыре станции. Потом будет депо, два моста, речка, рощица, овраг и переезд со шлагбаумом. Потом займусь городской застройкой и транспортом, на это пока что фертингов не хватило.

– Чего-чего? Чего тебе не хватило?

– Фертингов, фертингов.

Незнайка поднялся с кровати и вышел в гостиную.

– Так ты что же, все наши деньги потратил?

– Да ну, какие там были деньги. Снесём обратно весь этот хлам, вот и будут деньги.

Он небрежно махнул рукой, показывая на вчерашние покупки, которыми был заставлен весь номер.

– Кто же возьмет обратно уже купленные вещи?

– За полцены возьмут. Я когда обанкротился и распродавал имущество, не только за половину – за четверть цены многое возвращал.

– Зачем же хорошие вещи возвращать за четверть цены? Надо найти покупателей и назначить правильную цену.

– А кому охота с рук покупать? – отмахнулся Пончик. – Да и где ты ещё таких дураков найдешь – кому нужна твоя искусственная пальма?

84
{"b":"13238","o":1}