ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

– Ах, неужели это вы! – воскликнул он, делая вид, что украдкой смахивает слезу. – И вы ни чуточки, ни чуточки не изменились! Как только я увидел вас на рекламном щите, то сразу подумал: а вот и он, мой дорогой, симпатичнейший друг с далёкой Большой Земли!

– Знаете что, господин Жулио, – отстранился от него Незнайка, – вы мне, конечно, может быть, и были друг, но после того, как вы поступили со мной и Козликом…

Жулио отступил и в ужасе прикрыл рот рукою.

– Как! – воскликнул он. – Вы ставите мне в упрёк… Но нет! Этого не может быть! Вы не могли сказать такое, знай вы хотя бы сотую, тысячную долю того, что произошло на самом деле!..

Такая реакция Незнайку обескуражила.

– Так знайте же, дорогой друг, – продолжал Жулио с надрывом, – что меня обманули ещё более жестоко и несправедливо! Мига и Крабс, эти отвратительные животные, искалечили меня и бросили в дремучем лесу истекать кровью! Только чудом я уцелел в этом кошмаре и теперь снова могу видеть вас, дорогой друг…

Нижняя губа у Жулио затряслась, и Незнайка испугался, что он сейчас расплачется.

– Ладно, вы, того… не плачьте, – поспешил он утешить бывшего казначея акционерного общества гигантских растений. – Я ведь не знал, что вас они тоже обманули.

Жулио отнял руки от лица, снова улыбнулся и приступил к делу.

Не будем приводить здесь полностью витиеватый монолог, во время которого Жулио пытался как можно деликатней выразить свою мысль. А мысль эта была столь же проста, сколь и отвратительна: Незнайка и Пончик, о земном происхождении которых никто, кроме него, не знает, должны выплачивать ему, Жулио, ровно половину своих доходов от продажи изделия «велосипед». В противном случае он, Жулио, предаст огласке источник, из которого они, Незнайка и Пончик, черпали вдохновение для своей изобретательской мысли.

Проще говоря, Жулио догадался, что велосипед никаким изобретением не является и о его устройстве лунатикам мог бы рассказать любой землянин, не взяв за это ни одного сантика.

Слушая его, изобретатели то краснели, то бледнели, то покрывались пятнами. Незнайка подумал, что нужно сейчас же позвонить Пудлу и во всем признаться. Пончик склонялся к тому, чтобы пойти с Жулио на сделку, и настроился торговаться.

Неизвестно, чем бы это закончилось, но тут из спальни вышли оба министра, и Жулио моментально перекосило от страха.

– Итак, господин мошенник, – грозно сказал Бигль, – я давно знал, что вы отпетый негодяй, но сейчас имел сомнительное удовольствие видеть в вашем лице ещё и отъявленного шантажиста.

– Господин министр! – Жулио упал на колени, обращаясь то к одному, то к другому. – Не губите!!

– Кажется, господин негодяй, вы что-то такое говорили о коротышках с Большой Земли? Вы напомнили мне, и очень вовремя, об одном, а вернее, о двух омерзительных субъектах, которые взорвали, да-да! взорвали ракету этих самых земных коротышек, и только случайность помогла тогда избежать страшных жертв! А имя этим двум омерзительным личностям – Жулио и Спрутс!

Наступила страшная тишина, Незнайка и Пончик ахнули и отступили, а Жулио, с перекосившимся от страха бледным лицом, выбежал из номера.

– Я ещё вернусь к этому серьезнейшему преступлению, – пообещал Бигль. – Это дело будет предано гласности и, несомненно, передано в суд.

В номер снова постучали, и министры юркнули в спальню.

Дверь отворилась, и перед изобретателями предстал господин Скуперфильд собственной персоной.

Глава шестнадцатая

Четвертый визит, во время которого господин Скуперфильд предлагает изобретателям приличную сумму за несколько минут работы в кадре

Перед изобретателями предстал собственной персоной господин Скуперфильд. В некотором замешательстве он провожал глазами убегающего по коридору Жулио, с которым только что столкнулся в дверях.

– Хм… – проворчал Скуперфильд. – Кажется, я тут уже не первый посетитель. А?!. Что вы сказали?..

Но Незнайка и Пончик в некотором замешательстве молчали: ни тот ни другой никогда раньше не имел дела с этим знаменитым скрягой.

– Ага. Хорошо. В таком случае, позвольте, я сразу изложу вам суть дела.

Скуперфильд уселся в кресло, поставил свой видавший виды цилиндр на колени, оперся сухими руками о трость и заговорил.

Но и в данном случае мы не станем утомлять читателя длинным и сбивчивым монологом, учитывая в особенности то, что голос у Скуперфильда был чрезвычайно противный – резкий и каркающий. К тому же этот коротышка был туг на ухо и поминутно спрашивал у молчавших как рыбы собеседников: «А? Что вы сказали?.. Я вас плохо расслышал…» Суть же дела, которое привело сюда этого субъекта, сводилась к следующему.

Приехав из Брехенвиля в Давилон по своим делам нынешним утром, Скуперфильд с ходу попал в набиравший силу водоворот рекламной кампании велосипеда. Ощутив масштаб и перспективы этого предприятия и моментально прикинув, какие доходы оно может сулить владельцам, он стал напряженно думать, каким образом он сам смог бы откусить хотя бы небольшой кусок от этого поразившего его размахом товарно-рекламного пирога.

Поразмышляв хорошенько на лавочке в Центральном парке, где он любил кормить голубей во время своих визитов в столицу, и искусав костяной набалдашник своей трости, Скуперфильд не придумал ничего лучшего, как заявиться к изобретателям в гостиницу и уговорить их сняться в рекламном ролике своих макарон.

Сюжет ролика представлялся ему таким. Незнайка и Пончик с аппетитом съедают по порции скуперфильдовских макарон, их осеняет догадка, и они изобретают велосипед. После этого они произносят в объектив камеры соответствующий стишок, что-нибудь вроде такого:

Не долго думай, покупатель,

На полки рот не разевай,

Ты макароны Скуперфильда

Беги скорее покупай!

Поняв наконец, чего добивается от них этот известный фабрикант, Незнайка и Пончик перестали волноваться. А Пончик сразу смекнул, что на этом деле можно заработать ещё сотню-другую фертингов.

– Какой хитренький, – сказал он. – А что нам с этого будет?

– Хотите сто фертингов? – мужественно предложил Скуперфильд.

– Тысячу, – сказал Пончик.

И они принялись торговаться. Скуперфильд сказал, что сто фертингов за несколько минут работы в кадре – очень приличная сумма; на это Пончик ответил, что ему следует посоветоваться на этот счет с г-ном Пудлом, и Скуперфильд сразу поднял свою цену до двухсот.

Так они торговались довольно долго, при этом Скуперфильд выдумывал все время новые аргументы в свою пользу, а Пончик использовал только один, один раз проверенный и в дальнейшем совершенно неотразимый, – о том, что ему необходимо посоветоваться с г-ном Пудлом. Эта незамысловатая фраза действовала на Скуперфильда магическим образом, и он сразу поднимал цену ещё на пятьдесят фертингов.

В конце концов они сошлись на семистах пятидесяти и хлопнули по рукам. Скуперфильд нахлобучил на голову свой гремящий барахлом цилиндр и убежал договариваться с телевизионщиками.

А в дверь громко заколотили.

Глава семнадцатая

Визит, которого никто не ожидал и который мог плохо закончиться, если бы Незнайка не вспомнил про мотоцикл

В дверь заколотили, и в номер, шумно пыхтя, хрипя и отдуваясь, ввалился г-н Циклоп. Поначалу его было даже трудно узнать: он стоял на костылях, голову его от макушки и до самых глаз скрывали бинты, правая нога напоминала огромное загипсованное веретено. Конкурент Пудла шумно и тяжело дышал, глаза его метали молнии.

– Ждите меня здесь, – приказал он стоявшим в коридоре сопровождающим. – И не выпускайте никого, если вздумают бежать.

Незнайка и Пончик перетрусили не на шутку. В спальне, где всё это время шумно совещались министры, стало тихо.

– Это вы! – грозно зарычал Циклоп, вперив глаза в изобретателей. – Помните меня?

Изобретатели кивнули и отступили на шаг.

89
{"b":"13238","o":1}