ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Оставшиеся не возражали. Но едва они шагнули за дверь, как на изобретателей налетела и закружила обратно в номер стая телевизионщиков, которыми верховодил, размахивая тростью, господин Скуперфильд. Незнайка и Пончик совсем уже про него забыли, а теперь надо было держать данное слово.

– Ладно, поезжайте пока без нас, – решил Незнайка. – Мы после подъедем.

Огонёк покачала головой, но ничего не сказала. Всё-таки коротышки, которые сумели здесь в несколько дней разбогатеть и прославиться, вызывали некоторое уважение.

А их сиятельство всё-таки сбежало.

Будучи умным коротышкой, Пупс давно уже поручил Первому министру заготовить для него новые документы на вымышленное имя. Будучи коротышкой осторожным и предусмотрительным, Гризль изготовил фальшивые документы не только для него, но и для самого себя.

Когда Первый министр, покрытый мыльной пеной и несмываемым позором, вернулся в кабинет, Верховный Правитель сидел в своем похожем на трон кресле и с ужасом смотрел на Ханаконду, зачитывающего с экрана телевизора манифест о перемене власти и основных положениях нового порядка.

– Эй, вы! – грубо окликнул его Гризль. – Собирайтесь, пора сматываться отсюда.

– Как… вы смеете! – испуганно произнёс Пупс, поражённый как увиденным и услышанным с экрана телевизора, так и немыслимым поведением Первого министра. – Это мятеж! Я прикажу сейчас же…

– Ах, оставьте, ничего вы не прикажете.

– Что такое! В своем ли вы уме, господин Гризль? – Пупс задёргал шнурок колокольчика.

– Одевайтесь, ваше сиятельство, одевайтесь, никто не придёт. Все разбежались, словно зайцы.

– Нет, нет, этого не может быть!

Гризль открыл сейф и начал шарить по полкам.

– Держите. – Он протянул Пупсу документы. – Это ваше новое удостоверение личности: с этого момента вас зовут Пуфик и вы старший приказчик галантерейного магазина в Сан-Комарике.

– Пуфик!.. А почему только приказчик?.. А вы думаете, они все выпили воду?..

Теперь Пупс говорил только для того, чтобы не молчать. Он всё понял и теперь быстро одевался. Надев на себя добротный шерстяной костюм, он окликнул Гризля, продолжавшего рыться на полках огромного сейфа:

– Что вы там ищете?

– Как это что! Где у вас тут наличные деньги?

– Наличные деньги? – удивился Пупс. – Я как-то уже и забыл, что это такое – наличные деньги. На банковском счету есть какие-то миллиарды…

Гризль перестал рыться и проговорил, глядя на Пупса с нескрываемой неприязнью:

– Вы понимаете, что мы теперь нищие?

– А у вас самого, что же, нет наличных денег?

Гризль вынул пухлый бумажник и пересчитал купюры:

– Четыре тысячи шестьсот пятьдесят фертингов. И это вместо того, что у нас было…

– Ничего, на первое время хватит, – заметил Пупс примирительно.

Разыскав в гардеробе пузатый чемодан-саквояж, Гризль принялся сгребать в него всё, что подворачивалось под руку: золотые и серебряные безделушки с полок; статуэтки, чернильницу и пресс-папье с письменного стола. Пупс снял со стен несколько картин, отодрал холсты от рам, кое-как свернул и тоже уложил в саквояж.

Внезапно и громко зазвонил телефон. Оба вздрогнули и переглянулись.

– Не подходите, – сказал Гризль.

Но не успел замолкнуть первый телефон, как его трель на свой лад подхватил второй, третий, четвёртый… Кабинет наполнился тревожным и пронзительным перезвоном стоящих на письменном столе телефонных аппаратов.

– Идемте, – сказал Гризль. – Сейчас сюда придут.

Они вышли в пустой коридор, и Пупс направился к парадной лестнице.

– Не туда! – схватил его за рукав Гризль. – Сюда, через кухню!

Пробравшись через опустевшую кухню и подсобные помещения, они вышли на хозяйственный двор и, перескакивая через грязные лужи и отбросы, заторопились в сторону темнеющего за каменной оградой леса.

– Если пойдём напрямик, выйдем к железнодорожной станции, – объяснил Гризль. – Помогите мне забраться.

Пупс подтолкнул Гризля на кромку стены, подал ему саквояж и протянул руку.

– Ну, помогайте же теперь мне! – зашептал он в нетерпении.

Но Гризль не спешил давать ему руку. О чём-то задумавшись, он медлил.

– Вы даже не знаете моего нового имени, – сказал он, переживая внутренние колебания.

Но, как бы там ни было, Пупс стоил немножко больше, чем Гризль.

– Опознать ваш труп не составит труда, – заверил он своего бывшего министра, взводя курок огромного револьвера, извлеченного из-за пазухи, и прицеливаясь. – Новое имя вам даже не понадобится.

Гризль быстро протянул ему руку:

– Ну, давайте же! Что за ерунда пришла вам в голову?..

Пупс схватился за руку и, цепляясь ногами за неровности, вскарабкался на стену. Они сели рядом и отдышались.

– В саквояже моё добро, – напомнил Пупс. – Оно стоит больше ваших четырёх тысяч.

– Хорошо, хорошо. Не хватало нам ещё ссориться из-за пустяков. Прыгайте первым.

– Нет, вы прыгайте.

– Хорошо.

По ту сторону стены загремел саквояж, затем почти бесшумно спрыгнул Гризль. Пупс прыгнул за ним следом, и земля ощутимо вздрогнула. Гризль сдавленно вскрикнул, – очевидно, он не успел посторониться. Послышались удаляющиеся шаги и затихающая брань.

С безграничной властью Верховного Правителя было покончено.

Глава двадцать шестая

Телезрители звонят в студию, потому что этого шоу нет в программе. Бигль предлагает сдаться. Дикий коротышка против железного робота

Ханаконда закончил чтение манифеста и вперил свои колючие глаза в объектив телекамеры.

– Запомните этот взгляд, – прошипел он зловеще. – Теперь вы все будете меня бояться. Бояться и ненавидеть. Ненавидеть, но бояться. Мне не нужно вашей любви, мне нужно ваше послушание. Послушание и страх – именно это необходимо для поддержания нового порядка, который, – Ханаконда торжественно повысил голос, – я объявляю с этой минуты!

Он поднялся с места и тут только заметил, что Губошлёп делает ему какие-то отчаянные знаки из-за стекла режиссерской кабины. Он приложил к уху радиосуфлер и услышал:

– Шеф, тут творится что-то непонятное! Зрители звонят наперебой и спрашивают, почему этого нет в программе. Кажется, они принимают вас за клоуна из шоу вечерних страшилок!

– Что… Что ты сказал?.. – Ханаконда задрожал от ярости, на его губах выступила пена. – Они приняли меня за клоуна?..

– Погодите, шеф, ещё кое-что! На связь вышел Бигль, Тайный министр, он хочет с вами поговорить!

В радиосуфлер ворвался голос Бигля:

– Ханаконда, слушайте меня внимательно: только что мы взяли двух типов, которые запалили автостоянку. Это ваши дружки – Тефтель и Жмурик. Сейчас мы отправим их к вам, а дальше думайте сами. Они вам всё объяснят, потому что нам вы всё равно не поверите. Предупреждаю сразу: если не начнёте выходить по одному с поднятыми лапами, забросаем слезоточивыми шашками и начнем штурм. Всё поняли?

– Тьфу на тебя, – прохрипел Ханаконда. – Моя уже взяла, Пупсу хана. А этих двоих можешь оставить себе…

Но в это время в коридоре уже слышались голоса Тефтеля и Жмурика: «Не стреляйте, не стреляйте!»; Хорёк, который держал на прицеле дверцу лифта, пропустил их на этаж.

– Шеф! Шеф! – закричали те наперебой. – Всё кончено! Порошок больше не действует, они все очухались! Надо сдаваться, шеф, пока ещё не поздно! Бигль обещал, что, если мы выйдем с поднятыми руками, он устроит нам вполне приличные условия – там, на болоте. Чистые продукты, баня, смена белья…

– На болоте?! – взвизгнул Ханаконда и схватил Жмурика за горло.

Это было тем более несправедливо, что про болото сказал не Жмурик, а Тефтель. В запале Ханаконда душил все сильнее и сильнее, и, если бы ему не разомкнули руки, работы у полиции бы поубавилось.

– Пошли, уходим, – скомандовал шеф. – Фараоны так и не поняли, что у нас есть вертолёт.

– Но, шеф… – пролепетал Тефтель.

– Что такое?

– Они знают, что у нас есть вертолёт.

95
{"b":"13238","o":1}