ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Заподозрив, что патрона занесло не в ту сторону, Шустрик начал жестами успокаивать присутствующих.

— Кстати, мадам, — Мямлик неожиданно обратился к Мимозе, — что вы делали возле главного компьютера в тот момент… когда увидели меня за стеклом иллюминатора?

— Какое вам дело? — ответила дамочка заносчиво. — Допустим, у меня в каюте почему-то вдруг забарахлил компьютер.

Шустрик виновато замигал красной лампочкой.

— Я так и подумал, — кивнул Мямлик. — Не сомневаюсь, что это произошло на самом интересном месте…

Мимоза покраснела.

— Но я отвлёкся. Развивая свою мысль, замечу, что ни я, ни мой уважаемый коллега, ни, по крайней мере, двое из вас — не пытались уверить окружающих в своей способности выполнять несвойственные им функции.

— Выражайтесь яснее, у нас мало времени, — сказал капитан раздражённо.

— Хорошо, — согласился Мямлик. — Один момент…

Достав из кармана бумагу и карандаш, он нацарапал несколько слов.

— Я думаю, это объяснит многое.

Мямлик шагнул к капитану и протянул записку.

— Читайте. Читайте, прошу вас. Читайте вслух, если можете.

Некоторое время Зоркий смотрел на Мямлика, будто желая испепелить его взглядом, затем взял бумажку и невольно приблизил её к глазам.

— Даже не пытайтесь. Сейчас вы просто держите её вверх ногами. Прошу вас, господа, убедитесь, что здесь написано достаточно для того, чтобы сделать кое-какие выводы.

Мимоза встала, подошла к капитану и выхватила из его рук записку.

— «Капитан Зоркий слеп как крот в ясный день», — удивлённо прочитала она вслух.

Все ахнули.

— Увы, господа, это так, — Мямлик повысил голос. — Капитан Зоркий в действительности — не зоркий… Он не имеет права не только быть командиром звездолёта, но и вообще летать в космос. Это и есть та самая вопиюще не свойственная ему функция, которую я имел в виду в своём маленьком вступительном слове.

— Как! — вскочил с места штурман Кротик. — Этого не может быть! Капитан, почему вы молчите? Скажите ему, что это неправда!..

Но капитан молча закрыл лицо руками и опустил голову.

— Какое чудовищное надувательство… — злорадно и торжествующе прошептала Мимоза. — А вы! — повернулась она к Скарабею. — Вы, доктор! Вы не могли, вы не имели права этого не знать! Вы скрыли! Я вас… Вы пойдёте под суд!..

— Мадам, не стоит так кипятиться, — примирительно заметил детектив Мямлик. — Доктор Скарабей не имел права предать гласности сведения о состоянии здоровья любого из членов экипажа. И он достаточно страдал по этому поводу, поверьте. Он знал, что капитан врёт, но не мог уличить его, не нарушив при этом врачебной тайны. И не его вина, что Зоркий каким-то образом научился водить за нос медицинскую комиссию, из года в год допускавшую его к полётам.

— Простите, но какая же связь между плохим зрением нашего капитана и пропажей стартового ключа? — высказал недоумение Кротик.

— Вы. Вы и есть невольное звено этой связи.

— Я?! Каким образом?

— Капитан видел в вас своего преемника. Своего соперника и конкурента. Он опасался, что после разбора последнего полёта, в течение которого вы работали как за себя, так и за него, вас назначат капитаном.

Мимоза злорадно скривила губы:

— Ни минуты в этом не сомневалась. Но какой пассаж! Наш честнейший и принципиальнейший стянул ключ и подложил его Кротику.

— Благодарю вас, — кивнул Мямлик. — Вы сказали то, для чего я никак не мог подобрать нужную фразу.

Некоторое время все ошеломлённо молчали.

— Что же произошло в действительности? — воскликнул Скарабей. — Мы каждый день обсуждали ситуацию, но не смогли ни в чём разобраться.

— Вы не смогли разобраться потому что приняли условия задачи, предложенной капитаном Зорким. В таком виде задача не имела никакого решения. Мы же с коллегой сумели найти истинные данные в условии, и после этого с лёгкостью её решили.

Коллега Шустрик горделиво приосанился.

— Не было в действительности никакой анонимной записки, не было удаляющихся по коридору жёлтых носков злоумышленника. А самое главное — всё произошло раньше того времени, которое навязал вам в условии задачи капитан. Всё случилось не в полночь, а около восьми часов вечера.

— В это время у нас бывает ужин, — заметил Скарабей. — Мы все сидим здесь, на виду друг у друга.

— Вы случайно не припомните, кто появился в кают-компании последним?

— Капитан! — моментально вспомнила Мимоза.

— Благодарю вас. В то время, когда капитан Зоркий сел за стол, ключ уже лежал у него в кармане.

— Ах вот оно что… Да-да, это многое объясняет!

— Но теперь ему было необходимо под каким-то предлогом выйти из кают-компании, чтобы подбросить ключ в каюту штурмана Кротика. И тогда он разыграл этот бездарный спектакль с приступом кашля. Бездарный потому, что в результате он поперхнулся по-настоящему и потерял свои контактные линзы. Самым дурацким образом они оказались в его тарелке.

Капитан на мгновение поднял на Мямлика удивлённые глаза.

— Поразительно! — сказал доктор Скарабей. — Как я сам этого не понял?

— Кашляя на ходу и протирая глаза, капитан не сразу заметил потерю. Он забежал в каюту Кротика и спрятал ключ. Но в темноте сослепу он, вероятно, стукнулся головой обо что-то или упал, потому что позднее, поняв, что линзы потеряны, он не раз возвращался в эту каюту и пытался разыскать их на ощупь. Вы, господин Кротик, совершенно верно заметили, что в ваше отсутствие кто-то нарушает строгий порядок разложенных у вас на полу чертежей и инструментов.

— Если дело только в этом, я не в претензии… — заметил Кротик.

— Ну, а дальше капитан придумал историю с запиской, которая всех сбила с толку. Да, ещё один штрих… Направляясь из центра в кают-компанию (с ключом в кармане) и проходя мимо каюты Кротика, он переворачивает вверх ногами табличку с номером «девяносто шесть». Теперь этот номер выглядит как «шестьдесят девять», то есть, как его собственный. Таким образом он рассчитывает в случае чего от всего отпираться, утверждая, что ошибся дверью и в темноте сунул ключ в ящик чужого стола.

— Почему же он заодно не подбросил в каюту ключ? — спросил Скарабей.

— Потому, что он ещё не был уверен, что там пусто. Прежде он должен был увидеть всех сидящими за столом. А пока он просто перевернул табличку.

— Да, действительно, — согласился Кротик. — потом я привинтил её на место.

— Теперь ещё несколько зарисовок, относящихся, возможно, к области моей фантазии.

Мямлик походил взад-вперёд и посвистел трубкой.

— Вероятно для того, чтобы запутать всё окончательно и безнадёжно (а на самом деле только ради того, чтобы насолить капитану), госпожа Мимоза крадёт у господина Кротика его пресловутые жёлтые носки и подсовывает их капитану. Зоркий плохо видит, но он всё ещё различает цвета. Он легко обнаруживает в своих вещах инородное тело и выбрасывает жёлтые носки в мусорный контейнер.

— Ха-ха-ха! — весело рассмеялась Мимоза. — У вас действительно богатая фантазия. — Расскажите ещё что-нибудь смешное.

— С удовольствием. Когда капитан Зоркий понял, что мы на верном пути, он попытался от нас избавиться. Не найдя ничего более подходящего, он столкнул нас в мусорный контейнер и вытряхнул в космос.

— Ха-ха-ха, замечательно, благодарю вас! — Мимоза захлопала в ладоши.

— Но это и была его главная ошибка, — продолжал Мямлик, ничуть не смутившись. — До этого наигнуснейшего преступления, покушения на убийство, мы собирались вернуть капитану линзы и предложить ему добровольную отставку. Теперь его будут судить как уголовного преступника.

Капитан глухо застонал в прижатые к лицу ладони. Все молчали, глядя на него, — кто со злорадством, кто с удивлением, кто с сочувствием.

— Уже десять, — заметил Кротик. — Нам необходимо стартовать до половины двенадцатого, пока спасатели не включили программу запуска. Не хватало ещё, после всего этого, нам с ними разминуться… Пойду поищу ключ у себя в каюте. Капитан, куда вы его спрятали?

62
{"b":"13239","o":1}