ЛитМир - Электронная Библиотека

Она обнаружила, что замечательные слуги Соломона, которых она считала неприветливыми из-за их молчаливости и угрюмости, постарались даже в соседней комнатке устроить ей что-то вроде алькова. Тут стало чисто, были постелены ковры, перенесены её сундуки, стоял столик с зеркалом и маленький пуфик. Тут стояла оловянная бадья, полная горячей воды!

Когда она появилась из-за полога, повешенного над дверью, в лёгком одеянии для сна, то самым своим счастливым видом вызвала на лице царя светлую улыбку. Это была ночь полного согласия.

"Чего ещё я желаю от судьбы? Я получила всё полной мерой. Кажется, лучше уже ничего не будет. Нельзя ждать от жизни слишком много — так не бывает. Как бы ни решил он, каков ни был бы исход — всё лучшее уже было. Когда я увижу, что он пресыщен мной, я тихо уйду, чтобы сохранить в сердце эти лучшие мгновения. Не он меня покинет, а я его, потому что вечным счастье не бывает."

***

Наутро она опять встала раньше Соломона, потому что желала предстать пред ним свежей и убранной. Ещё вчера она заметила лестницу, ведущую из алькова наверх — там был небольшой балкон, с которого ещё одна лестница вела вниз — прямо к купальням заднего двора. Сами купальни были бесполезны — кроме мусора и грязи в них не было ничего хорошего, но родник, пробивший себе дорогу и падающий водопадом, — это было то, что нужно.

Слегка вздрагивая от утреннего тумана, Маргит вышла на балкон, обнесённый широкими перилами с толстыми кубами. На сторонах кубов разевали пасти обколотые морды львов. На одном из кубов её ждал ангел. Сидя в странной позе — на подогнутой под себя ноге, опираясь руками и подбородком на колено другой ноги, он скосил глаза в сторону двери. В глазах его сквозила уже не ненависть, а откровенное страдание.

Увидев выходящую царицу, он поднял голову и прямо посмотрел своими необыкновенными глазами. Ничего не говоря, он так и смотрел, словно надеялся, что она сама собой исчезнет.

— Ну, что ж ты хочешь от меня? — спросила царица Савская, сразу ощутив при виде своего преследователя огромную усталость. Его непонятная враждебность угнетала её.

Он всё молчал и глядел, не препятствуя ей идти, куда нужно — просто всем своим видом напоминая, что не будет царице Савской покоя во все дни её жизни.

— Охраняешь Соломона? — усмехнулась Маргит, проходя мимо и направляясь к ступеням. — Что же ты его от Лилит не охранял — она ведь думала обмануть его, представляясь мной. Она даже лазутчика ко мне подослала, чтобы выведать то имя, которым он назвал меня наедине. Ты не боялся, что она сейчас могла быть с Соломоном?

— Лучше бы она. — непримиримо проронил ангел.

— Вот как?! — Маргит была до того изумлена, что остановилась и обернулась, чтобы посмотреть в глаза своему врагу.

Он не против того, чтобы видеть в объятиях своего царя ту жестокую вампирицу?! Он не против демона с козлиной ногой и уродливой душой? Он не опасается за жизнь Соломона, так отчего же столь сильно ненавидит царицу Савскую?!

— Ты желал бы ему такой возлюбленной?! Ты полагаешь, он был бы счастлив с этим демонским отродьем?!

— Она бы развенчала в его глазах образ царицы Савской. — ответил Ангел. — Он отбросил бы её от себя с отвращением. Красивая кукла с глупыми мозгами — вот что такое Лилит. Он бы почувствовал в ней грязь души и не искал самообмана, как с тобой.

— Ты ничего не понимаешь, ангел, а людских делах. — с сочувствием произнесла Маргит, глубинным нервом души чувствуя, что он не играет и не лжёт. — Я счастлива самым малым его вниманием к себе. Я упиваюсь каждым мгновением с начала нашей встречи. Я всем готова жертвовать, лишь бы остаться с ним. Я его люблю, и он меня любит.

— Это ошибка, это ошибка. — прошептал Ангел. — Он находится во власти чар, он околдован. Прошу тебя, оставь его, уйди. Ты его проклятие, его слабость, его несчастье. Он был несчастлив без тебя, он будет в тысячу раз несчастнее, обретя тебя.

Она молча отвернулась и стала спускаться по лестнице, не удостаивая больше ангела и слова. Он ничего не сможет сделать против воли Соломона, он связан своей службой, он просто ангел.

Небесный воин посмотрел на царицу сверху, когда она пошла к источнику. Потом он оттолкнулся от опоры, падая с высоты спиной вперёд, извернулся на лету и легко приземлился на ноги. Догнал её и пошёл рядом, стараясь приноровиться к шагу.

— Послушай, женщина. — заговорил он примирительным тоном. — Отчего бы тебе не вернуться к своему мужу? Не вечно же ты собираешься здесь оставаться?

Маргит остановилась и резко повернулась к нему.

— Что ты знаешь о моём муже?!

— Я только знаю, что ты явилась к нам из другого мира. Я видел тебя в обличье джиннии.

— Да, это так. — призналась Маргит. — Но это временно. На самом деле я человек.

— Так отчего же тебе не вернуться к мужу? — снова заговорил он, смягчая голос. — Разве ты не любила его? Разве он не будет ждать тебя? Разве не будет в горе?

— Разве я говорила, что останусь тут навсегда?

Ангел словно поперхнулся и некоторое время смотрел на неё широко раскрытыми глазами, а потом спросил с надеждой:

— Так ты уйдёшь? Оставишь его?

— Видишь ли, — усмехнулась Маргит. — я бы осталась с Соломоном до самой смерти, да он не зовёт. Но, если всё же позовёт, то будь уверен: я брошу всё и пойду за ним, куда бы он меня ни звал. Я готова скитаться с ним в безлюдных пустынях, пересекать горы пешком, голодать и умирать от жажды.

С минуту ангел смотрел на неё без всякого выражения в глазах, потом проговорил:

— Я скован запретом, а то не задумался бы тебя убить.

Он развернул прозрачные крылья и собрался улететь, но Маргит остановила его вопросом:

— Скажи, что здесь за игра ведётся? Кто и почему манипулирует жизнью Соломона? Каким силам надо, чтобы он поступал так или иначе? Почему он не может сам собой распорядиться?

— Тебе неведомо, женщина, что есть такая вещь, как долг. Что я буду объяснять тебе, когда ты готова бросить всё на свете ради своей химеры?! Ты углубляешься в самообман, не замечая множество прорех в твоей иллюзии. О, если бы я мог сдёрнуть с твоих глаз это покрывало слепоты! Я бы перенёс изгнание, лишь бы он вернулся в разум и отказался от тебя! Он нужен нам, мы без него — ничто!

— Послушай ты теперь. — произнесла царица Савская, терпеливо вынеся весь этот вздор. — Я понимаю, что творю. Я знаю, какое место занимает Соломон в той череде царей, которая когда-то станет незыблемостью. Я понимаю, ты боишься, что хоть одна фигура выпадет из этой цепи. Он тоже беспокоится о своём долге. Но ведь вот что интересно: он заранее позаботился о том, чтобы оставить себе достойную замену. Он посадил регентом в Иерусалиме своего советника Берайю. А они ведь очень похожи внешне. Немного изменений, и никто не догадается, что царя подменили. А в этом случае цепочка царей не прервётся — официально история всё та же.

— Берайю… — пробормотал ангел в задумчивости.

— Соломон увлечён своими планами, у него грандиозные задумки: он мечтает отправиться на поиски затерянного города додонов. Такие люди, как он, совершают исторические перевороты, создают царства, порождают собой легенды. Я мечтала о таком человеке всю жизнь. Я нашла его.

— Как мне жаль, что я не могу тебя убить. — ответил ангел. — Я бы уничтожил и саму эту планету с её тайной и её историческим обманом.

***

— Ну где ты пропадаешь?! — в досаде воскликнул Соломон при виде входящей в спальню Маргит. — Время же уходит!

— Что за спешка? — удивилась она, видя, как он быстро одевается.

Всё, сказанное ангелом, проникло, словно разлагающий яд, в её сознание, поэтому она была погружена в свои мысли. О каких иллюзиях говорил он? Иллюзией было чувство Соломона к ней? Нет, все ощущения, все впечатления, каждый факт и каждый миг, что были между ними с того момента, когда они встретились — всё говорит за то, что он поглощён ею, и с каждым днём всё больше. Иллюзией было её чувство, её любовь? Нет, нет! Обманывается ангел, а не она и не Соломон. Он им зачем-то нужен, у них какие-то планы насчёт него, и вот всё небесное воинство вмешивается в их отношения. Но не может ничего поделать, потому что царь свободен в своей воле. Он ведь тоже говорил что-то о своих обязанностях, о своём долге. Но колебания его слишком очевидны — царь ищет последний аргумент, чтобы перевесило его желание, а не долг.

50
{"b":"132398","o":1}