ЛитМир - Электронная Библиотека

Глава 2

Поспать Моррису и Заннату толком не удалось — слишком много времени прошло в разговорах. А когда гости всё же ненадолго сомкнули от усталости глаза, их вскоре разбудили.

— Вставайте, парни! — растолкала их Инга Марушевич. — Фкачи пришли — надо грузить яйца.

Пришлось подниматься и идти на погрузку.

— Ничего себе рай! — пробурчал Моррис. — Даже поспать толком не дали.

— Не жалуйтесь, инспектор. — небрежно отвечала Инга. — Это только до утра! А утром поедем собирать топливо для ракет.

О, здесь, на Скарсиде всё было необыкновенно интересно! Даже топливо растёт на деревьях! Небось, где-то есть и ракетное дерево! Сначала ракетки растут маленькие, и на них могут кататься разве что хлебные зайцы. Потом вырастает побольше, и уже в неё можно запихать кукумачу с ворукачей — они всегда ходят парами. А уж потом, когда плод достигнет полной зрелости, в него можно грузить экипаж астронавтов и отправлять бороздить просторы Вселенной. Наверно, висит ракетка на ветке и так тихонечко пускает задней частью огонька!

Под деревом уже стояли вьючные фкачи — длинные и неуклюжие животные, похожие на поезд. Они равнодушно чавкали ковшовыми челюстями, пока на них грузили добычу. На одного фкача умещалась поклажа с одного дерева — по сотне сеток. Едва погрузка на одно животное заканчивалась, так оно отчаливало, продолжая невозмутимо чавкать, и шло без всякого погонщика через поле, преспокойно вставая двадцатью копытами в навоз и раздавливая недозрелые яйца, отчего суетливые лильмоблы визжали от злости — они так и шныряли под ногами. А молчаливые гудноглы только злобно топали пятками. Те и другие припёрлись за своей добычей в надежде, что им хоть что-нибудь отдадут, но получали только плевки и пинки. Бедные, бедные маленькие лильмоблы и гудноглы!

Фкачи шли к следующему дереву, словно работали по программе. Уставшие люди их нагружали, причём Инга трудилась наравне с мужчинами, а ослик быстро подхватывал зубами из человеческих рук сеточку с любимыми рублеными гранатами и торопливо бежал к корзине. Он вставал на задние ножки, а передними копытцами запихивал сеточку в корзину. При виде его беспримерного мужества и самоотверженного трудолюбия, мужчинам было стыдно жаловаться. Отважный Пач! Он ещё и плевался больше всех, потому что у Морриса уже просто нечем было отгонять лильмоблов! Он и лягаться успевал всех круче — ну, тут уж сама судьба велела, ибо всё же был он ослом! Такой работник, блин!

— Когда-нибудь будем отдыхать?! — свалился под дерево Моррис, когда последний фкач был отправлен с грузом яиц.

— Я есть хочу! — упал рядом Заннат. — Дайте мне хоть хлебного зайца, даже без джема!

Оба они вспотели, измазались и чувствовали себя просто ужасно. Да, жизнь в раю прекрасна, но даже тут надо собирать еду.

— Ладно, мужики. — ответила Инга, тоже очень уставшая. — Пошли к реке и устраиваем отдых.

Она дала им два мясных яйца и два сливочных, и вся компания снова отправилась на пикник.

— Как поедим, так будем собирать листья люлярвы. — объявила она, зажигая костёр от копыта осла.

— Что?!! — закричали мужчины.

— Я пошутила. — объявила охотница на лис. — Будем купаться. Вам туда, мне туда.

И они разошлись в разные стороны.

— А рыба тут есть? — спросил Моррис, когда вымылся и наелся. Они с Заннатом сидели у костра, поедая мясо и сливочный крем.

— Есть. — сказала Инга и крикнула к реке: — Эй, рыба!

Из спокойной воды высунулись рыбьи головы и стали оглядываться, ища своими выпученными глазами, откуда их зовут.

— Они, наверно, сами ловятся, сами потрошатся, сами чистятся и сами жарятся? — потрясённо спросил Заннат.

— Нет, они думают, что их сейчас чем-то угостят. — сказал осёл и спихнул копытцем в воду пустой горшочек из-под сливок. — Чтобы поймать рыбу, нужно постараться. Ей показывают листочек гукки, и она ползёт за ним на берег, потому что рыбы ужасно любят гукку, а уж за цветы готовы броситься в костёр. Тут, как она выползет, не зевай — хватай за жабры и зажимай жаберные щели. Тогда рыба засыпает от недостатка кислорода, и чешуя сама собой отвалится.

— А что надо сделать, чтобы рыба выпотрошилась? — спросил Моррис.

— Выпотрошить. — ответила Инга и подсунула скорлупы яиц терпеливо ожидающим жрублям. Из кустов высунулись маленькие лапы и утащили угощение.

И такую планету хотели разорить эти чёртовы собакоиды?! Сукины сыны! Мы не мы будем, если не победим эту чёртову собачью стаю! Что им не сидится на своей Псякерне?! Вторжение, немедленное вторжение на территорию врага!

— Где растут ракеты?! — воодушевлённо спросил Заннат.

***

Отдых отчего-то затянулся, и небольшой маркитантский отряд мирно пребывал на берегу гостеприимной речки. Как-то Инга различала в нескончаемой ночи Скарсиды промежутки времени, которые соответствовали привычной ночи и дню. Небо над местностью не изменялось в течение многих часов — всё так же висели в зените одни и те же созвездия.

— Вот эти шесть звёзд, — показывала Инга, лёжа на густой траве и подсунув под голову свою лисью шапку. — есть созвездие Глупого Енота. Однажды, как говорит легенда, этот хитрец похитил у семьи гудноглов из их подземной кладовой целых шесть яиц. Воришка не знал, как спрятать своё богатство, и решил пустить их в плавание по реке, чтобы внизу по течению Дирвакса, где речная дуга выбрасывает на берег всякий плавающий мусор, подобрать свою добычу. Он закинул яйца в воду и помчался вдоль реки. Прибежав к излучине, он приготовился ловить драгоценные сливочные яйца, потому что очень любил их. Но только не учёл, что планета приближалась к точке перехода на орбиту Джарвуса-2, и, следовательно, наступало утро. Наш парень впервые встречал восход второго светила, поскольку родился в начале планетарного вечера, и всю долгую ночь обхода по орбите Джарвуса-1 полагал, что ничего, кроме ночи, в природе не бывает. Странное дело: река отчего-то стала мелеть и отходить от своих зелёных берегов, оставляя мокрую полосу песка. Вскоре она превратилась в маленький ручей, и енот забеспокоился: как бы яйца не застряли по дороге. Но вот первое яйцо показалось в обмелевшем русле — оно едва пропихивалось своими рубчатыми боками среди придонных камней.

"Вот здорово-то! — подумал молодой енот. — Теперь они от меня никуда не денутся — так даже лучше!"

Только наш хитрец протянул папу, чтобы поймать первое яйцо, как к его великому изумлению, оно выскочило из воды и стало подниматься вверх. Енот успел схватить его своими цепкими пальцами, но тут подоспело второе яйцо. Он схватил его второй лапой. Потом ещё два — он вцепился в них задними лапами, ведь мама ему не говорила, что с наступлением утра надо прятаться в норы. Тут приплыло ещё одно, и енот ухватил его зубами. Шестое яйцо он обхватил своим длинным пушистым хвостом. И начал возноситься вместе с яйцами над светлеющей равниной, над рекой, которая куда-то испарилась. Он держался за свою добычу, широко растопырив все четыре лалы и оттянув хвост. Так и уносило его вверх, пока не вынесло в открытый космос. Теперь он плавает среди звёзд со своими сливочными яйцами и называется созвездием Глупого Енота, и самки гудноглов рассказывают своим детишкам назидательные сказки про то, как нельзя утром бегать по земле.

— Глупый Енот становится виден на небе перед восходом Джарвуса-2. - подтвердил Пач. — Сейчас он в зените, а как начнёт клониться к горизонту, начнёт всходить второе светило. Тут, братцы, бдительности не теряй — беги спасаться либо в пещеры, где кукумачи с ворукачами пережидают дневное время, либо забирайся в грибное дупло, если припас себе на всё утро чего поесть. А нет — сиди голодным.

— Всё в самом деле так серьёзно? — спросил Моррис, отвлекаясь от своей рубашки.

— Куда уж серьёзнее — голяком в космос угодить! — усмехнулась Инга. — Тебе чего, Моррис, в твоей рубашке не нравится? Я смотрю, ты прямо затрепал её. Тут ведь тебе гладильные доски не растут, и утюги не бегают.

4
{"b":"132400","o":1}