ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Глава 17. Педагогика и медицина в одном флаконе

Мир жил своими проблемами и разрешал их, как умел. У каждого своя задача и свои приоритеты. Так получилось, что Лён отсутствовал в своём мире отнюдь не три дня и даже не неделю. Отчего-то в этот раз его пропажа затянулась на месяц, а за это время события необратимо утекли вперёд. Так получалось, что все разрозненные детали незримо стягивались в один узел: всё неотвратимо сближалось и готовился финал.

В новой семье Косицына пропажа опекаемого воспринималась двояко: с одной стороны Косицын-старший радовался бегству своего хоть и родного по плоти сыну, но бесконечно далёкого ему. Теперь в отсутствие Леонида они почувствовали себя настоящими владельцами квартиры. Правда, наведывались из опеки и доставали неприятными вопросами. Сводилось всё к тому, что старший Косицын оказался не в состоянии совладать с трудным подростком, а потому приятное обладание двухкомнатной жилплощадью с раздельным санузлом грозило обратиться в обратный процесс — поселение в прежнем закутке в общежитии. Тогда опека отыщет Леониду других опекунов, а то и просто направит его в интернат, а жильё законсервирует.

Поэтому, хоть с одной стороны Косицыны и радовались отсутствию противного подростка, с другой всё же тревожились: а ну как не вернётся!

— Мерзавец, это он нарочно — мне вредит! — нервно вскрикивал Николай Петрович, потирая со скрипом сухие ладони и бегая по комнате перед разложенным диваном.

— Ну что ты, Коля! Успокойся… — жалобно отвечала Рая, сидя на этом самом диване и следя за мужем взглядом.

Больше она ничего дельного предложить не могла, и решать данную проблему Николаю Петровичу приходилось одному. А проблемы назревали: вот нынче его и в школу приглашают! Косицын-старший заскрипел зубами, представляя, как будет он выслушивать от директора и классного руководителя упрёки в том, в чём не виноват.

"А что им скажешь? Они ведь тоже отвечают!"

Директор представлялась ему похожей на ту, что в его детстве возглавляла школу — тучная тётка с растрёпанной причёской, усами под носом и зычным голосом. Она уж если громила, так громила — уши горели.

— Но ты же не виноват, Коля! — снова жалобно вскрикнула Рая.

Он остановился и поглядел на неё: вот так всегда — за этими ничего не значащими фразами она скрывается от реальности, упорно не желая признавать её законов. Ей кажется, что если она убедит всех в плохом поведении пасынка, то все вопросы просто сами отпадут — его куда-нибудь отправят, а ей достанется эта большая квартира. Но, Рая была просто слабой женщиной, а он был мужчиной и должен сам решать эти проблемы. Как же избавиться от Леонида?..

— Я пойду в школу. — с угрюмой миной признался он жене.

— А я пойду погуляю с детьми. — покорно ответила она, поняв, что на некоторое время неприятности закончились.

***

Директор Вероника Марковна тоже была озабочена пропажей Косицына. Она много усилий приложила к тому, чтобы её школа получила звание образцовой. Особой статьёй была борьба с прогулами, и тут директор была сурова. Но, этот Косицын попрал все допустимые пределы. Сначала он пропадал на день, потом на три, потом и вовсе гулял вне школы. А тут отсутствовал целый месяц. Как она будет объяснять в РОНО такое дело? Сколько можно ссылаться на неблагополучие в семье и трудности характера этого ученика? Школа — это большой мотор, и он не должен стопориться из-за какого-то отдельного винтика. Надо было что-то придумывать и избавляться от Косицына раз и навсегда. Исторгнуть эту проблему из коллектива. А вместе с ним уйдёт и страх перед потусторонним…

Вчера она решила переговорить со своим бывшим одноклассником, нынче преуспевающим психиатром — Валентином Красиным. Была у Вероники слабая надежда, что можно придать проблеме Косицына иной окрас и под этим соусом избавить школу от него и всех его чудачеств. И вот случилось так, что бывший школьный обожатель въехал в её проблему и подал массу ценных советов. Оказывается, есть способ разрешить это дело!

Сначала она пыталась разговорить его воспоминаниями о школьных годах, но Красин был уже не тот и довольно холодно отнёсся к напоминаниям о том, как напрашивался к отличнице Веронике в провожатые до дома и с наслаждением носил за ней портфель.

— В чём дело, Вероника? — лениво спросил далёкий голос. — Тебя одолевают возрастные проблемы? Тогда сходи к психотерапевту, а у меня дела.

— Нужна помощь. — сухо ответила бывшая школьная принцесса.

И быстро объяснила, каковы её проблемы.

— А от меня ты что хочешь? — без интереса спросил Валентин. — Подумаешь, прогуливает уроки! Да это вообще не проблема!

— Я думала, что это случай подходит к твоей практике. — ответила она, досадуя, что вообще ввязалась в этот разговор — переоценила она своё влияние на Вальку. — Парень вообразил себя волшебником. Я слышала, какое влияние оказывают книги Джоан Роулинг на психику ребёнка. Этот накоротке якшается с нечистой силой.

— Да что ты говоришь?! — расхохотался Красин. — Бомбочки небось взрывает на уроках?

— Нет, дорогой. Он действительно способен на некоторые фокусы с гипнозом, вот оттого я и боюсь его! Он умеет вызывать видения! Мои учителя верят, что он может обращать воду в вино! А в прошлом году демонстрировал живую ведьму и говорящего кота! А нынче меня одолевают тараканы.

— Ты сама-то здорова? — осведомился психиатр. — Тараканы — это уже клиника.

Вероника уже была в досаде и хотела прервать разговор. Он так разозлил её своим профессиональным скептицизмом, что вынудил говорить глупости.

— Ну ладно, извини, что потревожила. — сухо сказала она и хотела бросить трубку.

— Погоди-ка, а как он объясняет появление всех этих глюков? — остановил её Валентин.

— Он сказал, что они все живут в волшебной стране. — неохотно призналась Вероника. Она раскрыла тетрадку, в которой завуч Кренделькова исправно собирала всё досье на Косицына. — Да, вот записано: он назвал её Селебрис, что означает "Серебристый Лунный Свет".

— Как, как? — послышался удивлённый голос в трубке.

— "Серебристый Лунный Свет" — повторила директриса, весьма удивлённая этим интересом. — Это он так сказал, когда явил нам ведьму на летучем коне.

— Да тьфу на глюки! — нетерпеливо отозвался Красин. — Как страна-то называется?

— Се-ле-брис. — послушно прочитала директриса в тетрадке, при том чувствуя себя законченной пациенткой психиатра.

— Всё ясно. — авторитетно заявил Валентин. — Мне знаком этот случай. Они начитались какого-то дрянного фентези отечественного розлива.

— Так ты поможешь как-то изолировать его? — с надеждой спросила Вероника.

— Я обещаю лишь одно: я посмотрю и назначу рекомендации.

— Мне нужно избавиться от него. — настаивала директриса.

— Да уж, конечно. Полежать в клинике ему придётся.

— Надолго?

— Ну, месяца два-три.

— А справку дашь?

— Естественно. Самое главное — состыковать меня с ним. Эти психи-волшебники такие непредсказуемые, что мне придётся действовать решительно. Если он в самом деле так опасен, возможна длительная изоляция.

— Как это?

— Пригласишь его к себе в кабинет, как для разговора, а там я его встречу. Укол в руку, и он обездвижен. А потом перевезём его на моей машине.

— Это не противозаконно?!

— Это кому нужно — мне или тебе?! — рассердился Красин. — Конечно, это несколько противозаконно, но такие пациенты влияют дурно на своё окружение. У тебя скоро вся школа будет летать на метлах.

Тут директрисе вспомнились жалобы участкового Воропаева, который рассказал ей, как дурачили его одноклассники Косицына: как они трепали что-то про волшебное оружие да про превращения воды в вино, да про то, как Косицын обращался совой и летал по классу. Да, это было начало эпидемии.

— Сделай всё, что можешь. — сказала она.

Так что, разговор со старым приятелем закончился неожиданной удачей, осталось только переговорить с отцом ученика.

63
{"b":"132401","o":1}