ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Впрочем, жажда и проблема пресной воды – сами по себе источник грядущих конфликтов. Разным государствам будет трудно договариваться об использовании общих источников воды. Например, потенциальное яблоко раздора – Гималайский регион, ледниками коего питаются главные реки Китая, Пакистана и Индии. Или, скажем, палестинские территории, где находятся главные водные ресурсы Израиля. Или Ферганская долина в Средней Азии. Американцы прогнозируют не полномасштабные войны за воду, но – конфликты низкой интенсивности. То есть все-таки войны, хотя и партизанско-иррегулярные.

Увы, проблемы этим не исчерпываются. По мнению экспертов, которых Национальный совет по разведке привлек к написанию своего доклада, наступает пора суровых ресурсных ограничений. Экономический рост таких стран, как Китай, Индия и Бразилия, требует все больше и больше углеводородов – нефти и газа, а не только воды и земли. Добыча углеводородов будет расти медленнее, чем их потребление. При этом главные центры добычи располагаются в нестабильных регионах. Тревожное обстоятельство: добыча ископаемого топлива в таких странах, как Великобритания, Норвегия, Йемен, Оман, Колумбия, Индонезия, Аргентина, Сирия, Египет и Тунис, падает. В Мексике, Китае, Малайзии, Катаре, Индии – стагнирует. Только в шести государствах есть возможность нарастить добычу углеводородов: в Саудовской Аравии, Кувейте, ОАЭ, Ираке (потенциально) и в РФ. Именно эти страны в 2025-м должны обеспечивать 29 % глобальной добычи «черного золота». Зависимость мира от нефтедобычи в районе Персидского залива существенно вырастет (сама добыча в странах Залива за 2003–2025 годы должна дать прирост в 43 %). В число стран-поставщиков войдет и Бразилия, активно разрабатывающая планы добычи углеводородов в заливе Сантос.

Кроме нефти, есть и природный газ. Но и тут прогноз малоутешителен. Месторождения «голубого топлива» также сконцентрированы в немногих регионах. 57 % запасов газа принадлежит Росфедерации, Ирану и Катару. США, Канада и Мексика смогут обеспечить только 18 % его добычи к концу первой четверти нового века.

Эксперты ожидают острые конфликты за контроль над энергетическими и другими природными ресурсами. Многие страны начнут воевать и конфликтовать только из-за того, чтобы обеспечить гарантированное снабжение своих экономик и углеводородами, и водой, и продовольствием. Поэтому ожидается, например, гонка морских вооружений в Индии и Китае. Обеим странам нужно обеспечить безопасность океанских путей подвоза нефти. Государства Персидского залива столь же рьяно станут заботиться о бесперебойном продовольственном снабжении и аренде земель за своими пределами. Рост земного населения на 1,2 миллиарда к 2025 году только усугубит ресурсные ограничения. Возрастание агрессивности в борьбе за энергоресурсы американцы объясняют еще и тем, что нефтегазовые запасы в основном будут контролироваться государственными компаниями, в деятельности которых собственно энергетические моменты окажутся тесно сплетенными с геополитическими интересами.

Особенно острая борьба пойдет за запасы энергоносителей в центральной Азии. Там наверняка схлестнутся интересы Москвы и Пекина. И конечно, ареной конфликтов станет Арктический бассейн, где добыча нефти и газа облегчится из-за отступления льдов.

Те же причины подхлестнут и стремление многих обзавестись ядерным оружием. Особенно – на Среднем Востоке. Будет ли оно применено в грядущих войнах? Очень может быть – и первые с 1945 года «хиросимы» приведут к важным геополитическим последствиям. Многие начнут искать союза с ядерными державами ради обеспечения своей безопасности.

Одна острая проблема цепляет другую. Складываясь, они усиливают друг друга и порождают все новые и новые беды. Например, несмотря на нынешнее падение цен на углеводороды, они в перспективе все равно будут дорожать. А это в свою очередь обострит продовольственную проблему. Ведь индустриальное сельское хозяйство очень зависит от добычи углеводородов: из них делают и топливо для сельхозтехники, и минеральные удобрения. А значит, впереди – эра дорогой еды. Но введем в уравнение явную «ломку» планетарного климата. Уменьшение уровня выпадающих дождей и снегов, таяние ледников – это усиление проблемы жажды, дефицита пресной воды, новые ограничения для наращивания объемов аграрного производства. Проблемы с климатом и энергоресурсами вызовут рост опасных болезней, потери в урожаях и т. д. Такие сложные вызовы, по мнению американцев, могут «перегрузить» тех, кто принимает решения на государственном уровне, лишив их способности изменять положение к лучшему.

Мир к 2025 году, хотя и изобретет альтернативу нефти и газу как топливу, еще не сможет отказаться от углеводородов. Слишком дорогим окажется переход на новые виды энергоснабжения, слишком затратным делом будет создание совершенно иной (по сравнению с теперешней) энергетической инфраструктуры. Очевидно, это будут водородные топливные элементы. Никакие ветер и солнце не смогут конкурировать с нефтью и газом. Хотя объемы производства в атомной энергетике тоже сильно вырастут (благодаря более безопасным и рентабельным реакторам третьего поколения), все равно АЭС не в силах компенсировать рост мирового энергопотребления. А значит, придется больше налегать на использование угля. Самые большие залежи оного есть у главных энергопотребителей – в США, Индии и КНР. Вместе с Российской Федерацией они имеют 67 % глобальных запасов угля. Проблема заключается в том, что не хватает экологически приемлемых технологий сжигания угольного топлива.

Уникальные технологии создания водо-угольных и при этом стойких смесей есть у русских, но это – отдельная тема...

Словом, будущее вырисовывается весьма «веселым». Так и напрашивается вывод: поскольку альтернативы нефти и газу реально не создали (и до 2025 г. явно не успеют этого сделать), то впереди – глобальная война за контроль над месторождениями углеводородов...

Образ смутной эпохи

На время оторвемся от чтения доклада Национального совета по разведке (National Intelligence Council – NIC) США «Глобальные течения – 2025: изменяющийся мир» (Global Trends 2025: A Transformed World). Как видите, они достаточно близки к тем прогнозам, что делали умники с конференции «Перекрестки для планеты Земля...» К тому же 2025 год – это, по нашим расчетам, разгар Глобокризиса.

Конечно, к докладам Национального совета по разведке надо относиться с изрядной долей критики. Например, предыдущий подобный доклад на перспективу до 2020 года (2004 год.) не предвидел глобального кризиса, хотя об этом наперебой говорили русские экономисты. И все же именно к экономическим, демографическим, геолого-биосферным и прочим «фоновым» выкладкам здесь стоит присмотреться.

Скажем, работа пророчит крах государства всеобщего собеса (welfare state) в Евросоюзе. Прощайте, социальные гарантии! Из-за старения населения и низкой рождаемости коренных европейцев все это пойдет к чертовой бабушке. Разрушится краеугольный камень европейского общественного согласия, существовавший с конца Второй мировой. Европейцам придется урезать расходы на здравоохранение и выходные пособия, и при этом – сокращать военные расходы ради сохранения хоть каких-то социальных гарантий. Это предопределяет не только экономическую, но и военную слабость Евросоюза. Так что, даже если укронационалистам и удастся втащить Украину в ЕС, их ждет пренеприятнейший сюрприз. Параллельно будет идти такой наплыв мусульманских мигрантов в ЕС, что Европа погрязнет в местном национализме. Белые все больше станут думать о местных проблемах, чем о судьбе Евросоюза.

Особой проблемой станет членство Турции в ЕС. В самом деле, турки по своим социально-экономическим показателям гораздо более достойны членства в ЕС, нежели Украина. Но турки – все-таки мусульмане и азиатский народ, тюрки. Вступление Турции в ЕС грозит ростом могущества (как утверждают американцы) «евразийских транснациональных организаций», связанных с энергией и транснациональными ресурсами. К тому же Еврозона останется глубоко зависимой от поставок газа из РФ.

53
{"b":"132423","o":1}