ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Эта пушка бьет вдаль на 15,7 и ввысь – на 13 километров, наводясь и радиолокатором и телекамерой с лазерным дальномером. Она может уничтожать американские крылатые ракеты «Гарпун» и «Томагавк», которые США считают чудо-оружием.

4

С 1981 года в Питере сошли на воду четырнадцать катеров «Молния» проекта 1241 РЭ, названных американцами «Тарантул-3». Это – русские «сверхмолнии». Они вооружены до сих пор не имеющими равных в мире противокорабельными ракетами «Москит» (о них мы расскажем в главе «Война на море к началу третьего тысячелетия…»).

Уже при Горбачеве началась модернизация «Молний» второй серии. На катер Р-71 был поставлен уникальный комплекс «Кортик», который огнем ракет и двух 30-миллиметровых шестистволок (10 тысяч выстрелов в минуту) способен разнести в мелкие клочья крылатую ракету, самолет, вертолет или сброшенную управляемую бомбу в радиусе восьми и на высоте до четырех километров. Образно говоря, над кораблем создается невидимый, но непроницаемый купол, который может закрыть собою небольшой город.

Уже после насильственного расчленения СССР КБ «Алмаз» разработало катер проекта 1241.8, показанный на выставке «Идэкс-93» в Абу-Даби. Он несет ракеты нового поколения – «Уран» с еще большим радиусом поражения.

Имея такой мощный и дешевый флот, Кремлю было преступно бояться флота США. И не только у русских берегов. У нас имелись союзники во многих стратегических точках мира. Йеменский остров Сокотра и иракское побережье могли держать под катерным ударом Персидский залив. Ливия – центральное Средиземноморье. Сербы – Адриатику. Куба – Мексиканский залив. Северная Корея и Вьетнам с нашей базой в Камрани – Тонкинский залив и даже Японию. Ангола – юг Африки.

Это на Западе боялись нас как огня. Хотя делали вид, что пылают воинственностью. И потому вздохнули с облегчением, когда Горбачев и его последыши начали черное дело, а Ельцин окончательно развалил имперский флот.

5

Мы немного увлеклись рассказом всего лишь об одном виде морского оружия Империи. Но давайте вернемся в 1967 год, когда мир был потрясен потоплением «Эйлата». Дело не только в том, что русские в очередной раз поразили всех новым оружием. И даже не в том, что им, детищем славяно-православной культуры, был потоплен корабль богоизбранного народа, претендующего на власть в мире и реально правящего США. Суть тогда была в том, что уничтожение «Эйлата» снова показало: русские прорываются в Мировой океан!

За год до атаки у Порт-Саида, весной 1966 года, мир потрясло известие: русские атомные подводные лодки К-133 и К-116 совершили кругосветку за три месяца, не поднимаясь на поверхность. Не просто подобно «Наутилусу» капитана Немо – тот все-таки всплывал, – а под водой от начала и до конца.

Выйдя 2 февраля из Кольского залива, русские лодки, пройдя через Ледовитый океан, перешли через Атлантику с севера на юг, пересекли экватор и вошли в антарктические бурные воды. Обогнув грозящий подводными скалами и жестокими штормами мыс Горн, они миновали изобилующий коварными течениями и бурями Дрейков пролив, перешли через Тихий океан и всплыли лишь у цели путешествия – Камчатки.

Атомоходы следовали боевой парой – ракетная К-116 и прикрывающая ее от вражеских лодок-истребителей торпедная К-133. В те времена наши еще не умели запускать ракеты из-под воды, и потому субмаринам для нанесения удара приходилось всплывать, становясь легкой мишенью для удара, из-под волн морских. Для защиты ракетоносцам придавали торпедных атомных «стражей».

В том походе наши «наутилусы» вели контр-адмирал А. Сорокин, капитаны II ранга В. Виноградов и Л. Столяров.

О подробностях похода в «Технике – молодежи» № 6 за 1966 год вспоминает участник похода, контр-адмирал Валентин Козлов.

«…Идти пришлось неизведанными путями.

С Центрального командного пункта в Подмосковье на лодки слали шифрограммы об обстановке на маршруте – дабы те уклонялись от встреч с иностранными кораблями. Особенно трудно было на юге Мирового океана, до сих пор изобилующего «белыми пятнами» для океанографов. Малоизвестны тамошние течения, рельеф дна с его плато, каньонами и горными подводными цепями. Особенно страшными и таинственными были огромные подводные кручи, поднимающиеся из царства вечной ночи, с глубины в 2–3 километра, не доходя всего 200 метров до поверхности.

Они образуют так называемые океанские отмели, а ученые прежде не слишком-то старались в точном нанесении их на карты – ведь никакой опасности для надводных кораблей они не представляют. А вот узкому корпусу субмарины, идущей на скорости в 15–20 узлов, столкновение с подводной кручей грозило гибелью.

Вода с ревом ворвется в смятый корпус, чудовищное давление океана сожмет в мгновение ока воздух в его отсеках, как поршень дизеля сжимает его в цилиндре, моментально порождая жар в несколько сотен градусов. И экипаж сгорает заживо, как в гигантской печи.

Но русские субмарины миновали эти опасности. Представьте себе, читатель, они шли на полной скорости, запустив реакторы на всю катушку, – в пучине, в которую никогда не проникает ни один солнечный луч! Шли, распугивая причудливых светящихся рыб. В их корпусах нет иллюминаторов – они снижают прочность, а лодка должна выдерживать ударные волны от близких разрывов глубинных бомб и торпед. Поэтому не было сцен как у Жюля Верна, когда «Наутилус» режет тьму мощным снопом лучей прожектора, и капитан, скрестив руки, смотрит в глубины сквозь хрустальное стекло ходовой рубки. Нет, наши следовали во тьме, и глазами им служили гидролокаторы – сонары, эхолоты да карты. Под днищами кораблей разверзались километровые бездны, кануть в которые – верная смерть. Механики чутко следили за работой реакторов и турбин. Пожар в закрытой наглухо стальной рыбине тоже грозил гибелью.

Откройте карты дна Тихого океана, читатель. Всмотритесь в неведомый и невидимый для нас мир, над которым скользили русские подводные мореплаватели. Разлом Кларион. Горы Маркус-Неккер. Марианский желоб глубиной в 12 верст.

Мы сумели совершить этот грандиозный поход. Совершить абсолютно незаметно для западных флотов. До тех пор только американский подводный атомоход «Тритон» смог в феврале–мае 1960 года пройти кругосветку, да и то ему пришлось дважды всплывать. Первый раз – чтобы передать крейсеру «Мейкон» заболевшего моряка. Второй – из-за технических неполадок.

Хваленая американская техника давала сбои. Ломались эхолот и гидролокатор, системы одного реактора. Возникла сильная течь в сальнике правого гребного вала. При этом «Тритон» везде рассчитывал на помощь: его курс проложили так, чтобы он встретил на пути как можно больше своих крейсеров и авианосцев.

Нашим героям помощи ждать было неоткуда. Их плавание походило на межзвездный перелет, где рассчитывать приходится только на себя да на надежность своих кораблей. Они выдержали огромные нагрузки…»

И какие же ослы сидели в Кремле, если они не воздвигли памятников участникам того похода, не сняли о них фильмов, не чествовали их как первых космонавтов! Их имена должен был знать каждый мальчишка нашей страны.

6

Когда русский флот вышел в океан, для Запада это был гром среди ясного неба. С оружием для сокрушения вражеских плавучих крепостей. После заявления министра обороны СССР Родиона Малиновского о завершении плавания был отправлен в отставку тогдашний шеф военно-морской разведки США.

Со дня своего создания Петром I русский регулярный флот никогда не был океанским. Подвиги адмиралов Ушакова, Сенявина и Нахимова, Корнилова и Лазарева, огненные рейды Великой Отечественной – все они не выходили за рубежи Балтики, Черного да Средиземного морей.

Океанские походы русского флота дотоле считали по пальцам.

В 1720-х Петр снарядил было экспедицию из двух фрегатов на завоевание острова Мадагаскар – дерзновенный замах юного русского флота! Но едва они отошли от порта Балтийский в отбитой у шведов Эстонии, как в их трюмах открылась течь. Затея не удалась.

2
{"b":"132431","o":1}