ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Человек, пребывая ещё на земле, связан с двумя мирами. Апостол Павел писал о «человеке внутреннем» и «человеке внешнем». Нередко духовное зрение открывается до смерти. Все идущие от земного мира ощущения постепенно слабеют и угасают. Одновременно начинают восприниматься образы духовного мира — сперва как неясные отблески, а потом всё реальнее и ярче. Умирающий может видеть умерших, с кем он был особенно близок на земле.

Господь дарует эти видения, дабы объяснить умирающему, что мир, в который он вступает, не совсем ему чужд.

Душа покидает тело, когда оно ещё живо. Об этом пишут многие, в том числе и православный богослов А.Н. в «Сергиевских листках» 1930–1933 гг.: «Тело ещё борется со смертью, а душа уже свободна, она уже вне тела и парит вблизи… Это объясняет те нередкие случаи, когда душа, в форме земного тела, появляется вдали от тела своим любимым людям». Душа умирающего стремится к близким, и тогда муж может ощутить присутствие любимой жены, а мать — сына, умирающего в это время где-то вдали. «Это происходит перед наступлением смерти», — пишет А.Н.

Сознание умирающего постепенно отрывается от нашего мира. Слабеет зрение, глохнет слух, всё окружающее становится маловажным и неинтересным. Внимание всё больше обращается к новым образам, умирающий видит и воспринимает что-то нездешнее. Он уже примирился и готов покинуть этот мир и перейти в другой.

«Книга мёртвых» рекомендует в это время не бороться, не стараться что-то делать, а спокойно наблюдать, как умираешь, и ждать появления света. Христианство советует молиться. При спокойном ожидании и наблюдении не будет неразумного страха смерти.

Чрезмерно шумная печаль родных может помешать умирающему тихо и спокойно перейти в вечность.

Есть сообщения, что умирающие, возвращённые к жизни усилиями врачей, просили больше этого не делать. «Там» хорошо, и они просили отпустить их. Одна из умиравших просила не молиться о её выздоровлении. Несколько раз дыхание её прерывалось, но её вновь возвращали к жизни. Наконец, настал день, когда она очень спокойно попросила родных перестать за неё молиться; родные послушались, и вскоре она умерла.

Сам переход неощутим и безболезнен. Нам известен только один случай, когда упоминалась боль. Смерть наступила в результате тяжёлой травмы головы. Была мгновенная боль, но затем она исчезла и появилось чувство парения в темноте, удобства и тепла.

Некоторые люди слышат лёгкий шум в голове, как бы звон колокольчиков или тихую музыку. Возможна мимолётная потеря сознания, а затем умерший начинает вдруг очень ясно воспринимать окружающее, но уже совсем по-иному.

Самые первые восприятия души, после её выхода из тела, не всегда одинаковы. Очень скоро появляется яркий свет.

Иногда первым восприятием бывает выход души из тела. Кюблер-Росс пишет, что все мы, умирая, почувствуем отделение нашего бессмертного «Я» от временного дома — физического тела. Одна из умиравших сказала: «Я выхожу, а тело — пустая оболочка». Ни эта женщина, ни кто другой не говорил, что из тела вышла личность или душа. Из тела вышло «Я», и «Я» наблюдало со стороны своё тело и всё, что делали с ним врачи и сестры.

Однако про выход души из тела говорили далеко не все возвращённые из загробного мира. Иногда переход настолько незаметен, что умерший может некоторое время не понимать, что происходит. Он всё ещё продолжает считать себя живым. Некоторые слышат, как врачи объявляют их мёртвыми, но в их сознании это не фиксируется. Пребывая на земле, мы представляем себе смерть либо как небытие, либо как мгновенную и радикальную перемену, а умерший продолжает видеть и слышать всё как и прежде. Его душа, покинув тело, оказалась не в «ином мире», а в той самой обстановке, в которой застала её смерть тела (операционная, поле сражения, разбитый автомобиль). Не удивительно, что мысль о собственной смерти в голову не приходит. Однако скоро умерший замечает что-то странное,*

* Восприятия души после перехода описаны в первых главах этой книги: «аутоскопические», когда душа ещё пребывает в обстановке земного мира, и «трансцендентальные», когда душа, покинув землю, познаёт новое в духовном мире.

Сам он не стоит на земле, а парит в воздухе, видит в стороне, отдельно от себя, своё собственное тело… и постепенно возникает подозрение: «А не умер ли я?»

Он не пугается. Иногда может быть минутный страх или чувство одиночества, но они быстро проходят. Одиночества в смерти нет. Его встретят покойные родственники и другие духи. Вскоре появится его ангел-хранитель, который может сказать: «До сих пор я помогал тебе, а теперь передам тебя другому».

Кюблер-Росс рассказывала о своих наблюдениях над возвращёнными к жизни пациентами. Она пришла к сходным выводам: «Мы не одни: ангелы-хранители, «помощники», умершие любимые, которые знали нас на земле, встретят нас и помогут нам. Все мы пройдём через это». Умерший, переступив порог смерти, видит людей, слышит их, может попытаться помочь им или что-то сказать, но убеждается, что его не замечают. Войти в контакт с живыми он не может. Скоро он увидит яркий свет, а затем перейдёт дальше, в другой мир.

После перехода меняется не только отношение души к окружающему. Какие-то изменения происходят и с ней самой.

В мифах Древней Греции Харон перевозил умершего через реку забвения — Лету, и, вступая в царство теней, умерший забывал всё, что случилось с ним в земной жизни.

Теперь мы знаем, что это не совсем так. Душа теряет не всё; всё вечное и самое главное сохраняется. Но мы знаем также, что душа теряет интерес ко всему материальному, чему есть немало свидетельств. Душа, покинувшая тело во время хирургической операции, «как незаинтересованный наблюдатель» смотрит на то, что делается с её собственным телом.

Такую незаинтересованность отмечали многие из вернувшихся. Кюблер-Росс говорит об угасании эмоций. Не только умерший теряет интерес к окружающему, но и люди, бывшие рядом с ним, иногда теряют эмоциональную связь с ним. Кюблер-Росс часто присутствовала при смерти детей. «Я была близка к моим больным, — говорит она, — но через минуту после их смерти я ничего к ним не чувствовала — это была всего-навсего пустая оболочка. Они больше во мне не нуждались».

Когда умерший понимает, что он умер, он испытывает некоторую растерянность, ибо не знает, куда ему идти и что делать. Некоторое время его душа остаётся рядом с телом, в знакомых ей местах. Согласно христианскому учению, первые два дня душа сравнительно свободна. Потом она переходит в иной мир, но в первые минуты, часы и дни может посетить дорогие ей места на земле и своих близких.

Перешедший в загробный мир скоро увидит, что у него есть тело, хотя и не то, которое он покинул. Рассказы вернувшихся отрывочны и иногда не очень ясны.

«Это было, ну, как облако».

«Выйдя из тела, я будто вошёл во что-то другое. Не думаю, что я был ничем. У меня было другое тело… оно имело форму, и у меня были как бы руки».

«Мое «Я» было плотным, почти физическим, но не совсем… как бы волнистое… как облако… веса не имело… Это очень трудно описать…»

Кое-кто видел себя в своём обычном земном облике, иногда в более молодом возрасте. Некоторые вообще себя не видели.

Почти все воспринимали своё «Я» как нечто неосязаемое, нематериальное. «Себя я не чувствовал».

Всем, пытавшимся рассказать свои переживания, было трудно описать себя, будто материи не было, но легко говорить о том, что они могли делать.

Протоиерей Сергий Булгаков поясняет, что в загробном мире нет лиц и тел, как на земле, есть только души. Но они показывают свои внутренние качества; души как бы одеты ими, и по этим качествам умерший узнаёт тех, кого любил при жизни. Душа встретит также существа, похожие на нас, но гораздо более могущественные — светлые и тёмные.

У души восприятия и мысли яснее, чувства острее, она ближе к божественной природе. Такая ясность восприятия существует с первого момента жизни «там».

В загробной жизни исчезнут все физические недостатки, дефекты ума, всё временное и ненужное.

73
{"b":"132445","o":1}