ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

«– Вы считаете, что израильская полиция относится к вам предвзято? – спросил тогда Михаила Черного российский журналист.

– Не только ко мне, но и ко всем русским, – ответил тот, – и не только бизнесменам. Мой случай – часть более широкой проблемы. Израильская элита не приемлет, что есть русские, которые приехали к ним не с протянутой рукой. На Западе вообще к новым людям отношение подозрительное. Нас определяют в «русскую мафию» без суда и следствия. Но когда евреев-бизнесменов объявляют «русской мафией», создается опасный антисемитский миф о некоем заговоре еврейских олигархов из России.

– Сколько вы сегодня стоите? – спросил тогда у Черного израильский журналист.

– Это смотря как считать и кому верить, – ответил Черный. – Кто-то пишет, что у меня есть пять миллиардов, кто-то – что сорок. А я сам не знаю, как оценивать. Если бы принадлежащий мне угольный разрез находился в Америке, цена была бы ясна – десятки миллиардов долларов. Но это все в России, а там непонятны ни рынок, ни стоимость, ни ситуация. Недавно у меня купили ТНК (Тюменскую нефтяную компанию) за 375 миллионов долларов. Продал недвижимость и интернетовские компании в Америке – за сотни миллионов долларов. Продал компанию сотовой связи «Мобител» в Болгарии – за 800 миллионов долларов. Продал часть акций алюминиевой промышленности – за 400 миллионов долларов. Это реальные цифры. А во сколько можно оценить сегодня мои бизнесы в тяжелой металлургии, меди, угле, алюминии и других областях, трудно сказать.

– Откуда у вас столько? – спросили, отдышавшись, израильские журналисты.

– От Бога, – ответил им Михаил Черный, хотя другой нувориш наверняка сказал бы, что «от верблюда».

Миллионеры, а тем более миллиардеры, разбогатевшие на крахе Советского Союза, – народ, как правило, скрытный, а Черный как будто нарочито хочет показать, что ему скрывать нечего. По моему глубокому убеждению, основанному на опыте, очень богатых людей любят только их молодые любовницы, благотворительные организации и налоговые ведомства. Не знаю, как насчет двух первых, а вот «любят» ли Черного налоговики...

Как бы то ни было, но, вероятно, сторонясь в том числе и налоговиков, Михаил Черный добрался до Израиля. Выбор был вынужденным, но, как ему казалось, оптимальным.

То, что в эти годы Израиль рассматривали как надежное убежище, место, которое идеально подходит для ведения не очень чистых дел, говорит и упоминавшийся нами факт, что ближайший союзник и партнер Михаила Черного, глава Измайловской ОПГ Антон Малевский, купил дом по соседству с домом Михаила...

Итак, Михаил Черный считал Израиль идеальной площадкой для ведения бизнеса. Более того, после того как ему постепенно закрывали въезд в другие страны, эта убежденность росла. Однако, в конце концов, она выросла в гипертрофированную уверенность, что и в Израиле он может заниматься «налаживанием связей» точно так же, как в свое время в России.

Это была ошибка. Но первые годы Михаил Черный этого не подозревал. Он был уверен, что, переведя капиталы на Землю обетованную, сможет не только наладить новые проекты здесь, но и развить бизнес в других странах. Паутина должна была расти, а офшорные схемы – разрастаться и усложняться.

На самом деле Израиль стал для Михаила Черного... ловушкой. Можно, конечно, скептически улыбнуться и посмеяться над этим выводом. Но мы далее показываем, как Михаил Черный, который плел паутину, пытаясь заманить в нее добычу самого крупного размера, сам попал в расставленные им же сети.

Тихие годы

Всю жизнь Михаила Черного в Израиле – а живет он там уже тринадцать лет – можно условно разделить на два этапа. Первому этапу, продолжавшемуся с 1994 по 2001 год, подходит название «тихий». В эти годы его имя не всплывает в каких-то скандалах (в Израиле), с ним не связывают никаких бизнес-проектов в этой стране.

Сам Михаил Семенович в начале 2000 года заявил в интервью одной из российских газет по этому поводу следующее: «В Израиле у меня не очень большие инвестиции – порядка 10 миллионов долларов. Компании связаны с Интернетом и высокими технологиями. Сейчас еще рано называть компании, не хотел бы, чтобы это разошлось по рынку».

Скромность и непубличность Михаила Черного объяснялась просто. До 1998 года весь основной его бизнес находился в России. Потом, после ссоры со Львом, была Болгария, Канада, другие страны. Все эти проекты большого успеха ему не принесли. Кривая бизнеса неуклонно стремилась вниз. И когда Михаилу Черному стало ясно, что отовсюду его медленно, но верно выжимают, он решил самым активным образом внедриться в деловую и политическую жизнь Израиля. Причем сделал это привычными для него методами. Что, строго говоря, его и подвело.

Тем не менее до 2001 года в громкие истории Михаил Черный не попадал. И если им интересовалась полиция, то, как мы увидим, это делалось тихо, без лишнего шума.

Однако пожаловаться на полный застой в своей жизни Черный не мог. Строить новую жизнь в Израиле Михаил Семенович начал, купив себе роскошный особняк в престижном районе Тель-Авива Савьон, располагающийся на «скромном» участке земли в полгектара. Он получил израильское гражданство и настоящий израильский паспорт. Но прошлое будто бы преследовало Михаила Черного.

В 1995 году израильская полиция арестовала двух частных сыщиков, которые подозревались в подготовке покушения на братьев Черных, в первую очередь на Михаила. Заказчик собирался заплатить за убийство 100 тысяч долларов. Поводом для этого мог быть передел сфер влияния между преступными группировками. Однако в деле многое осталось невыясненным.

Что это было за покушение – непонятно. В материалах полицейской прослушки со ссылкой на «неуточненные официальные органы» говорилось о волне взаимных заказов со стороны людей, бившихся за алюминиевый рынок России. Кто-то готовил покушение на Михаила Черного. Возможно, эта фраза в прослушке была эхом упомянутой истории.

Кроме того, чуть позже Михаила Черного едва не убили второй раз. Однако теперь сюжет был разыгран в духе худших образчиков мексиканских сериалов. В эту историю можно было бы не поверить, если бы опять же не официальные бумаги полиции Израиля.

В материалах, связанных с прослушиванием телефонных разговоров Михаила Черного, есть упоминание о том, что в середине 1990-х годов на Михаила Черного был заказ со стороны супруги Льва Черного Людмилы.

Строки полицейского отчета скупы и не говорят о том, что было до и что стало после. Не раскрываются какие-либо дополнительные обстоятельства дела. Однако теперь мы можем предположить, что ссора братьев была суровой реальностью, а не громкой пиар-акцией.

Слухи, что супруга Льва Семеновича подсылала к Михаилу киллеров, циркулировали по Москве еще в 1999–2000 годах, однако мало кто тогда в это поверил... Участие женщины в таком сценарии «решения вопросов» как-то не укладывалось в рамки традиционных представлений о братьях-евреях и их женах.

Но, как оказалось, бывает всякое.

«Мы вас слушаем, Михаил Семенович...»

В одном из интервью, данных на волне скандала с компанией «Безек» в начале 2000-х годов, Михаил Черный очень сильно возмущался. С неподдельной обидой в голосе он говорил, как во всем мире, и в частности в Израиле, преследуют выходцев из России, которые желают активно участвовать в бизнесе и политике своего нового ареала обитания.

В словах Черного звучала поистине великодержавная гордость. Об одном только он предусмотрительно «забыл»: что так называемые «преследования» со стороны правоохранительных органов Израиля начались не на пустом месте. Здесь пресловутый пятый пункт был явно ни при чем.

Полицию, согласно официальной версии, интересовало криминальное прошлое Михаила Черного, его нелады с законом в России и – внимание! – тот факт, что он якобы скрыл эти негативные данные от госорганов Израиля при заполнении разного рода анкет. Таких фокусов Михаилу Черному не могли простить даже на исторической родине.

61
{"b":"132446","o":1}