ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

С его вдовой я встречался в Москве незадолго до командировки в Нью-Йорк. Встречался я и с еще одним человеком, которого Генеральная прокуратура, собственно, и обвинила в совершении двойного убийства (Сергунина и Хлебникова), – с Казбеком Дукузовым. Это телеинтервью стало в России настоящей сенсацией...

Обвиняемый, он же – оправданный

Я ждал этой встречи. Был почти уверен, что она не состоится. Но вот раздался телефонный звонок. Мне нужно было приехать на Тверскую, в офис одной юридической фирмы. Оттуда в сопровождении двух человек мы направились в сторону Кутузовского проспекта. Затем свернули под мост и оказались на Аминьевском шоссе. Остановились у автозаправочного комплекса. Вроде бы приехали. Ждали минут десять. Наконец, он пришел. Вместе с Казбеком было еще человек пятнадцать – то ли охрана, то ли друзья.

– Видите, я ни от кого не скрываюсь, встречаюсь с вами не в лесу, а почти что в центре Москвы. После приговора суда никуда не убежал. Я же перед законом чист.

На Дукузове – отличный, хорошо скроенный костюм, подчеркивающий спортивную фигуру. Казбек все время улыбается. Взгляд не отводит, только – глаза в глаза.

– Я на этой заправке весь день провожу. В три часа дня сюда прихожу, в три часа ночи ухожу. Правда, ничего сейчас не делаю. Я отдыхаю после суда. Считайте, что в отпуске нахожусь. Потом займусь чем-нибудь. Наверное, бизнесом в сфере деревообработки. Это ведь моя профессия. Сразу скажу, что не заказными убийствами буду заниматься.

Интересно, это он шутит так?.. Пока мы готовили к съемке телевизионную аппаратуру, «друзья» Казбека внимательно изучали машину, на которой мы приехали, технику, которую мы достаем из кофров, да и нас самих.

– Посудите сами, какой из меня киллер, – начинает разговор Казбек, усевшись перед камерой под огни софитов, – я левой рукой и камень-то бросить не могу.

– А правой?

– А правой могу. Ну и стрелять правой тоже могу. Человек вообще так устроен: дай ему оружие, он тут же стрелять начнет. Но я не стрелял! Пусть мне покажут пленку или пусть какие-нибудь свидетели скажут, что видели меня с оружием.

Я тут же вспоминаю рассказ одного из участников судебного процесса. Там, прямо во время слушаний, Казбек заявил примерно то же самое. Гособвинитель Дмитрий Шохин тогда попросил принести какую-то пленку. На ней «человек, похожий на Казбека», с пистолетом в руках гонял кого-то по улице. И свидетели того, что это был именно Казбек, сразу нашлись. Впрочем, адвокат Дукузова Игорь Короткое и сейчас настаивает на том, что на этой видеозаписи кто угодно, только не его подзащитный. У Казбека, мол, на этот случай даже алиби есть. Он в тот день, когда была сделана эта запись, лежал в Институте имени Склифосовского – был ранен после какой-то перестрелки в Москве. Интересное алиби, правда? Кстати, один из сотрудников оперативно-разыскного бюро Департамента уголовного розыска МВД говорил мне, что после той «стрелки» Казбека даже в вора в законе хотели короновать.

– А что вам Камилла Сергунина, вдова Яна, тогда на суде сказала, у нее, как у чеченки, может быть, свои источники информации? – наконец спрашиваю я.

– Она сказала, что очень долго не хотела верить, что это я ее мужа убил. А потом, видимо, передумала и вдруг подходит ко мне и говорит: теперь я точно знаю, что ты и есть убийца. А я ей даже ответить ничего не сумел, я же за стеклом сижу, – говорит Казбек.

Разговаривали мы минут тридцать. Об убийстве Пола Хлебникова, естественно, тоже. Казбек уверял, что на улице Докукина, где журналист был расстрелян 9 июля 2004 года, он, Дукузов, никогда не был. (Прокуратура, МВД и ФСБ в один голос утверждают, что именно он там в тот день и был.) В конце разговора я спросил его мнение о присяжных.

– Хорошие люди, – говорит Казбек, – во всем правильно разобрались.

Присяжные

За оправдательный вердикт проголосовало восемь человек. Все они – женщины. Четверо остальных – мужчины – голосовали за обвинение. Я нашел всех присяжных. Поговорить со мной согласились двое. Один из них, Алексей Рыбин, врач по профессии, скрупулезно следил за каждым словом, произнесенным на этом процессе. Все происходящее он записывал в специально заведенный для этих целей дневник. Теперь его изучают следователи прокуратуры. Дело в том, что Алексей официально и по собственной воле обратился в здание на Большой Дмитровке, так как, по собственному признанию, ему стало стыдно! Стыдно за тот вердикт, которые большинством голосов вынесли его коллеги-присяжные.

– Мы должны были вынести окончательное решение 4 мая, – вспоминает Алексей. – Но судья Владимир Усов почему-то дал нам своего рода дополнительное время. Мол, еще раз надо подумать и вынести взвешенное решение. Я почувствовал, что все как будто чего-то ждут. И тут началось такое! Прямо в совещательной комнате разгорелся жуткий скандал. Обсуждение вердикта готово было перерасти в драку! За обвинительное заключение выступало четыре человека. Остальные восемь требовали оправдать Дукузова. Сейчас для меня уже очевидно – это был сговор. Причин, побудивших этих женщин неожиданно требовать оправдания, я не знаю. Зато точно знаю, что у этого сговора был организатор. Был лидер. Вот у этого человека и надо спросить, какое именно обстоятельство заставило большинство присяжных еще до окончания слушаний и прений сторон однозначно принять более чем спорное решение – «невиновен»! В ходе этой «дискуссии» вечером 4 мая мне стало ясно, что приговор будет нечестным! Мне не хотелось принимать участие в этом позорном представлении, и я даже хотел выйти из состава присяжных. Тогда меня бы заменили кем-то из запасных. Но тут я вспомнил, как те же запасные свободно заходили в нашу совещательную комнату и судья даже не делал им замечаний! Тогда я понял, что все здесь решено заранее, в кулуарах. И даже если меня заменят, ни на что это уже не повлияет.

То, что рассказал мне Алексей Рыбин, – настоящая сенсация. И даже не столько журналистская, сколько юридическая. Согласно статье 341 УПК РФ, тайна совещательной комнаты неприкосновенна. Никто, и тем более запасные присяжные, заходить в нее не имеет права! А как вспоминает Алексей, один из адвокатов обвиняемых к тому же еще и встречался с одной из присяжных после заседаний суда! Это еще одно серьезнейшее нарушение все тойже 341-й статьи... Впоследствии Верховный Суд России оправдательный приговор все же отменил. Но Казбек Дукузов к тому времени из Москвы таинственно исчез...

Мотив убийства

В ходе расследования убийства Пола Хлебникова против Казбека Дукузова, как я уже говорил, было выдвинуто обвинение в совершении двух убийств (кроме покушения на убийство и незаконное хранение и ношение огнестрельного оружия): бывшего вице-премьера Чечни Яна Сергунина и самого Пола Хлебникова. Адвокат Лариса Масленникова, представлявшая на суде интересы семьи американского журналиста, утверждает:

– Точно установлено, что оба убийства совершены по схожему сценарию, одним почерком и, кроме того, между этими преступлениями очень короткий срок, что также доказывает безусловную связь между ними.

Что еще связывает эти два убийства? Существует вполне правдоподобная версия, что Сергунин и Хлебников были друг с другом хорошо знакомы. Их встреча якобы произошла на одной вечеринке в декабре 2003 года. Чем бывший вице-премьер Чечни, долгое время отвечавший за все финансовые потоки, шедшие на восстановление республики из государственного бюджета, мог быть интересен Хлебникову? Ответ напрашивается сам собой. Вскоре после убийства журналиста одна его знакомая, главный редактор Интернет-издания «Стрингер» Елена Токарева, вспомнит:

– В начале июня Пол обратился ко мне за помощью. Он сказал, что начал писать книгу о хищениях госсредств, шедших на восстановление Чечни. И что якобы у него уже есть серьезный источник. Кто он, Хлебников не сказал. Меня же он попросил подобрать материалы по своим каналам. Некоторые документы мой помощник передал ему в двадцатых числах июня. Он сказал: «Этого мало. Я хочу настоящей сенсации!»

74
{"b":"132446","o":1}