ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Токарева до сих пор не рассказывает, что было в этих документах. Но возьму на себя смелость предположить, что там не было и сотой доли того, что мог предложить Хлебникову Ян Сергунин. После того как первый президент Чечни Ахмад Кадыров был взорван во время теракта в Грозном 9 мая 2004 года, Сергунин оставался единственным крупным чеченским политиком и, что не менее важно, финансистом, который в полной мере владел всей информацией о том, какие средства в Чечню были направлены, как и кем они расходовались, а также кто и сколько успел украсть!

Теперь – внимание! Следите за датами. Кадыров погибает 9 мая. 25 июня Ян Сергунин заходит вместе с женой Камиллой поужинать в ресторан «Восточный дворик» на Покровке, и на выходе его в упор расстреливает неизвестный человек в одежде мотоциклиста. 9 июля неизвестный киллер из окна автомобиля «ВАЗ-2115» также хладнокровно убивает Хлебникова. Никто ничего про хищение федеральных средств, якобы ушедших на восстановление обескровленной войной республики, так и не написал. А если бы такой материал появился бы в каком-нибудь крупном американском издании? Например, в «Форбс»? Вот был бы настоящий скандал. И ведь время-то было какое! На носу – выборы нового чеченского президента. Подумайте сами, кому эта статья могла помешать? Отвечаю – всем! Как в Грозном, так и в особенности в Москве.

Жертвы

Камилла Сергунина чудом осталась жива после того ужина в ресторане. Она видела мотоциклиста, помнит, как он уверенным и спокойным шагом шел в сторону их машины, как достал пистолет и открыл огонь. Камилла пригнулась, вернее, муж закрыл ее своим телом. У Яна Сергунина осталось трое детей. На суде Камилла не смогла опознать Дукузова, пояснив, что, во-первых, убийца был в мотоциклетном шлеме, во-вторых, было уже темно и, наконец, она не хочет верить, что киллером был чеченец.

– Ян Александрович очень много сделал для Чечни, – говорит Камилла, разливая чай в чашки из сервиза, подаренного ей Рамзаном Кадыровым, – но я же тоже чеченка. И это убийство так не оставлю. Киллера я найду сама.

Пол Хлебников интересовался чеченской темой около пятнадцати лет. Он изучал и финансовые документы, из которых следовало, кто и как обеспечивал боевиков деньгами, и биографию полевых командиров, и историю банковских махинаций в Грозном. Об этом в России написано немало. Братья Пола от корки до корки изучили каждую статью, опубликованную как в российской, так и в американской прессе, где было бы хоть слово о смерти их брата. Ту распечатку из Интернета, которую я показал Майклу и Питеру за ужином в Нью-Йорке и которая «гуляет» во Всемирной паутине по сей день, мне также приходилось видеть неоднократно. Могу лишь сказать, что высказанная там версия отрабатывается сотрудниками некоторых российских спецслужб по сей день. Для Питера и Майкла это чуть ли не последняя надежда на то, что истинная причина убийства Пола все-таки будет установлена.

Речь в том материале, что я им показал, действительно идет о Чечне и об очень больших деньгах. С уверенностью могу сказать, что просто так такие материалы в прессе не появляются. У автора должны быть весьма серьезные основания строить столь серьезную версию. А значит, и источник должен быть весьма серьезен, которому можно было бы доверять.

Мы читали подборку российской и американской прессы, в которой как раз обсуждалась эта версия, в маленьком ресторанчике почти ночью при свете маленькой свечки за узким столиком. А вокруг нас то и дело сновали счастливые молодые пары, готовящиеся к пятничным вечеринкам, отпускавшие в адрес друг друга шутки, одну веселее другой. Но нас это не отвлекало. Кажется, мы были слишком серьезны, чтобы вписаться в интерьер молодежного ресторанчика на Манхэттене в столь поздний час. Вряд ли молодые нью-йоркские «яппи» догадывались, что за соседним столиком кто-то говорит об убийстве. Но поверьте, то, что мы читали, для нас было важнее рождественской суеты... Цитирую сообщения Интернет-агентств полностью.

Эхо фальшивых авизо

«По одной из версий, причиной расправы над Хлебниковым могли стать его книги, речь в которых шла о становлении российского капитализма в 1990-х годах. Так, в книге „Крестный отец Кремля“, посвященной деятельности Бориса Березовского, Хлебников останавливается на сотрудничестве предпринимателя с чеченскими преступными группировками и, в частности, раскрывает механизм махинаций с так называемым „чеченскими“ авизо в 1992–1993 годах, с помощью которых из российской банковской системы преступными группами были выкачаны, по разным оценкам, от 2 до 3 миллиардов долларов. По данным П. Хлебникова, к аферам с фальшивыми авизо также были причастны сотрудничавшие с Б. Березовским братья Черные. В 1995 году МВД сообщало, что оно расследует деятельность близкой Черным компании Trans-CIS, заработавшей свои первые деньги через банки-пустышки в Чечне. Однако позднее выяснилось, что архивы Центрального банка в Грозном были целенаправленно уничтожены в ходе первой чеченской войны».

И еще одна цитата.

«Депутат Государственной Думы РФ, член комитета по безопасности Геннадий Гудков отметил: „Отдельно хочу сказать о связях Березовского и Черных с чеченскими террористами и махинациями с авизо. Известно, что со времен грозненского офшора у Черных крепкие связи с чеченскими авторитетными людьми. Крепкие ребята из Чечни регулярно появляются в местах, где у Черных случается кризис с бизнесом. Об этом говорят многие очевидцы“, – резюмирует Гудков...»

Мы расстались этой ночью очень поздно. Питер что-то весь вечер сосредоточенно записывал в свой блокнот. Майкл был задумчив.

– Я знаю, что Михаила Черного не пускают в США, но, если бы удалось доказать его причастность в совершении хоть какого-то крупного преступления, его бы могли бы арестовать и в Израиле. То же самое касается и Березовского. Но и его в Лондоне никто не арестовывает. Получается, наш брат писал обо всех этих махинациях зря? Вот в это я никогда не поверю! – говорит Майкл, пока Питер продолжает делать свои загадочные записи.

Наконец, тот отрывается от блокнота и произносит громко и жестко, обращаясь то ли к Майклу, то ли ко мне:

– Мы все равно будем бороться за то, чтобы это дело было доведено до конца. Кто бы за этим убийством ни стоял. Мы будем еще раз обращаться в администрацию американского президента, и российского. Мы будем бороться.

Мы попрощались. Я знаю, что и Майкл, и Питер сделают все, чтобы дело об убийстве их брата было доведено до конца. Еще я знаю, что им никогда не понять, что такое российская коррупция, что такое настоящая мафия, кто стоит за большими деньгами и, главное, что эти люди готовы сделать, чтобы их защитить. Ничего этого я братьям Хлебниковым говорить не стал. Как никогда не говорил и Полу, пока тот был еще жив. Боюсь, что он так и не понял эту загадочную страну Россию, которую так любил...

Поймав такси, через пять минут я был уже на Бродвее. Моя командировка в Нью-Йорк подошла к концу. Оставалось лишь нанести визит Александру Гранту. Мы же теперь писали историю Михаила Черного вместе...

– Как ты думаешь, почему Черный не проводит в Штатах никакой пиар-кампании в прессе, чтобы его имя просто так не полоскалось на страницах газет? Он мог бы изменить общественное мнение и добиться возможности приезжать сюда снова, – сказал я Саше, когда мы поздно вечером расположились за столиком уютного ресторана на 7-й авеню.

– Все его попытки создать себе через прессу «правильный» имидж закончились неудачей. Он обжигался не один раз. Ты посмотри, он и сейчас дает интервью только одному или двум журналистам, которых, видимо, хорошо знает и которые не будут задавать ему неудобных вопросов. Впрочем, ты помнишь, он же хотел в свое время купить часть холдинга «Совершенно секретно». По крайней мере, так говорили лет семь назад. Но Артем Боровик так ничего ему и не продал. А это был бы мощный ресурс в руках олигарха.

75
{"b":"132446","o":1}