ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Прочитав этот материал, я прежде всего задался вопросом: знал ли Артем об этом теневом конфликте между Бажаевым и Черным? Ответ я, естественно, уже получить не мог. Так же, впрочем, как родные Боровика до сих пор не могут получить ответ на вопрос: почему в то утро 9 марта погиб их сын, муж, отец. Впрочем, я вспомнил одну фразу из того самого интервью Михаила Черного, которое он дал Константину Боровому. Дословно привести цитату не смогу, да и интервью все же брал не я. Но смысл этой фразы запомнил надолго. Черный говорил, что именно 9 марта 2000 года он якобы должен был встретиться с Артемом и, если бы тот не полетел в Киев, все бы с ним было нормально...

Мне кажется, что ответы на множество загадочных вопросов, оставшихся после этой трагедии, надо искать где-то на Украине, например в Херсоне. Кто выиграл от смерти Зии (а как показывает российская действительность, от смерти у нас действительно выигрывают), кого не устраивал альянс Бажаева и Боровика, наконец, кто сегодня наиболее агрессивно завоевывает украинский рынок? Но будет ли кто-нибудь сегодня искать ответы на эти вопросы?..

Глава 14

Наши дни

Битва за Москву-2008

В начале мая 2007 года в Нью-Йорке состоялась примечательная пресс-конференция. Одна из тех, где за ворохом словесной шелухи кроются любопытные факты.

Организатором этого мероприятия был некий Русский информационный центр, независимая (как обычно заявляют) контора, занимающаяся мониторингом и аналитикой информационного поля. Интригующе звучало уже само название доклада – «Изгнанные русские олигархи: битва за Москву-2008». Как считают авторы столь любопытного доклада, «русские олигархи», находящиеся сейчас в опале и изгнании, неизбежно используют выборы-2008, с тем чтобы вернуться в Россию.

Рядом с именами Бориса Березовского, Леонида Невзлина и Владимира Гусинского значится и имя Михаила Черного. Правда, по не совсем понятным причинам авторы доклада не пояснили, какое место отводится Михаилу Семеновичу в битве за Москву-2008. Характеризуя его деятельность в последние годы, они делают основной акцент на Израиле, кратко говоря о «румынском» и «украинском» проектах бизнесмена.

А между тем эти-то проеты и заслуживают отдельного рассказа. Потому что очень хорошо показывают, как Михаил Семенович пытается – и вновь неудачно – вернуться в активный бизнес. И как его в очередной раз подводит непонимание момента и необъяснимое упорное желание делать все по лекалам образца 1993 года...

Румынский гамбит

В декабре 2006 года вездесущие журналисты из Financial Times пронюхали о готовящейся продаже одного из крупнейших нефтеперерабатывающих заводов Румынии, RAFO Onesti (владеет НПЗ мощностью 3,5 миллиона тонн в год и 36 АЗС). И дело было даже не только в том, что слова «Румыния» и «нефть» всегда вызывают соответствующую реакцию у бизнесменов и журналистов деловых изданий. Изюминка заключалась в том, что новым хозяином завода готовился стать некий австрийский фонд PMG-Privatstiftung, руководит которым давний друг и напарник Черного Яков Голдовский.

К выводу, что за покупкой румынской компании стоит Михаил Черный, журналисты пришли, составив портрет участников сделки.

Директором голландской компании Calder-A International BV, завершившей покупку RAFO в августе 2006 года за 60 миллионов евро и принявшей обязательства по долгам на сумму 300 миллионов евро, является болгарский юрист и предприниматель Тодор Батков, представлявший интересы Черного в Болгарии. Именно за эти долги прежние владельцы находились в тюрьме в ожидании суда по обвинению в неуплате налогов и мошенничестве. Поскольку RAFO должно государству сумму в 300 миллионов евро за неуплату налогов, штрафов и процентов, то сделка была одобрена Avas, румынским приватизационным агентством, самым спешным образом. И вот что интересно: буквально через несколько месяцев собственником Calder-A стал тот самый австрийский фонд PMG-Privatstiftung.

Характерно, что в официальных пресс-релизах, изданных от имени RAFO, Calder-A фигурирует вместе с Petrochemical Holding GmbH – другой структурой, также принадлежащей Голдовскому. Заметим, что, по данным регистрационной палаты Нидерландов, в ноябре 2006 года единственным акционером Calder-A числилась зарегистрированная в Австрии KRU-Holding AG, подконтрольная Искандеру Махмудову. Однако уже 31 января единственным акционером становится PMG-Privatstiftung.

Срабатывает традиционная для Михаила Черного схема покупки акций через третьи, но обязательно дружественные руки.

Конечно, с точки зрения документов все было сделано профессионально. Поэтому румынские чиновники, комментировавшие сделку, говорили, что у них нет прямых доказательств, что за попытками захвата RAFO стоит Михаил Черный. Однако в приватных разговорах они сказали журналисту Financial Times буквально следующее: «Глупо предполагать, что господин Черный не был связан с PMG».

Возникает вопрос: почему в сферу интересов «алюминиевого барона» попала Румыния и почему собственно нефть, бизнес тоже специфический, которым Михаил Черный, строго говоря, никогда не занимался? Видимо, сработала привычка «позаниматься чем-нибудь», тем более что доходы от нефтепереработки более чем велики.

Ответ такого бизнес-кульбита в принципе находится на поверхности (помимо естественного желания получить прибыль). С одной стороны, безусловно, опыт операций с нефтью есть у партнера Черного – Якова Голдовского (как-никак занимается он этим с 1995 года). Тем более что на родине графа Дракулы у Голдовского была в свое время сеть заправочных станций. Так что «экономический» аспект интереса понятен. С другой – Румыния могла стать неплохой площадкой как для очередных «деловых» схем, так и для политических интриг, в которых, судя по всему, Михаилу Семеновичу очень хотелось поучаствовать. Страна удобная, расположена недалеко от Молдавии и Украины, а с ними, как мы помним, его тоже связывали определенные контакты, пока он безвылазно находился на Земле обетованной.

И это не предположение, дело в том, что покупка завода в Румынии и начало активных поездок Михаила Черного в Киев по времени совпадают (а в Киев Михаил Семенович в последнее время действительно зачастил, почти как и в Лондон). Несмотря на наличие бизнеса в Киеве (о нем ниже), сам он не рискует оставаться на Украине – все-таки страна входит в СНГ, а рядом Россия, правоохранительные органы которой явно не благоволят к нему В Румынии проще. К тому же – почти Европа, куда все равно не пускают. И, «присев на трубу», можно постараться поиграть в большую политику с большими дядями.

Черный на Украине: «Нех*й шастать!»

В популярном украинском анекдоте россиянин, прибывающий в аэропорт Борисполь (в различных вариантах – от Президента РФ Владимира Путина до рядового туриста), изумляется висящей растяжке, текст на которой он читает, как «Нех*й шастать!». При этом местный житель успокаивает гостя, объясняя, что звучит это вполне корректно и благозвучно: «Нехай щастить!»

Впрочем, зачастивший в 2006 году на Украину через Борисполь Михаил Черный, несмотря на израильский паспорт и долгие годы жизни в России, Узбекистане и многих других странах (в каждой из которых он испытывал терпение правоохранительных органов), несомненно, правильно читает текст на баннере...

Сегодня Черного связывает с Украиной не только ностальгия по малой родине, где прошли его детство и юность, но и серьезные финансовые интересы...

Собственно говоря, в начале и середине 1990-х годов у Михаила Черного было неплохое положение на Украине. Украинскими деловыми партнерами Михаила Семеновича эпохи расцвета TWG считались харьковчане Василий Салыгин и Алексей Ярославский. Интересы TWG в процессе приватизации Николаевского глиноземного завода лоббировал тогдашний глава СБУ Леонид Деркач; его сын Андрей также считался близким к бизнесу TWG на Украине.

77
{"b":"132446","o":1}