ЛитМир - Электронная Библиотека

— Но ты любишь его! Эбигейл уныло пожала плечами:

— Это не имеет значения.

— Конечно, имеет! Неужели Мэдингли этого не понимает?

— Он ни о чем не догадывается. Как я могу сказать Кристоферу то, что причинит ему боль?

— Но он-то причиняет тебе боль, судя по твоим опухшим глазам.

— Не вини его, Гвен. Ему и так плохо. Но я могу ему помочь. Он увидит это. Ты… ты иногда будешь рассказывать мне о нем, да?

Гвен сжала ее руку и кивнула.

— Я могу взять твою карету? — спросила Эбигейл. — Я отошлю ее обратно, как только доберусь до дома.

— Конечно. Я пока никуда не уезжаю. К тому же мне хочется узнать, кто выиграет в охоте на привидение.

— Я думаю, мы четверо уже выиграли.

— Правда? И когда же мы с мистером Уэсли услышим, что вы узнали?

— Наверное, днем, когда Элизабет объявит результаты. Попрощайся за меня с мисс Бери. Надеюсь, она, наконец, найдет свое счастье с мистером Фицуильямом. И скажи ей спасибо за то, что она так верила в меня.

— Разумеется.

— А теперь мне пора собираться. Напиши сразу, как только сможешь, и расскажи обо всем. Они обнялись.

К обеду Эбигейл уже была готова к отъезду. Она попросила принести еду ей в комнату, куда вскоре заглянула Гвен и сказала, что все стараются вести себя так, будто ничего не случилось. Гости хотели остаться и посмотреть, как будет вести себя хозяин поместья.

Слуга отнес ее багаж в карету, но Эбигейл решила, что невежливо просто улизнуть из дома, не попрощавшись с Элизабет и ее матерью. Поэтому она встала в коридоре рядом с дверью, ведущей в гостиную, и слушала, как Кристофер рассказывал о том, как он, по его словам, один нашел рукопись, правда, используя при этом подсказки, которые дали ему Эбигейл, Гвен и мистер Уэсли.

— Надо же, ты выиграл! — с напускным весельем произнесла Элизабет.

— Не я отыскал подсказки, так что победа принадлежит не мне, — произнес Кристофер, указав на краснеющую Гвен.

— Значит, вы думаете, что привидение при жизни писало пьесы? — спросила леди Суортбек с явным неодобрением в голосе. — Это ужасно!

Эбигейл захотелось дернуть пожилую даму за волосы.

Но герцог лишь рассмеялся, как будто ничто в мире не могло его огорчить.

— Мисс Шоу? Эбигейл обернулась и увидела герцогиню.

— Вы одеты для путешествия, — продолжила она. — Хотели покинуть нас, даже не попрощавшись?

— О нет, ваша светлость! Я как раз ждала, когда леди Элизабет закончит, а потом надеялась поговорить с вами обеими.

— Тогда, пожалуйста, пройдите со мной в мою утреннюю гостиную, а я приведу туда дочь.

— А вы… вы не скажете герцогу, что я там? Он расстроится. Сейчас объясню, почему я так думаю.

Герцогиня кивнула.

Эбигейл пошла в утреннюю гостиную. Ожидание показалось ей вечностью, к тому же она боялась, что сюда может зайти Кристофер.

Наконец герцогиня вместе с Элизабет появились в комнате и сели напротив нее.

— Ваш сын уже знает все, что я вам сейчас расскажу, поэтому, пожалуйста, не думайте, что я что-то от него скрываю. Я не дочь дворянина. Мой отец — владелец «Морнинг джорнал».

Элизабет округлила глаза, но лицо герцогини оставалось непроницаемым.

— Я пошла на обман, потому что хотела раскрыть тайну, которая скрывалась в прошлом Мэдингли, а потом написать об этом статью, чтобы спасти газету отца от банкротства.

Элизабет изумленно охнула.

— Конечно, я ее не написала, потому что чем ближе я узнавала герцога, тем ужаснее мне казалось то, что я задумала. Я не могла предать Мэдингли и его семью. С моей стороны было глупостью полагать, что мне удастся осуществить задуманное, но я решилась на это от отчаяния. А потом появилась мисс Престон, и чтобы отомстить Мэдингли, сделала так, чтобы в газете появилась эта ужасная скандальная статья.

— Я знала, что она так поступит! — с жаром воскликнула Элизабет.

— Но мисс Эбигейл тоже собиралась написать похожую статью, — бесстрастным голосом заметила герцогиня.

Эбигейл покраснела:

— Да, хотела, но потом опомнилась. Теперь я хочу помочь вашему сыну — написать правдивую историю и спасти его репутацию.

— Вы сказали об этом герцогу? — спросила герцогиня.

— Да, — кивнула Эбигейл, — но он запретил мне это делать. Он мне не доверяет. Но я хорошо пишу, ваша светлость. Я могу взять интервью у тех, кто выступает на стороне Мэдингли, и написать о том, как он повзрослел и изменился, сколько добра сделал людям. И, что самое важное, хочу расспросить самого мистера Престона. Вы, конечно, знаете, что он не стал участвовать в интригах своей сестры. Но мне нужно, чтобы кто-нибудь из вас написал ему письмо и представил меня.

Наступила тишина. На лице Элизабет отразилось сначала смятение, потом любопытство и, наконец, понимание.

Если Элизабет с ее романтичной душой могла почувствовать к ней расположение, от герцогини было бы смешно ожидать этого. Она, прежде всего, была матерью сына, который когда-то испытал слишком много боли.

— Позвольте мне все исправить, ваша светлость, — попросила Эбигейл.

— Ладно, — произнесла, наконец, пожилая женщина. — Янапишу вам такое письмо. Дайте мне несколько минут.

Эбигейл посмотрела на сестру Кристофера и облегченно вздохнула.

Элизабет подошла к ней, наклонилась и положила руку ей на плечо.

— Независимо от того, что привело тебя к нам, — сказала девушка, — я рада, что познакомилась с тобой. Спасибо тебе за то, что ты хочешь помочь Кристоферу.

— Это самое меньшее, что я могу сделать, чтобы отблагодарить вас за вашу доброту.

Элизабет ушла, а герцогиня вскоре закончила письмо, положила его в конверт, написала имя мистера Престона, а затем скрепила его собственной печатью.

Она отдала письмо Эбигейл, и та улыбнулась:

— Большое спасибо, ваша светлость. Сожалею, что мы должны расстаться так внезапно и при таких неприятных обстоятельствах. Знакомство с вами было честью для меня.

— Берегите себя, мисс Шоу, и идите с Богом. Надеюсь, все ваши желания и мечты сбудутся.

Незадолго до ужина Кристофер сидел в своем кабинете, ощущая, как пустота вновь медленно заполняет его жизнь. Хотя близкие друзья поймут то, что случилось с ним в юности, остальные станут смотреть на него совсем по-другому.

Эбигейл уехала. Она больше не пришла к нему, и он не мог винить ее в этом, особенно после того, как пригрозил ей, что запрет ее в поместье, как будто сейчас не XIX век, а Средневековье.

Даже сейчас он вздрагивал от отвращения к самому себе.

В дверь постучали. Кристофер решил притвориться, будто его здесь нет. Но в итоге чувство долга возобладало, и Кристофер сказал:

— Входите.

В кабинет заглянула его мать.

— Ты даже не поздороваешься со мной? — спросила она спокойным тоном.

— Не знал, что это ты.

Она села напротив его стола.

— Я пришла, чтобы поговорить с тобой о мисс Шоу. Кристофер поморщился.

— Перед тем как уехать, она разговаривала со мной, — продолжила герцогиня.

— О чем? — настороженно спросил Кристофер.

— О том, почему она приехала сюда и почему теперь уезжает.

— Значит, ты должна радоваться, что она покинула нас.

— Конечно. Ведь она уехала, потому что надеется помочь нашей семье.

Кристофер напрягся.

— Но ведь ты не поверила ей, не так ли? Еще одна статья только…

— Я думаю, женщина, которая любит тебя, сумеет написать статью, которая поможет тебе.

Кристофер остолбенел, он ушам своим не верил. Но, потом пришел в себя и воскликнул:

— Madre, о чем ты говоришь? Она не могла сказать тебе, что любит меня.

— Нет, она об этом не говорила. Но только влюбленная девушка может совершить такой поступок, зная при этом, что рискует вызвать твой гнев.

— Да, она уже рискнула и вызвала мой гнев. Я больше не хочу об этом говорить. Она не любит меня. — Герцогиня не стала возражать, лишь приподняла брови. Кристофер добавил: — Ее предательство еще хуже, чем-то, что сделала Мэдлин в «Таймс».

— Правда? — с любопытством спросила его мать. — Это потому, что ты ее любишь?

53
{"b":"132448","o":1}