ЛитМир - Электронная Библиотека

– Что нам нужно?

– Нам нужна религия, – повторил Дик-33. И сразу задал вопрос: – Что проповедует любая религия?

– Веру в бога, – ответил Дик-18, все еще не понимая, к чему Дик-33 вплел в разговор эту тему.

– Нет, – улыбнувшись лукаво, покачал головой Дик-33. – Бог – это главный религиозный символ. И одновременно самый весомый аргумент в доказательстве правоты религиозной догмы. А проповедует религия смирение и покорность. Кому уготовано царство божье? Сирым, нищим и убогим. Легче верблюду пройти через игольное ушко, чем богачу попасть в рай. В нашем случае это сработает на сто десять процентов. Мы умерли, и место, где мы сейчас находимся, – это Чистилище. Дабы не оказаться в Аду, мы должны проглотить свою гордыню и честным трудом, аскезой и смирением искупить те грехи, что совершили при жизни.

– Гениально! – восторженным полушепотом произнес Дик-33. – Какую религию мы будем исповедовать?

– Предлагаю избрать неосектантство. Скажем, одному из нас было видение. Некий пророк провозгласил начало новой веры. При таком раскладе мы можем гнать любую дурь, и нас невозможно будет поймать на неточностях и противоречиях. Пусть нас считают идиотами – нам это только на руку.

– А тысяченожка укусила Двадцать Восьмого после того, как он надругался над одной из наших святынь!

– У нас еще нет святынь.

– Будут!

Дик-18 рывком поднялся на ноги и хозяйским взглядом окинул унылые окрестности. Работа не сказать чтобы кипела, но при этом и без дела никто не слонялся. Помимо трех идиотов, один из которых, похоже, уже отдал богу душу. Какому именно богу? Над этим стоило подумать.

Глава 7. День 31-й

Хрустнув, словно печенье, разломился камень под опорой посадочного модуля.

Не дожидаясь трапа, из открывшегося люка выпрыгнул сержант. Привычным движением одернув форменную куртку, он расправил плечи, заложил руки за спину и посмотрел на сгрудившихся неподалеку зомби-колонистов.

Будто стадо овец, право слово.

– Ну, и как вы тут?

– Молитвой и постом искупаем грехи наши тяжкие, господин сержант, – протяжно прогнусавил один из Диков.

Сержант сдвинул брови и, дабы скрыть недоумение, потянул вниз козырек форменной кепи.

– Господин сержант, как долетели? – бодрым голосом поинтересовался Дик-21.

– Тебе что за дело? – недовольно буркнул военный.

– Господин сержант! – восторженно выкрикнул Дик-30. – Мы просили Святого Норбита быть милосердным к вам!

Сержант снял кепи, медленно, аккуратно сложил ее, сунул за пояс и обеими ладонями провел по коротко остриженным волосам. Ото лба к затылку. Набычился.

– Так, значит?

Он и сам не знал, что хотел этим сказать. Но и промолчать не мог. Не в его это было правилах. Ему еще в учебке вколотили в башку: если не знаешь, что ответить, то либо с каменной рожей говори первое, что придет в голову, либо – кулаком в морду. На этот раз кулак в дело не пошел, поскольку колонисты стояли далековато. Да и кулак не хотелось марать.

Следом за сержантом, но уже по трапу, из модуля вышли двое солдат и врач.

– Разгружайте! – скомандовал сержант.

Солдаты встали по краям от трапа. Один из них приложил указательный палец к мочке уха и что-то негромко произнес в ладонь. Из чрева модуля, как яйца из курицы-несушки, посыпались синие пластиковые ящики. Пищевая смесь.

– Ну, как, все целы? – жизнерадостно улыбаясь, обратился к наблюдающим за разгрузкой колонистам врач.

– Двадцать Восьмого Святой Норбит прибрал.

– Кто?

– Святой Норбит, небесный покровитель нашей колонии.

Врач недоуменно посмотрел на сержанта.

Сержант едва заметно ухмыльнулся.

Док открыл было рот, собираясь что-то сказать, но сержант знаком велел ему молчать – недопустимо, чтобы подчиненные возомнили, будто ты не в курсе чего-то, о чем им самим известно. У них еще будет время разобраться с этим Святым Норбитом. Сержант почему-то сразу решил, что это кличка, которую взял себе один из колонистов. А, следовательно, речь идет об убийстве. Собственно, в этом не было ничего необычного. Такое и прежде случалось в других колониях. Но разобраться с этим необходимо. А уж наказать или поощрить убийцу – будет видно по ситуации.

– Где Двадцать Восьмой?

Колонисты расступились. Сержант с доком увидели синий пластиковый ящик из-под пищевой смеси.

Сержант поднял руку так, чтобы все хорошо рассмотрели стоппер, что висел у него на пальце, а затем жестом велел колонистам отойти подальше. Люди в сером неохотно попятились. Толкаясь плечами, наступая друг другу на ноги.

Сержант подошел к ящику и ногой сбил с него крышку. Свернувшись, будто зародыш, в ящике лежал мертвец. Кожа его казалась синеватой. Должно быть, из-за цвета ящика.

– Что скажешь, док?

– Определенно могу сказать лишь одно – этот человек мертв. – Врач ущипнул себя за острый подбородок. – Да! Мертв всерьез и надолго.

– В смысле, навсегда? – Сержант крутанул на пальце стоппер.

– Ну да, – кивнул врач. – Можно его похоронить.

– Сначала извлеки все чипы и имплантаты.

– Вы понимаете, что говорите, сержант? – с ужасом посмотрел на военного док. – Для этого придется разрезать труп на кусочки.

– И что с того? Снова собирать их вместе уже не потребуется. Сложишь то, что останется, в этот же ящик.

– Я не о том! Вы заблуждаетесь, если считаете, что произвести вскрытие тела – это пара пустяков!

– Возьми себе помощников. – Сержант перешагнул через ящик с мертвым колонистом и не спеша направился в обход барака. – Одного, двух, трех – сколько потребуется. Устройства, которыми нашпигованы тела колонистов, являются государственной собственностью, за которую я несу ответственность.

– Вряд ли у кого-то из колонистов имеется необходимая квалификация!

– Зато энтузиазма – хоть отбавляй, – обогнув угол барака, сержант остановился.

Ноги широко расставлены, руки – кулаками в бока.

В ста метрах от барака возвышалась сложенная из камней стена высотой в полтора человеческих роста и длиной метров в девять.

– Невероятно! – вне себя от изумления, произнес врач. – Откуда она взялась?

– Полагаю, к этому чуду приложили руки наши подопечные, – сержант покосился на молча ожидавших в сторонке колонистов.

– Но – как?.. Всего за месяц, имея лишь примитивные инструменты…

– Понятия не имею. Но то, что я вижу, мне нравится. Определенно, в этой группе оказался талантливый организатор. И если это тот самый Святой Норбит, о котором мы уже слышали, я готов простить ему убийство… Да нет же, что я говорю – я его уже простил!

Сержант помахал колонистам рукой.

– Но это не просто стена из камней! – не унимался док. – Камни скреплены цементом!

– Я вижу.

– Откуда у них цемент?

– Не знаю. Но думаю скоро узнать… Эй, вы! – обратился он к колонистам. – Кто тут у вас старший?

Колонисты начали переглядываться, шептаться, толкать друг друга локтями.

– Ну?! – Сержант нетерпеливо крутанул стоппер на пальце и поймал его в кулак.

– Вы, господин сержант! – ответил Дик-21.

– Хорошо, – не стал спорить сержант. – Тогда ты, Двадцать Первый, выдели людей, чтобы оттащили ящики со жратвой подальше от модуля. Двое других пусть занесут ящик с мертвецом в барак. А потом в порядке очереди по личным номерам все на прием к врачу. Ясно?

– Да, господин сержант!

– Отлично… Хочешь что-то сказать, док?

– Не сейчас.

– Займешься делом?

– Конечно.

– Первый! – Сержант щелкнул пальцами и поднял вверх указательный. – На прием! Шагом марш! Живо! Второй – готовится!.. Двадцать первый! Я что, должен все за тебя делать!

– Извините, господин сержант!

Дик-21 начал суетливо распределять обязанности.

– Господин сержант! – поднял руку Дик-18. – У нас есть несколько вопросов!

– Потом, – немного раздраженно махнул рукой военный. – Еще будет время…

Еще одно правило – не давать никаких конкретных обещаний. Все ответы – только в самом общем виде. Неопределенность – залог спокойствия и благополучия в будущем. В недалеком будущем. Потому что отдаленная перспектива мало кого интересует. Так говорил лейтенант, командовавший взводом, с которым сержант совершал свою первую боевую высадку на Тейнер-7. Потом, в болотах Тейнера, лейтенант погиб от отравленной колючки, выпущенной из духовой трубки шестипалым аборигеном… Интересно, что бы он сказал сейчас, узнав, чем занимается его бывший подчиненный?.. Впрочем, сержанту было все равно. После Тейнера-7 он еще много где побывал. И на Арктусе, и в Элийском котле… Хлебнул лиха почем зря. Теперь он сам себе командир и сам себе голова. Поди, плохо? Да о такой службе можно только мечтать!

13
{"b":"132452","o":1}