ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

После вступления в брак между 20 и 25 годами жизни многие всерьез задумываются о карьере целителя. Они ищут себе учителя и тренируются в исполнении трансового танца. Во время первых попыток впасть в состояние транса люди бывают совершенно разбушевавшимися, ведут себя антисоциально. Они рассыпают угли, бросаются в огонь, поджигают одежду поющим женщинам, ударяют и толкают других танцоров и пытаются причинить вред самим себе. Новичка успокаивают, в него вливают целительную силу, натирают его тело потом. Первым признаком трансового состояния является то, что танцоров нельзя больше отвлечь посторонними звуками, в их телах наблюдаются вибрации, они спотыкаются и потеют и, наконец, их тела как бы совершенно одеревеневают. Внезапным проявлением трансового состояния становятся дикие прыжки, другие мужчины приходят тогда на помощь, забирают танцора в середину, пока тот не падает без сил; тогда его укладывают за чертой танцевального поля и массируют. Старейшие, опытные целители не проходят эту фазу «полумертвого состояния», так как они уже научились контролировать себя. Некоторые молодые люди забывают о необходимости развивать свой трансовый опыт; они бродят от лагеря к лагерю и участвуют во всех танцах, учась владеть своим измененным состоянием сознания и шлифовать технику транса. Если у молодого человека возникают трудности в достижении киа, то редко, но прибегают к наркотику. Наркотик должен помочь преодолеть страх и достичь состояния киа. Уже в детском возрасте обнаруживается стремление познать транс. Целые группы ребят играют, подражая взрослым, в исцеление состоянием киа. Они танцуют и изображают переживание состояния киа. Необходимым условием для того, чтобы стать целителем, является выполнение требования выпить Нум. Нужно танцевать, чтобы сердце открылось для Нум. Нужно петь, чтобы собственный голос достиг неба. Кто впервые ощущает в себе Нум, тот кричит, что Нум жжет ему грудь, как огонь. Страх перед состоянием киа очень велик, боятся не суметь вернуться из него обратно, боятся умереть. Если новичок учится не бояться смотреть смерти в лицо, он преодолевает свой страх — это означает прорыв к киа. Как только киа начинает подниматься, страх нарастает; целители тогда спокойно отдыхают, чтобы «охладить» себя, пьют понемногу воду и тем самым усмиряют кипучую энергию. Есть два различных вида целителей. Кунг говорят: «Иногда растут вместе с Нум, иногда дают Нум вырасти в себе». Имеется, с одной стороны, врожденная, с другой, приобретенная способность к киа. Истинными шаманами кунг являются лишь те, кто с колыбели обладает психической энергией. Это их души зачастую могут покидать тело, это они обладают классическими способностями шаманов.

Еще один последний пример. С восхода до заката работают индейцы навахо над своими полотнами из песка. На гладко разглаженную землю целители насыпают руками песок, цветочную пыльцу, маисовую муку, растертые корни или кору. Пациента ставят в центр песочного полотна среди фигур и знаковых изображений из мира навахо и эту картину в ходе церемонии он символически принимает в себя. Сопровождаемый священными песнопениями, он сливается в едином целом со всем знанием своего племени, с мифом своей культуры, с универсальными принципами бытия; его собственные конфликты оказываются тогда соразмерными ему самому, все обретает свое место, возвращаются исконные связи, устраняется состояние внутренней анархии. В заключение церемонии целители рассеивают песок в направлении всех шести сторон света, туда, откуда он пришел [203].

Для навахо целение означает гармонизацию психики. Космологические картины из песка вызывают балансировку сил пациента с универсальными силами. Религия, искусство и психотерапия объединяются и на вершине всех наблюдений за природой, землей, небом и человеком рождается здоровье, благо. Маскирующиеся танцоры, молитвы, песчаная живопись, мифы, драматическое искусство, пение и лечение травами дают новые экзистенциальные связи. Миф становится реальностью, связывает больного с истоками, наполняет его жизнь смыслом. Пациент познает единство собственной личности с космосом, мифом и обществом. Условием для целения является равновесие, отказ от одностороннего, ориентированного на собственное «Я», мышления. Вновь включенный в коллектив здоровых людей, пациент возвращает себе чувство самоценности. К этому добавляется то, что во время ритуала, продолжающегося сутками, во время непрерывных песнопений пациент впадает в измененное состояние сознания, которое само по себе является катарсическим и создает условия для будущего изменения восприятия. Этому же способствует атмосфера единения, присутствие множества людей, родных и знакомых. Настроенность на святое отношение к истории племени, на единение с прошлым, с самим собой, со своим родом и всем космосом обостряют восприимчивость, что облегчает переход в состояние транса.

Наша западная терапия не воспринимает человека как часть природы, как часть космоса. Во время ритуала навахо индивидуум превращается, благодаря идентификации с абстрактными силами бытия, в святую абстрактную личность, в человека как такового. Этот переход к трансперсональному существованию действует катарсически, открывает новый горизонт собственного бытия, так как является живым микрокосмическим слепком Макрокосмической драмы природы. Ориентированность лишь на собственное «Я» ослабляет творческие силы, а постижение трансперсонального в себе самом ведет к внутреннему освобождению и способности предвидеть. Перед современным же человеком, искусственно защищенном медицинскими страховками или технологиями, не открывается никаких широких сфер. От этого его непокой, тенденция к саморазрушению; у него отсутствует планетарное космологическое мировосприятие.

Терапия навахо включает групповую терапию, терапию гипнозом, использование измененных состояний сознания и предположительно также парапсихическое влияние через целителя. Тот, над кем раздается пение, занимает по ритуалу совершенно особое место в своей семье: ведь он являлся долгое время воплощением природной сущности, вобрал в себя силы богов. Именно этого недостает нашему западному искусству целения — способности к ощущению единения с силами природы. Ведь что такое магия? Да нет никакой магии, есть лишь высшая степень идентификации, сближения со всей окружающей нас жизнью! Ступени на пути к обретению этого ощущения единения могут быть многочисленны, но цель остается одной и той же: истинная терапия — это поиск трансперсональных связей между собственным «Я», миром и богом. Их единство является основой архаического мировосприятия и сегодня мы спрашиваем себя, не надо ли нам к нему вернуться? Научные факты подтверждают, что хаотически, механистически расщепленное мировосприятие повинно в деструктивности духа западного мира. Мы вступаем в ту стадию науки, в которой подвергаем анализу сам анализ. Анализ, рождающийся в свете трансперсонального синтеза — вот наше реальное будущее. После того, как Галилей призвал нас препарировать природу и в нашей культуре утвердилось убеждение, что ритуалы и соблюдение традиций веры имеют в своей основе порочный круг суеверия, новая физика учит нас видеть новые взаимосвязи там, где прежде были лишь части, противопоставленные друг другу частички. Сегодня, когда физика и другие науки открывают картину растущей когерентности, мне хотелось бы обратиться к духовному ритуалу в родовых обществах.

вернуться

203

Villasenor, 1974

36
{"b":"132454","o":1}