ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

2. Возникшая еще во времена средневековья, разогретая институтом инквизиции война с ведьмами, преследование традиционных культов и церемоний придало шаманству и чародейству привкус запретного, сатанинского, а со времени научной революции за ними водится дурная слава суеверия, которое должно быть обуздано разумом. Церковь уничтожила все трансперсональные идеи западного мира, а наука, ошибочно полагая, что не имеет ничего общего с церковными догмами, продолжает все то же «инквизиторское» наступление, руководствуясь здравым смыслом с не меньшей жесткостью, жестокостью и не менее невежественно. Если церкви виделись лишь пустыни, где духовные вожди, крайне продвинутые в своем развитии, встречались с просвещенными проповедниками, то ученый видит лишь черных магов, перед которыми стоят наставники человеческого духа и мастера психологического преодоления самих себя. Охота на ведьм существует и по сей день, лишь укрывшись под покров научности.

3. Чародеи и колдуны действуют в сфере альтернативных состояний сознания. Они живут, руководствуясь такой концепцией пространства и времени, к которой с недоверием относится наше здравомыслящее сознание. Не является ли наше высокомерие по отношению к магии и защита от нее обыденным сознанием, сном спящей красавицы?

4. Сторонники механистических проектов мира, которые укрепляются в своем мелочном величии, которые не могут абстрагироваться от линейного восприятия времени и которые закрываются в мире с четко обозначенными представлениями о верхе и низе, левой и правой стороне, и которые не приемлют пространства как продолжения времени, а времени как продолжения пространства, — все они никогда не протянут руки чародею, даже ради того, чтобы подвести его к позорному столбу.

5. Этнолог потерял контакт с современной наукой, но все еще цепляется за картину мира, созданную на рубеже веков. Научные теории его общества перегнали его. Вместе с классическими этнологиями Тейлора и Фрауера он погружен в сон в материальном мире, сложенном из кубиков и получает чистое удовлетворение от классической механической физики. Его трагическая несостоятельность состоит в следующем: он пережил сам себя и оказался заключенным в трехмерном кубе, над которым сочувственно подсмеивается физик, как над ископаемым современной науки.

12. Состязания шаманов — духовные дуэли

Сверхъестественное, метафизическое и трансперсональное борются за существование в спорах и состязаниях, точно так же, как и обыденное. Как в повседневной жизни любой учебный процесс сопровождается экзаменами, так и в традиции постижения мастерства магии устраивать испытательные состязания. Экзамен, состязание, публичная демонстрация достигнутых успехов не только завершают процесс обучения шамана, но и являются его обязательной составной частью. Опытные шаманы проверяют степень продвинутости своих учеников, и, как в любом учебном процессе, есть такие, кто добивается лучших успехов, весьма посредственных или вообще не выдерживает экзамена. Шаманы нуждаются для самих себя в подтверждении собственной силы, для чего они перепроверяют свои возможности и подвергают себя испытаниям, чтобы сравниться с другими. Имманентная дуэль любого шаманского состязания — часть традиции, связанной с магией. Состязание — это составная часть обучения шамана, поэтому принадлежит к тем социальным обязанностям, выполнение которых необходимо. Каждый шаман должен быть готов в любой момент помериться силами с противником, так как опасность, являясь из других миров в облике духов, полиморфных сущностей или враждебно настроенных земных шаманов, многолика и непредсказуема. Способность подвергать длительному наблюдению самого себя, свою семью, все племя делают шамана властителем жизни и смерти, хранителем нашего среднего измерения, которое парит между сферами двух миров, высшего и низшего, в подвижном равновесии. Ясно, что элемент состязательности в культуре шаманства является выражением особых жизненных условий родового общества, окруженного враждебными культурами, когда его выживание еще долго будет находиться в зависимости от охотничьей удачи и от экологических и климатических условий.

Состязания шаманов принимают различные формы, которые мы, изучившие законы транспсихического еще весьма слабо, с трудом можем воспринимать. Кроме того, адекватно воспринимать трансперсональное мешает нам незнакомая символика и метафоры их культуры. Например, йекамус йаманов Огненной Земли обладает способностью раздуваться до размеров горного хребта, когда хочет заслонить своих пациентов от нападений враждебных шаманов. Он протискивается, как защитная стена, между исцеляемым и злокозненной силой. Если враждебно настроенный чародей сильнее, тo он отодвигает эту «духовную гору» в сторону; если это ему не удается, он должен отступить [223]. Как нам следует понимать эту символическую картину? Свойственная всем культурам тяга к мифологизации и мистификации трансперсональных явлений часто мешает непосредственному описанию духовных дуэлей шаманов. Если речь идет о состязаниях, происходивших уже давно, то они приобретают характер легенд и образцовых примеров, с нашей точки зрения почти сказочных, возникновение которых мы приписываем свободной фантазии. Состязания шаманов с их паранормальной техникой боя не входят в разряд сказочных, но являются живой полноценной реальностью. Так как о тех трансперсональных техниках и ритуалах, которые необходимы для защиты и нападения, знают лишь посвященные, а члены рода больше склонны к слишком буквальному и часто механическому изложению происходящего, отложившегося в их восприятии [224], то понятно, что сегодня мы все еще стоим перед стеной молчания и незнания.

Хотя смерть у вуду удостоена, как явление, до некоторой степени научного признания, она находит объяснение в конечном счете в теории внушения [225].

Многие случаи смерти, происходящие во время состязаний шаманов/ объясняются предположительно влиянием гипноза или самовнушения, но это объяснение не всегда подходит; ведь только на основании того, что в нашей науке теория внушения достаточно популярна, мы не можем утверждать, что все происходящее во время состязаний шаманов, проводимых тысячелетиями, следует объяснять лишь этой теорией. Ни современные гипотезы, ни исследования трансперсонального не объясняют всего в универсуме шаманства и в структуре измененных состояний сознания и поэтому, опираясь на них, нельзя делать достаточных научных выводов. Как реальны и очевидны методы посвящения в шаманы и следующая затем перестройка сознания, столь же возможной оказывается в измененном состоянии сознания такой способ коммуникации, который до сих пор мы оставляли без внимания, как не соответствующий нашей причинно-следственной картине мира. Состязания между шаманами происходят в духовной сфере, причем мы можем выделить среди них три типа. Во-первых, эти состязания могут развертываться в одном из альтернативных состояний сознания, которое может оказывать психическое воздействие даже на расстоянии. Внутренний механизм такого процесса нам до сих пор незнаком, — наверняка здесь возникают парапсихические феномены. Во-вторых, шаман может отрывать свое сознание от тела и совершать нападение на врага, используя свое духовное тело, — здесь идет речь о разновидности внетелесного переживания. В подобных случаях шаман закрывает своему противнику путь возврата к телу и «умерщвляет» его с помощью находчивого приема, отчего тот не выходит из своего внетелесного состояния и умирает. В-третьих, шаман может высылать своих духов-союзников, которые выполняют его задания, и в этом случае ему самому не обязательно быть в альтернативном состоянии сознания.

Значительная часть шаманского универсума остается закрытой для нас, включая трансперсональную науку. Для нас не представляет особой разницы толковать символически или культурологически все непонятное, причудливое и абсурдное и это является ошибкой, которую допускали все существовавшие до сих пор теории религии.

вернуться

223

Gusinde, 1931, bd. 2

вернуться

224

этнографы заимствовали этот отчужденный способ изображения и поэтому представили все процессы символическими или порожденными силой воображения

вернуться

225

Long, Winkelman, 1983

41
{"b":"132454","o":1}