ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Тем временем первое волнение по поводу аэрофотоснимков несколько улеглось, и факты, окружающие «находку», стали оцениваться по-новому. Хотя в тот момент даже Эрил Каммингс «не предчувствовал разочарования от предстоящего путешествия», целый ряд раздражающих, но вскоре забытых фактов потребовалось пересмотреть.

Например: все остальные предполагаемые находки объектов, которые принимали за ковчег, относились к отдаленной и недоступной местности высоко на склонах Большого Арарата, а предгорья Тендерика, хоть они и далеки, никак не назовешь ни «недоступными», ни высокими. Также было известно, что жители местных деревень поднимались «по северному склону горы, чтобы увидеть найденную Решитом странную штуку». Если объект в форме корабля действительно был ковчегом, как многие верили, то как он оказался с противоположной стороны и к тому же в пятидесяти милях от горы? Кроме того, прежде сообщалось о таящем леднике или озере, а на фотографиях того, что принимали за «застывший поток лавы», не было и намека ни на ледник, ни на озеро.

Однако, как говорится в китайской поговорке, «одна картина стоит тысячи слов» — фотографии выглядели убедительными, но следовало установить факты прежде, чем делать окончательные выводы. Руководители фонда подчеркивали, что только ученые из поисковой партии смогут установить, действительно ли таинственный объект является Ноевым ковчегом, и что никто не утверждал, что обнаруженный с воздуха объект и в самом деле корабль.

В письме от 20 мая 1960 г. Джордж Вэндеман официально пригласил Эрила Каммингса принять участие в экспедиции в качестве помощника казначея Уилбора Бишопа. Но, в конце концов, он так и не покинул американский берег. Из-за недостатка средств нескольким членам группы пришлось в последний момент остаться дома.

Прибыв в Турцию, экспедиция постаралась как можно быстрее добраться до глухого уголка у ее восточной границы. Безопасность обеспечивала военная охрана; ее сопровождали капитан Дурупинар и Шевкет Куртис, также получивший чин капитана.

С близкого расстояния объект, имевший форму слезы, выглядел еще более похожим на обтекаемый корабль. Его размеры оказались достаточно точными, а своими очертаниями он удивительно походил на закругленную палубу. Уж не ковчег ли это в самом деле, погребенный под вековыми слоями грязи и мусора?

Нетерпеливые землекопы расхватали снаряжение и взялись за дело. Поначалу не раскопали ничего, кроме земли. Этого и ожидали. Корабль, должно быть, глубоко погрузился в нее. Копали все дальше и глубже. Шире и глубже становилась яма. И снова ничего, кроме земли…

По мере углубления ямы дух землекопов падал. Неужели им предстоит похоронить свои надежды на обнаружение ковчега в куче бесплодной земли?

В конце концов, было рещёно пустить в ход то, что вызывает отвращение у всех археологов, — динамит. У капитана Дурупинара было на то разрещёние. Солдаты доставили все необходимое. Когда все было готово к взрыву, люди укрылись на безопасном расстоянии…

Наконец, дым и пыль рассеялись, но… ничего, кроме земли, участники экспедиции не увидели. Не было и намека на «археологические остатки». Но задача была выполнена: «установить, является ли проявившийся на фотографии объект кораблем или нет». Не является.

Через несколько дней разочарованные поисковики вернулись в Нью-Йорк. Им было трудно свыкнуться с мыслью о том. что объект, который они так желали исследовать, оказался простым «природным феноменом», «призраком», лишь напоминавшим древний корабль.

Такой результат совсем не удивил структурного геолога Клиффорда Л. Бердика из Тусона, штат Аризона. Он предсказывал, что экспедиция обнаружит лишь «выброс глины в потоке лавы». После возвращения расстроенных поисковиков 6 июля Бердик писал: «Даже если этот объект и не оказался Ноевым ковчегом, он вполне мог быть промыслом Божиим, призванным привлечь внимание мира к внушенному Богом историческому описанию разрушения допотопного мира Всемирным потопом».

Фонд же археологических исследований не отказался от поиска и намерения разгадать многовековую тайну Ноева ковчега. В значительной степени благодаря именно этому интерес к Ною и потопу с 1960 г. не угас. История более поздних исследований фонда будет рассказана в другой главе настоящей книги.

Глава 14

ДЕЛО О ПРОПАВШИХ ФОТОГРАФИЯХ

Через несколько недель после того, как француз Наварра обнаружил то, что он принял за очертания корабля, глубоко замурованного во льду, один американец сделал собственное открытие.

В конце лета 1953 г. Джордж Джефферсон Грин — рыжеволосый потомок шотландцев и ирландцев, инженер-нефтяник — совершал служебный разведывательный полет на вертолете над северо-восточными склонами горы Арарат и вдруг увидел внизу странный объект, торчавший из морены.

День угасал, но косые лучи склонявшегося к западу солнца четко осветили нечто похожее на нос большого корабля, покоившийся на чешуйчатом разломе или коренной породе горы. «Ковчег! — первая реакция была вызвана детскими впечатлениями от ветхозаветных истории. — Я, должно быть, вижу Ноев ковчег!»

Грин отметил, что нос указывал на север и чуть на запад. Была видна только одна сторона крупного объекта в окружении болота, с кустарником, кучами земли, камнями и огромными кусками льда, но четко просматривались стыки и параллельные горизонтальные брусья.

К счастью, под рукой оказалась отличная фотокамера. Попросив пилота подлететь как можно ближе к огромному деревянному объекту, взволнованный инженер защелкал затвором. Все ближе и ближе подлетала винтокрылая птица, и Грин фиксировал свою находку на пленке — в профиль и анфас — с расстояния всего 90 футов, предвкушая, как привезет домой неопровержимое доказательство найденного. им гигантского древнего артефакта!

Вернувшись домой и проявив бесценную пленку, Грин обнаружил, что обладает полудюжиной четких черно-белых фотоснимков удивительного объекта. Придя в восторг от открывавшихся возможностей и "вооружившись комплектом убедительных увеличенных снимков 8 X 10 дюймов, он стал уговаривать друзей организовать экспедицию и отправиться на гору для дальнейшего поиска. При наличии таких доказательств и составленных им же карт района представляется удивительным, что его усилия оказались безуспешными.

В конце концов, расстроенный постоянными неудачами, равнодушием и отсутствием финансовой поддержки для реализации своей мечты, Джордж Грин спрятал свои фотографии и отправился в Британскую Гвиану, где надеялся разбогатеть на разработке золотых приисков. Там Джордж Джефферсон Грин и умер 27 декабря I962 г., девять лет спустя после того, как обнаружил и сфотографировал ковчег. По слухам, его и убили-то за его золото. По другой версии, он разбился, упав из окна отеля в Джорджтауне.

Безвременная кончина Грина оказалась двойной трагедией, поскольку после его отъезда из Штатов, не было найдено и следа его карт и фотографий горы Арарат и ковчега. Не пытался ли он найти в Южной Америке компаньонов для осуществления своего проекта? Надеялся ли на то, что золотые прииски принесут ему деньги для организации собственной экспедиции? За-хватил ли он с собой доказательства своей находки?

Никто не знает.

Может, перед злополучной поездкой, из которой ему не суждено было вернуться, Грин спрятал фотографии на родине? Не положил ли он их случайно на хранение в сейф никому не известного банка?

До сих пор никто не смог ответить на эти вопросы. Если кто-то что-то и знает, он явно не спешит поделиться своими знаниями.

Но было доказано вне всякого сомнения, что фотографии существовали. Известно также, что турецкое правительство давало-таки некоему Джорджу Грину разрещёние на облет Арарата. Известно и то, что Грин верил в библейскую историю Ноя и потопа. Странно, однако, что находка и фотографии Грина не получили широкого освещения в прессе того времени и не дошли до более заинтересованных глаз и ушей. Только после смерти Джорджа Грина и исчезновения его снимков с этой историей познакомился Джордж Бердик из Тусона, штат Аризона.

27
{"b":"132472","o":1}