ЛитМир - Электронная Библиотека

— Что ты говоришь! — вскрикнул Хаарт и отшатнулся.

— Правду говорю, — вновь улыбнулась девушка.

Хаарт нервно сглотнул. Ночью с ним была Змейка! Его Змейка, а не эта капризная девчонка! Он огляделся и замер, наткнувшись взглядом на кресло у противоположной стены. В кресле дремала незнакомая женщина в длинном синем платье. С первого взгляда Хаарт понял, что она — волшебница. И одной секунды ему хватило на то, чтобы осознать коварство лживой избалованной Сунор, её план, который она претворила в жизнь этой ночью.

— Подлая тварь! — закричал Хаарт. — Ты воспользовалась моей любовью к Змейке, волшебством, подлостью и коварством получив то, чего хотела! Подлая, подлая!

— Какая разница?… Цель оправдывает средства, милый мой. Я всегда добиваюсь того, я чего хочу. Я хотела, чтобы ты любил меня, и этой ночью ты был со мной при всей своей глупой любви к этой кудрявой ведьме.

— Этой ночью я был с ней! Ты была в её образе, и… и если бы я знал, что это ты… я бы никогда…

— Молчи и не говори ерунды, — холодно оборвала его Сунор. Она встала и натянула на себя своё лёгкое платье, тут же обтянувшее все изгибы её фигуры. — Ты прекрасно знаешь, что твоя Змейка — в милях отсюда, а в этой постели лежала я, а не она.

— Я тебя ненавижу, — процедил Хаарт, со злостью глядя на Сунор.

— Ты ещё изменишь своё мнение, любовь моя, — сверкая улыбкой, ответила девушка и удалилась, оставляя несчастного юношу в отчаянии, муках и угрызениях совести.

Хаарт оправдывал себя. Ведь Сунор околдовала его, её чародейка сотворила иллюзию, откуда мог он знать, что это не Змейка? "Глупость какая, — тут же думал он. — Неужели я не мог догадаться, что может предпринять эта чертовка? Неужели не мог понять, что Змейка здесь никак не может быть? Она далеко отсюда, там война, я даже не знаю, что с ней, и сам… негодяй! — обвинял он себя. — А всё эта бестия… Ненавижу её! О Солнце, как же мне выбраться отсюда? Повсюду воины и маги, окна здесь зарешечены, а дверь заперта и охраняется. Я даже не выхожу из этой проклятой комнаты! Иногда я дохожу до мысли, что хочу убить себя! Как может воин Солнца быть рабом у какой-то капризной девчонки! Но как я могу позволить себе умереть, когда я должен отыскать мою Змейку? Где она, что с ней? Наверное, она страдает и скучает, не подозревая, что я натворил… Идиот, идиот!"

Вошла служанка и принесла поднос с едой. Хаарт даже не посмотрел в её сторону.

Он думал о Змейке, думал о войне. На чьей стороне преимущество? К кому склоняется победа? Он здоровый, сильный, молодой рыцарь, а сидит тут, в неволе, как пташка с подрезанными крыльями. Это невыносимо для него, Хаарта, ученика Дарвея!

Имя учителя болью отозвалось в сердце. Он был ему как отец, а Хаарт даже не сумел его защитить. Всех его друзей убили те воины в чёрном с кривыми клинками, всех, кроме него, Хаарта. Как же так, почему он здесь? Что же ему делать?

Дверь вновь открылась. На этот раз вошла Сунор.

— Идём, — сказала она. — Я тебе кое-что покажу.

Радуясь возможности вырваться из своей «клетки», Хаарт встал и последовал за ней.

Они шли по коридорам, поднялись по высокой спиралевидной лестнице и, как понял Хаарт, оказались в одной из башен. За столом сидел седой мужчина в одеянии волшебника.

— Здравствуй, Сунор, — поприветствовал он девушку.

— Здравствуй, Десса, — ответила она.

— А вот и ваша пассия, — молвил он, оглядывая Хаарта. — Да, он выглядит гораздо лучше теперь, когда выздоровел. Когда мы подобрали его, он показался мне ужасно жалким и ничего не стоящим. А теперь я вижу, что это молодой, сильный, крепкий воин.

— Конечно, — улыбаясь, подтвердила Сунор и подмигнула Хаарту. — Разве я могла выбрать другого? Ну что, ты покажешь ему то, о чём говорил мне с утра?

— Обязательно, — кивнул Десса, прошептал какие-то слова, простёр руки над столом.

И Хаарт увидел это.

Густые кроны деревьев сплетались над головами послушников, изредка пропуская лучики света. Посреди деревьев расположилась небольшая деревянная крепость. На дубовых воротах было вырезано изображение солнца. Перед крепостью была небольшая площадка.

Послушники разбились на группы. Маги практиковались в заклятиях, более старшие учили младших. Воины встали в пары и тренировались в битвах на мечах или рукопашном бою. Целители ходили вокруг крепости, собирая полезные травы.

Хаарт вздрогнул, когда увидел группу целителей, когда разглядел среди них маленькую фигурку Змейки. Сунор указала на неё Дессе, и он словно приблизил видение, парившее над круглым столом.

— Вот она, твоя Змейка? — с усмешкой спросила Сунор. — Как я и говорила, ничего особенного.

Но Хаарт был слишком поглощён видением, чтобы слушать и тем более реагировать на речи девушки. Это сильно задело её. Она с обидой наблюдала, с какой нежностью он всматривается в любимые черты, невольно протягивает руку к неосязаемому, желая прикоснуться к недоступному.

Сунор сделала знак Дессе, и видение исчезло. Хаарт разочарованно опустил голову.

— Ты видел это? Это была, как они считают, их тайная база. Ха! Тайная, чёрт возьми! Уже всем в Ордене Луны давно известно о ней. Небольшой, но хорошо обученный отряд нашего Ордена, прозванный Кривые Клинки, находится там, в лесу. Они ждут одной команды, чтобы напасть на крепость. Здесь — только резервные отряды, понимаешь, Хаарт? Они слабы, почти беззащитны! Их перережут так же, как и твой отряд, а ведь там были сильные воины!

— Замолчи! — вскрикнул Хаарт и чуть было снова не ударил Сунор, но удержался.

Девушка хмыкнула.

— Это голая правда. Послушай, милый, жизнь твоей драгоценной Гадюки, то есть, Змейки, — нарочно ошиблась она, чтобы позлить Хаарта, — зависит от тебя.

Хаарт непонимающе уставился на неё.

— Перестань противиться моей любви, будь со мной, и я попрошу отца отозвать отряд!

— Отца?…

— Мой отец — Дамраф, глава Ордена Луны!

Хаарт обомлел. Дамраф — её отец! О Солнце, этого только не хватало!

— Да, да, да, к твоему сведению. Так вот, на кой чёрт моему отцу сдались эти резервные отряды, — понимаешь? Они ему ни к чему, он просто держит лес под контролем. Я имею в виду, ему всё равно, живы они или нет. Но стоит сказать лишь слово его любимой дочке, и он уничтожит их, либо оставит в покое навсегда, даже до конца войны, и никого не тронет. Всё зависит от тебя. А теперь возвращайся в свою комнату и поешь. Вечером я приду к тебе, и мы всё обсудим. Иди, милый.

Двое внушительного вида воинов подошли к нему и подтолкнули к выходу. Словно в трансе, Хаарт дошёл до своей комнаты, а там, когда дверь с грохотом захлопнули, в отчаянии рухнул на пол.

— Что с тобой? Ты так утомился, что не дошёл до постели? Или ты больше не можешь спать на ней без меня? — раздался звонкий голосок Сунор над ухом, как всегда в обычном насмешливом тоне.

Хаарт тяжело поднялся, прислонился к прохладной каменной стене.

— Ну что? Ты подумал, милый мой? Я вся измучилась, думая, что же ты решишь! — захлопала ресницами девушка, подходя к нему. — Вся извелась! Ну?…

— Я думал, Сунор, — мрачным, убитым голосом начал Хаарт. — Сначала мне подумалось, что выше моих сил изменить моей любви к Змейке.

— Но помни, что…

— Помолчи, не перебивай меня. Я подумал так вначале. Совесть мучила меня, сердце билось в тоске и страдании. Разве могу я целовать, обнимать кого-то, кроме Змейки? Я люблю её, только она нужна мне. Но что будет толку от моей любви, если Змейка погибнет? Её жизнь дороже всего для меня. Пусть меня посчитают предателем она и все мои друзья, весь Орден… но её жизнь, повторяю, слишком дорога мне, пусть я и потеряю её любовь и её доверие!.. Но пообещай, что Змейка останется жива! И я сделаю всё, что ты захочешь, — закончил он и тяжело вздохнул.

Сунор ликовала.

— Конечно! — Она чмокнула его в щёчку и, прелестно напевая какую-то незатейливую мелодию, закружилась по комнате. — Конечно, милый мой! Иди ко мне…

11
{"b":"132512","o":1}