ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Столь же многосмысленен и многозначен этноним славянин или словенин. Собственно известные нам из так называемой «академической истории» названия «славянских племен» — древлян, вятичей, полян, радимичей и т. д. не носили собственно имени словене или славяне и, несмотря на близость языков, даже далеко не всегда понимали речь друг друга.

«В начале бе Слово, и Слово бе у Бога, и Слово бе Бог» — все знают это зачало Четвертого Евангелия (Ин. 1. 1). Слово Божие, или предвечная Жертва, закланная прежде начала времен есть (ибо мы здесь не можем говорить о временном, но лишь о эоническом измерении), собственно, про— и пра— образ сотворенного из красной (ROS) земли человека (словека) «гласоимнаго» (MEROIS или MERORIS) — первожреца и первожертвы единоименно. Предвечная жертва Сына Божия и Бога Второго Лица Пресвятой Троицы нетварно предваряет сотворение тварного человека и в известном смысле является для него materia prima. Христос с небес есть предвечный Адам (Красная Глина) и единоименно и новый Адам в Его Воскресшей Плоти. Сам Непадший Адам единоименно царь, нарекающий имена твари, и священник-жрец, вершитель жертвы мистерии Рая («плодитеся и множитеся»). Однако с падения первочеловека райская мистерия оплотнилась и превратилась в языческую кровавую жертву (дионисийские и собственно все языческие культы): для восстановления Райского измерения и новой безкровной Евхаристической жертвы необходимо было явление и жертва Самого Богочеловека в истории. Жрецы, однако, сохраняли в своем варновом, сословном предании искаженную память о служении Богу Слову, разумеется, как «сени, а не истине», по слову митрополита Илариона. «Сень» эта была, однако, столь глубока, до бездны преисподней, что «требовала» человеческого жертвоприношения, неизбежного во всяком ДО— и ВНЕ-Христовом мiре. Эти посвященные жрецы первоначально, по-видимому, и были собственно славяне или словене. Собственно, от них, вероятно, и получил свое название древний город Словенск, располагавшийся, как считают некоторые авторы, точно на месте нынешнего Новгорода (иные «поднимают» его чуть севернее и ближе к современному городу на Неве). «Ильменские державцы, основавшие Словенск и Русу, были обладателями всего Поморья даже и до Ледовитого моря, и по великим рекам Печоре и Выме и по высоким непроходимым горам в стране зовомой Сибирь, по великой реке Оби и до устья Беловодныя реки».

Одним из «богов» славянского дохристианского пантеона был Велес или Волос. Волосы — атрибут солнечного цвета, царя-жреца (вспомним, что Слово Божие есть Царь и Первосвященник). На анаграмму Волос-Слово впервые обратил внимание современный философ Владимир Микушевич. Помимо прямого указания на сохранение адамического, райского ведения даже в «язычестве» перед нами столь же прямое указание на то, что «славянин» или «словенин» или «гласоимный» (MEROIS) суть прежде всего жертва и жрец — разумеется, до времени, пока сама жертва Бога Слова не отменила «жертву кровавую, человеческую». В применении к «социальной структуре» древнего общества словенин есть жрец, служитель (разумеется, в кроваво-ветхом аспекте) Предвечного Слова, тождественный друиду или волхву. Таким образом, славянорусский язык — это царско-жреческая речь, подобно тому, как в Европе, например, франко-кельтское соединение есть соединение свободных (francs) воинов, то есть тех же русов и друидов-кельтов (klt — kchld — халдей — колдун), то есть тех же волхвов — «словен». С принятием христианства варново-сословное деление арийского общества, разумеется, очищается от «языческой мерзости» и «тайны беззакония», то есть конкретно от кровавой жертвы, и чудесным образом преобразуется в симфонию Православного Царства и приносящего Безкровную Жертву Православного священства. Понятия же «русский» и «славянин», «франк» или «галл» (hl-kl-klt), «гот» или «кельт» постепенно превращается в этнонимы. Осознать это можно, только встав «по ту сторону» не только знаменитого спора «норманистов» и «антинорманистов.

Дело в том, что и славяне, и русы (равно как и франки и кельты) принадлежали (с точки зрения этнологии) к одному североарийскому этносу, сегодня именуемому венедами. В прежние времена более бытовало имя, упоминавшееся у Страбона, — Винделики или Венделики, а Балтийское море — Sinus Venedicus, при этом одно из их названий было франки (т.е. свободные), другим — славяне. По выражению Экхарда, «Франки некогда обитали у Балтийского моря, где ныне Вагрия» (Franci olim ad mare Balthicum, ubu nune est Vagria). При этом следует четко иметь в виду, что все эти этнонимы — позднего времени. «Франконские Славяне, — писал русский ученый ХIХ в. Ю.И.Венелин (Гуца), — сами себя Винделиками не называли, так как не называли себя и Словенцами, как именем, существующим только в книгах этнографических (выделено нами — В.К.). Да и само слово франки — современный этноним, происходящий от одного из наименований королей, правивших древней Вагрией, именовавшихся Reges Francorum, которые, по Фредегару и позднейшим хронистам, были потомками троянских Царей (Приамова линия). О троянских переселенцах-венетах, составивших царско-княжеское сословие, писал Полибий. Они, по его словам, „мало отличаются от кельтов, но языком говорят особым (выделено нами — В.К.). Писатели трагедий упоминают часто об этом народе и рассказывают о нем много чудес“. Все оказывается очень просто: на Западе они назывались Франками, на Востоке — Русами. Тогда понятен и процесс превращения варн (сословий) в этносы (а никак не наоборот, вопреки марксистской и либеральной науке), который легче всего проследить по эволюции памятников старожильного права.

«Русь окончательно могла слиться со славянами не ранее XII века, — пишет современный исследователь истории права М.А.Исаев. — Русская Правда знает очень хорошо русина, противопоставляя его варягу-колбягу (иностранцу) и славянину. Это очень характерная черта в русской традиции. Обычно источники права варваров закрепляли правовое положение не только разных слоев населения, но и этносов, по-разному. Варварские правды знают подобную дифференциацию между народами-завоевателями и, например, римлянами, продолжающими жить по праву квиритов. Но что выделяет русскую правовую, равно как и культурно-государственную цивилизацию, из общего ряда варварских и античных образцов западноевропейской культуры, так это отказ от этнической обособленности как принципа государственной жизни…» Это последнее, впрочем, вполне естественно, исходя из Божественного, Теофанического, а не этнического происхождения царской (то есть русской) власти. Там же, где более укорененные в традиции авторы не буквально, то есть как «иностранцев», понимают, например, «варягов» (что означает это слово у древних ариев, мы увидим ниже), картина проясняется еще больше, приобретая черты внятности.

«Начало русской монархической традиции было положено, как известно, — пишет А. Г. Дугин, — призванием Рюрика из варягов на царство группой славянских и финно-угорских племен. В позднейшие эпохи происхождение от первого Князя — Рюрика — было духовно-генеалогическим основанием справедливости царской власти, ее оправданности и священной законности. Эта традиция была настолько стойкой и глубокой, настолько самоочевидной и безусловной в представлении русских (т. е. подданных Руси — В. К.), что она не могла не соответствовать архетипам древних форм сознания, которые, хотя и могли перейти в сферу безсознательного, но, тем не менее, нисколько не потеряли своей эффективности и действенности. На наш взгляд, призвание Рюрика из варягов виделось как великая общенародная мистерия, воплощавшая в себе всю логику сверхъестественного происхождения царской власти, а именно эта логика была характерна для всех древних традиционных династий».

Итак, Славянорусский это просто Богоцарский. ROS и MEROIS. MEROIS — «гласоимный», то есть словесный, словенский — одно из имен Первого Адама.

ИСЧЕЗНУВШИЕ СВЯТЫНИ СРЕДНЕВЕКОВОГО НОВГОРОДА

У современного мiра на редкость короткая память. Превознося «европейскую цивилизацию» как царство демократии, то есть лаодикии (а именно так звучит греческий синоним этого слова, «народоправство»), забывают о том, что история последней — это история всего лишь приблизительно трех столетий. Тем более российские либералы прошлого века, грезившие о «Новгородской республике», не помнили, не знали, не хотели ничего знать о древнейшем сакральном центре нашей древнейшей родины, не имевшем ничего общего с их представлениями, порожденными отраженными в их головах «принципами» французской и американской революций.

2
{"b":"13253","o":1}