ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Кроме того, исследования последних лет показали, что Ирмина д’Эррен (Irmina d’Oerren) была женой, а не дочерью Хугоберта (Hugobert), а имя Дагоберта в ее жизнеописание попало по ошибке списателя хроники.

Если все это так, то лица, о которых говорят «Документы Общины» и которые в течение веков боролись за власть в Европе, а сегодня могли бы, как утверждают авторы «Священной загадки», составить «подобие транс— или паневропейской конфедерации, нечто вроде современной империи „…“ царствуя над королевствами и княжествами, объединенными между собой союзами, образующими подобие конфедерации», не являются Меровингами. Как не являлись Меровингами и британские Плантагенеты (начиная с Ричарда Львиное Сердце), также ведшие свое происхождение от «династии из Разеса», да и многие другие европейские династии, прошедшие через крестовые походы и переплетшиеся в их перипетиях.

Но в таком случае, кто все они?

Прежде всего, разумеется, не выдерживает никакой критики провозглашаемая вышеупомянутой Д.М. и авторами «Священной загадки» идея о неразрывной связи и, по сути, единстве между Меровингским родом и Сионской общиной. Это подтверждается хотя бы тем, что никто из «сионистов» (разумеется, не в том смысле, в каком это слово употребляется с конца ХIХ в.) не упоминается в серьезных трудах по меровингской генеалогии, в частности, у того же графа Бони де Лаверня.

Как известно, Орден Приората Сиона, если судить по официальным его документам, был создан Готфридом (Годфруа) Бульонским в 1069 году, то есть ровно три столетия спустя после гибели Короля-мученика Дагоберта П. Все это время Европа переживала так называемый «каролингский ренессанс», одной из сторон которого было утверждение организации и догматики Римо-Католической Церкви. Но была и другая стороны, о которой рассказал, в частности, аббат Монфокон де Виллар:

«Эпоха Карла Великого, как вам известно, — писал он, — поражала людей отнюдь не робкого десятка; этим и объясняется, что женщина, побывавшая у сильфов, вошла в доверие к тогдашним знатным дамам, в результате чего множество сильфов, милостью Господней, обрело бессмертие „…“ Тогда же зародились истории о феях, которыми полны легенды эпохи Карла Великого и последующих веков (выделено нами; это как раз те три века, которые прошли между падением Меровингов и созданием Приората — В.К.) „…“ они могли бы дать вам некоторое представление о переустройстве мира, задуманное Мудрецами. Все эти героические рассказы о воинах и влюбленных Нимфах, все эти описания странствий в поисках потерянного рая, все эти картины зачарованных дворцов и заколдованных рощ служат лишь жалкими отражениями той жизни, которую ведут Мудрецы и того, во что превратится весь мир, когда в нем будет править Мудрость. Его будут населять одни только герои; наименьший из наших детей сравняется в силе с Зороастром, Апооллонием и Мелхиседеком, большинство из них будет столь же совершенны, сколь были бы сыны Адама и Евы, если бы наши прародители избежали грехопадения».

Грехопадением при этом ораторствующий герой — граф де Габалис — называет телесные отношения между Адамом и Еввой — в строгом соответствии с Римо-католическим учением (чего Восточная Церковь догматически никогда не утверждала!) Но не слышен ли за этими словами голос древнего змия, «человекоубийцы от начала»: «Не смертию умрете „…“ Отверзутся ваши очи и будете яко бози, ведяще доброе и лукавое» (Быт., 3, 4-6)? Итак, обретение бессмертия…

Потомком Меровингов по линии Сигиберта IV (которого, как мы видели только что, не существовало как такового) провозгласил себя завоеватель Иеросалима Готфрид (Годфруа) Бульонский. Обоснование не только духовной, но и династической власти над Святой Землей было, естественно, необходимо этому средневековому герцогу. Таким обоснованием могло быть только происхождение от единственно законной династии Царей Израиля — Дома Давыдова, а, точнее, от Самого Спасителя нашего Исуса Христа, который был, вопреки всяческой земной воле, законно коронован на Кресте — воины водрузили на Его главу терновый венец, и Понтий Пилат, сам написав на Кресте его титулование как Царя Израилева, отказался его заменить, тем самым фактически исповедав Христа как Царя. Следовательно, кто-то из членов первохристианской общины из единых с Ним по крови Царепророка Давыда, слившийся с королевским родом франков, действительно имел все легитимные права не только на Римский императорский, но и на Израилев Царский престол. По Европе ходили слухи о противостоящей официальной папско-каролингской Европе с ее галло-германо-римской земельной, феодальной «аристократией» аристократии подлинной, аристократии крови, ведущей свое происхождение непосредственно от преданного Церковью Христа (и Меровингов). Но все дело как раз в том, что те, кто называл себя Меровингами, ими не было, а настоящие Меровинги ушли на восток и создавали совершенно новое (хотя первое время, во всяком случае, до ордынских времен, в принципе очень похожую на Новую Франкию — Старую Русь) государство. Но если подлинных Меровингов в Европе не было (или не ушедшая на восток их часть действительно скрылась), их надо было придумать! Именно тогда закладываются основы идеологии неразрывности Приората и Меровингов, сегодня широко тиражируемой как адептами «Священной загадки», так и (естественно, против Меровингов) вполне благонамеренными, но легковерными авторами, среди которых, в частности, Л.Болотин и Ю.Воробьевский. Но эти последние просто путают совершенно разные вещи. «Неомеровингское» течение, как называет его Жан Робен, изначально порождено чисто каролингской, а еще более англо-розенкрейцерской средой и не имеет ничего общего с историософией и эсхатологией Первой Расы, Царской и Православной! Тем более абсурдным выглядит совершенно голословное утверждение Ю.Воробьевского о том, что антихрист произойдет из Меровингов — вопреки общецерковнному преданию о происхождении его из колена Данова, к которому — в любом, самом гипотетическом случае! — Меровинги не имеют никакого отношения.

Дабы попытаться хотя бы приблизительно прикоснуться к этой проблеме, имеющей неизмеримо большие глубины, чем это можно себе представить, нам придется вернуться к некоторым основным положениям сакральной генеалогими и генетики, о которых мы уже говорили. Наиболее серьезным исследованием в этой области в данное время, насколько нам известно, является книга Александра де Даннана (видимо, псевдоним) «Память крови» («Memoire du sang»), вышедшая в Милане на французском языке.

«Как всегда, — пишет А.де Даннан, — символ имеет двойную природу, и в этом смысле мы можем говорить о крови в ее двойном аспекте — света и тьмы. Так мы можем обнаружить истинно традиционный смысл „голубой крови“, принадлежащей христианской знати, являющейся особым инструментом божественного промысла; ее кровь искуплена самой Кровью Христа». Более того, среди этих наследственных линий особо выделяется линия Свято(го)(й) Граал(я)(и). Цитируя работу Жана Фрапье (Jean Frappier), А.де Даннан пишет:

«Говоря об идее родовой линии и благородства крови в романах о Граале, он уточняет, что „она проявляет себя с двух сторон. Прежде всего, через мотив непреодолимого призвания, которое Кретьен (Кретьен де Труа — В.К.) с самого начала романа обращает во славу рыцарства. С другой стороны, сами приключения с Граалем неразрывно связаны с одной семьей… Впечатление таково, что тайна Грааля в конце концов есть тайна одной семьи. Кретьен не говорит ничего более, он не обнажает генеалогического древа и не соединяет своих героев с давними временами, но при этом всячески подчеркивает, что обладание Граалем есть особое преимущество правления определенного рода (race) или династии“. Всякое иное родовое избранничество, всякий аристократизм (и связанные с ним традиционные науки — герметизм, алхимию и т.д.) де Даннан возводит не к первохристиянским, а к допотопным временам. Такое „благородство“, по де Даннану, есть привилегия „особой крови“ тех, „чьи предки были выходцами из расы гигантов“.

Речь идет, разумеется, о шестой главе Бытия:

24
{"b":"13253","o":1}