ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

После главного медосбора, который длится от силы две недели июля, начинается постепенное оприходование вновь созданных пчелосемей на пасеке, и оно затягивается иногда до октября месяца. За это время делается то же, что и весной, т.е. приезжает частник к знакомому совхозному пчеловоду и т.д...., только цена за 6-и рамочный пакет теперь 50 рублей.

Деньги уже в кармане.

Почему с этим сложно бороться? Как ни странно, но из-за госплана по пчелообъединению. Из чего он состоит?

Перво-наперво, это "очистительная откачка". На качество этого меда администрация пчелосовхоза смотрит сквозь пальцы, - мед, переработанный пчелами после осенней закормки сахаром некачественный, хотя и он идет в торговую сеть, так же как "жидкий" мед, недозрелый напрыск, если план по недостаче не выполнен. Для этого и закармливают тонной сахара осенью совхозных пчел, что бы дополнительно откачать, пол-плана по госпоставкам уже в кармане администрации. А из чего состоит план по госпоставкам? Это мед с совхозных пасек плюс мед "частников", если выгодно пчеловоду сдать его через совхоз - план то надо выполнять, он и так занижен. А в связи с "неблагоприятными" погодными условиями сезона план еще и корректируется в сторону уменьшения. Государству нужен мед любой ценой, а деньги...- они уже распределены по карманам.

Частник сдает 50 кг меда с улья, а совхозные пасеки выдают редко 25 кг.

Частник сдает мед по 3,5 рубля/кг, совхозный мед обходится 3,5 руб./центнер, ну а когда оба пасечника "работают" вместе, то в денежном отношении все по деньгам выравнивается. Так богатеет государство.

Дневник пчеловода

10 июля - Витус пришел первый раз в контору пчелосовхоза "Южный" в Шкотово, устраиваться на работу.

13 июля.

Беды Витуса начались с первых дней.

"...Пока директор Бушмелев решал вопрос приема на работу, Шрамков, бригадир, предложил нам, двум претендентам на место пчеловода, загрузить машину старыми корпусами ульев со склада, пыльными и в паутине, видно, что их никогда не перебирали до нас. Мы, не торопясь, с находкинским "мариманом" занялись погрузкой, а когда Шрамков сделал замечание, что мы "не торопимся", морячок бросил на землю гнилой улей и, обратившись к нему, сказал грозно: "Не понял...?" Шрамков быстро удалился, не ответив на вопрос. В результате парня не взяли в пчелосовхоз".

С 17 июля - Витус числится работающим в пчелосовхозе "Южный", но его на пасеку не торопятся завозить.

18 июля - вывезли мед 19 бидонов с пасеки Бурковского - Шрамков и Копыцын.

Но вот сам дневник:

"Он мне очень пригодился, чтобы восстановить логику событий. И будет полезен пчеловодам, так, как отражает сезонность изменений в природе".

22 ИЮЛЯ.

Меня завезли на пасеку. Шрамков и Бурковский передавали дела по списку. Ходили по лужку, где стоят улики, с которых не сняты вторые корпуса, хотя медосбор кончился и медовых рамок в них нет. В омшанике, заваленном старыми корпусами, полугнилыми, - "Разберешь, потом определим, что годно, что не годно", - пересчитали корпуса со старой сушью.

В доме неуютно, две железных кровати с провисшими сетками, и старые матрасы в углу кучей, посередине дома печь почерневшая, с шатающимися кирпичами кладки, дымит нещадно, видно забиты дымоходы. Потолки обваливаются кусками, видна дранка обрешетки. Нужно строиться, ремонтировать, белить.

В омшанике под рваными кусками черного толя - гнезда змей, вокруг него опасно ходить, зарос бурьяном, того и гляди, что выползший щитомордник цапнет за щиколотку.

Сортира нет, за домом с северной стороны идет в сопки заросшая тропа, кусты все загажены.

25 ИЮЛЯ.

После передачи пасеки от Бурковского, ставшего "бригадиром", его направили на кочевку. А в лесу появился директор с личным шофером Зайцевым, забрал два баллона от газовой плиты, которые не числились по его словам в совхозе, - якобы для заполнения их газом, - но больше они не появились у меня пасеке. Какая забота о пчеловоде.

Мне пришлось до ноября месяца готовить себе еду на костре. Попытки растопить печь-голландку, кроме дыма в избе, ни к чему не привели, просил у администрации в конторе прислать печника с сотней кирпичей, что тоже ни к чему не привело.

А когда ударили морозы, я переложил печь.

8 АВГУСТА.

Стоит жара. Река пересохла совсем, а лужи на дороге как были, так и остались! После снятия вторых корпусов с ослабленных ульев появился на пасеке Шрамков, ставший из "бригадиров" - и.о. "зоотехником". Он приказал откачать лишний мед на расширенной мной в два раза пасеке и сократить ее! "Нужно везти на осеннюю кочевку, чтобы пчелы пошли на зиму с медом"! Накачал я 6 емкостей, 7-ой пацаны оприходовали.

После этого сократил пчелосемьи, заклинил рамки и стал ждать, когда приедут за мной.

19 АВГУСТА.

Приехал вчера Пастухов, профорг и тракторист, он наверное, с детства любил крутить воображаемый руль, а сейчас воображает, что крутит администрацией. Говорит, что хочется на полях "наворовать картошки", и одновременно, что "надо судить проворовавшегося пчеловода за 6 мешков".

Дима Бурковский появился в облике бригадира. Вместе со Шрамковым пригнали машину совхозную.

Шрамков кричит Бурковскому "Все вывози с пасеки! Пусть москвич сам достанет, что ему надо!". Вывезли, вплоть до рваного полиэтилена, оборванного с рам веранды. А с чего все началось, я попросил завезти копеечные клеточки "Титова" для вывода маток, и донья для ульев.

7 СЕНТЯБРЯ.

Назревает беда, пчелы голодные, приноса нет. На свой риск подкармливал остатками сахара, внутриульевые кормушки, оставшиеся от Бурковского, разбиты или протекают, на их ремонт нет времени. Я сказал Паше, чтобы привез 30 доньев для замены старых гнилых, т.к. у меня отводки стояли на тонкой фанере!

На кочевку так и не вывезли, мед я сдал, часть рамок медовых оставил для формирования гнезд на зиму.

Полное молчание в ответ на все мои просьбы. Но словно "шлея попала под хвост коню", в конце августа, так и не отправив пасеку на кочевку к морю, Шрамком на пасеке при Бушмелеве сказал - "Что сделает все, чтобы его не было в совхозе...". Месяц стояли ульи с расклиненными рамками, месяц Шрамков обещал прислать машины для вывоза пасеки на кочевку, а в сентябре - еще месяц завозил сахар на закормку пчел на зиму, пять раз я ездил в Шкотово в контору.

Завез Шрамков 400кг сахара на 120 семей, их хватило пчелам на 4 дня! А мне надо еще сахара, чтобы закормить до 20 сентября, чтобы пчелы последнего вывода пошли в зимовку не изработанные переработкой сахара. На что Шрамков ответил, что можно и в ноябре закармливать.

9 ОКТЯБРЯ.

Приехал на пасеку Шрамков и Бурковский.

Может, даже считают себя правыми, "не грех показать новому человеку", кто главный. Забрали все с пасеки, что можно увезти.

По приказу директора "ковбои" потребовали, чтобы я передал медовые рамки, якобы для спасения пасеки Кошкина, с которой был откачан осенью весь мед, и пчелы были не закормлены.

Перед этим я не отдал эти рамки Бурковскому, только загрузил им в машину, вернул оставшиеся 3 мешка сахара по накладной.

А Шрамков, приехав один с накладными, забрал 33 полновесных медовых рамки, и как потом выяснилось только с моей пасеки, с таким требованием Шрамков не решился обратиться ни к одному пчеловоду. Пасека Кошкина к весне "погибла", а Кошкин ещё осенью был уволен - из 80 ульев осталось 5.

28 ОКТЯБРЯ.

После осенней ревизии я приехал в контору для подведения итогов. Оказалось, что с моей пасеки за год сдан мед только мной, те самые 6 фляг, 275 кг, что были откачены перед несостоявшейся кочевкой, а Бурковский не сдал ничего, хотя я знаю, что он откачал во время главного медосбора 19 емкостей.

По осенней ревизии Шрамков завез мне на бумаге 1000 кг сахара. А когда я с Яковенко, бухгалтершей, наткнулся в документации на эту цифру "сахара", Шрамков невозмутимо сказал, что 500кг сахара попали к Грязнову, не довезли до меня, и это на расширенную мною пасеку с 60 до 120 пчелосемей. Как ответил Бурковский на мой вопрос при передаче пасеки: "Почему улья стоят пустые?", - "После июльской липы, которая цвела в дождь, никакого практически взятка не было на моем точке". Потом завезли уже в октябре 6 мешков, да и то после краевой проверки из треста.

69
{"b":"132548","o":1}