ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Алехо Карпентьер

Царство Земное

Введение

…А что до всех этих превращений людей в волков, так есть такая болезнь, именуемая врачами ликантропия… [1]

(Странствия Персилеса и Сихисмунды)

В конце 1943 года мне довелось побывать во владениях Анри Кристофа [2], – я видел развалины Сан-Суси [3], исполненные поэзии, видел громады цитадели Ла-Феррьер [4], сохранившие в целости свое грозное величие наперекор всем молниям и землетрясениям, посетил я и город Кап – Кап-Франсэ во времена французского владычества [5], – доныне не утративший своего норманского своеобразия, и под длиннейшими балконами, что тянутся вдоль фасадов, я прошел к белокаменному дворцу, где жила некогда Полина Бонапарт [6]. Я испытал на себе ничуть не преувеличенное молвою очарование пейзажей Гаити, я находил магические знаки на красноземе дорог Центрального плато, я слышал барабаны культов Петро и Рада [7], и невольно напрашивалось сопоставление: с одной стороны, полная чудес действительность, только что мне открывшаяся, а с другой – мир чудесного как плод жалких потуг, характерных для некоторых течений европейской литературы последнего тридцатилетия. Мир чудесного, который пытались вызвать к жизни при помощи старых штампов: лес Броселианды, рыцари Круглого стола, волшебник Мерлин, цикл о короле Артуре [8]. Мир чудесного, убого представленный профессиональным штукарством и профессиональным уродством ярмарочных фигляров, – неужели молодым французским поэтам еще не приелись диковины балаганов на fеte foraine [9] и ярмарочные паяцы, с которыми распрощался уже Рембо в своей «Алхимии глагола»? [10] Мир чудесного, созданный по принципу циркового фокуса, когда рядом оказываются предметы, в действительной жизни никак не сочетающиеся: старая и лживая история о том, как зонтик и швейная машинка случайно повстречались на анатомическом столе, порождающем ложки из меха горностая; улитки в такси, из потолка которого хлещет дождь; львиная морда между раздвинутыми ногами вдовы и прочие изыски сюрреалистических выставок. Или, наконец, мир чудесного в литературной традиции: король из «Жюльетты» маркиза де Сада [11], сверхмужчина Жарри [12], монах Льюиса [13], реквизит ужасов из черного английского романа: призраки, замурованные священники, оборотни, отрубленные кисти рук, прибитые к воротам замка.

Но в своем стремлении любыми средствами воссоздать мир чудесного чудотворцы превращаются в чинуш. В ход идут избитые формулы, на основе которых создаются картины, уныло перепевающие все те же мотивы: желеобразные часы, манекены из швейной мастерской, скульптуры неопределенно-фаллического вида; и тогда мир чудесного сводится к тому, что зонтик, либо омар, либо швейная машинка, либо еще какой-то предмет оказываются на столе анатома, в унылой комнатушке, среди скал пустыни. Бедность воображения, заметил Унамуно [14], состоит в том, чтобы вытвердить наизусть свод правил. А в наши дни существуют своды правил в области фантастики, основанные на принципе: смоква пожирает осла; этой формуле, заимствованной из «Песен Мальдолора» [15] и предельно искажающей реальные отношения, мы обязаны всяческими «детьми, подвергшимися нападению соловьев» либо «лошадьми, пожирающими птиц», вышедшими из-под кисти Андре Массона [16]. Но заметьте: когда тот же Андре Массой попытался изобразить джунгли острова Мартиники, причудливое переплетение их зарослей, странные плоды, непристойно жмущиеся друг к другу, полная чудес реальность изображаемого пожрала художника, которому оказалось не под силу перенести ее на полотно. И только латиноамериканский живописец, кубинец Вифредо Лам [17], сумел показать нам магию тропической растительности, буйное Сотворение форм, характерное для нашей природы, – со всем присущим ей многообразием мимикрии и симбиоза, – на своих монументальных полотнах, по силе и выразительности стоящих особняком в современной живописи [18]. Когда я сталкиваюсь с плачевной скудостью воображения какого-нибудь Танги [19], например, который вот уже двадцать пять лет изображает все тех же окаменелых личинок под тем же серым небом, мне хочется повторить фразу, составлявшую предмет гордости зачинателей сюрреализма: «Vous, qui ne voyez pas, pensez а ceux qui voient» [20]. Слишком много еще на свете «юнцов, которые познают наслаждение в соитии с неостывшими трупами красивых женщин» (Лотреамон), не сознавая, что мир чудесного открылся бы им в соитии с живыми. Но многочисленные любители пощеголять в облачении волхва, купленном по дешевке, забывают, – а в этом суть, – что мир чудесного лишь тогда становится безусловно подлинным, когда возникает из неожиданного преображения действительности (чудо), из обостренного постижения действительности, из необычного либо особенно выгодного освещения сокровищ, таящихся в действительности, из укрупнения масштабов и категорий действительности, и при этом необходимым условием является крайняя интенсивность восприятия, порождаемая той степенью экзальтации духа, которая приводит его в некое «состояние предельного напряжения». Итак, для начала, дабы познать мир чудесного в ощущении, необходима вера. Если ты не веришь в святых, не жди исцеления от их чудес, и если ты – не Дон-Кихот, тебе не уйти в мир «Амадиса Галльского» либо «Тиранта Белого» [21] так, как ушел он, – отдав этому миру свою душу, и тело, и достояние. В «Странствиях Персилеса и Сихисмунды» слова об оборотнях, вложенные в уста Рутилио [22], звучат с поразительной достоверностью, поскольку во времена Сервантеса верили в то, что есть люди, страдающие ликантропией. И столь же достоверно путешествие героя из Тосканы в Норвегию на плаще ведьмы [23]. Марко Поло допускал, что существуют птицы, способные унести в когтях слона [24], а Лютер видел воочию дьявола и швырнул ему в голову чернильницу [25]. Виктор Гюго, на которого то и дело кивают счетоводы от литературы, пытающиеся втиснуть мир чудесного в графы гроссбуха, верил в привидения, ибо был убежден, что видел на Гернси призрак Леопольдины [26] и говорил с ним. Ван-Гогу достаточно было уверовать в Подсолнух, чтобы запечатлеть на полотне его истинный образ [27]. Таким образом, мир чудесного, когда его пытаются вызвать к жизни в безверии, как столько лет делали сюрреалисты, – был и будет всего лишь литературным трюком, который в конечном итоге оказывается столь же малоинтересным, как некоторые произведения той литературной школы, которая берет в качестве материала сновидения, но организует их по законам логики, и как панегирики безумию, всем давно прискучившие. Разумеется, из всего сказанного отнюдь не следует, что правы сторонники возвращения к реализму, – в контексте термин приобретает примитивно политический смысл, – поскольку они просто-напросто подменяют фокусы иллюзионистов общими местами «завербованной литературы» либо экзистенциалистским смакованием грубо натуралистических подробностей. Но нет сомнения, что едва ли можно найти оправдание поэтам и художникам, которые славословят садизм, но отнюдь ему не предаются, восхищаются мощью сверхмужчины, поскольку страдают импотенцией, вызывают духов, не веря, что те повинуются заклинаниям, и основывают тайные общества, литературные секты и философские группировки неопределенного направления, вырабатывая для них особый язык и сокровенные цели, – которые им не суждено достичь, – но при этом не способны прийти к сколько-нибудь целостной мистической системе либо отказаться от самых ничтожных своих привычек во имя избранной веры, поставив душу на роковую эту карту.

вернуться

1

Эпиграф к «Введению» взят из романа М. Сервантеса «Странствия Персилеса и Сихисмунды» (1616). Ликантропия – форма помешательства, при которой больной считает, что превращен в волка. В средние века в некоторых странах Европы, особенно во Франции, эта болезнь была очень распространена.

вернуться

2

Анри Кристоф в 1807 – 1811 гг. был пожизненным президентом, а в 1811 – 1820 гг. – королем так называемого Государства Гаити, расположенного в северной части острова.

вернуться

3

Здесь: Сан-Суси – королевский дворец, построенный Анри Кристофом в 1811 – 1812 гг. и названный так в подражание знаменитому дворцу Фридриха II в Потсдаме.

вернуться

4

Цитадель Ла-Феррьер – крепость, построенная во время правления Анри Кристофа.

вернуться

5

Теперь – город Кап-Аитьен.

вернуться

6

Полина Бонапарт (17861825) – сестра Наполеона Бонапарта, жила на Гаити в 1801 – 1802 гг.

вернуться

7

Культы, входившие в состав воду (синкретическая политеистическая религия гаитянских негров, в основу которой легли языческие верования и прежде всего культ предков). Культ Рада – африканского происхождения. Культ Петро возник на Гаити и ведет свое начало от полумифического дона Педро, уроженца испанской части острова.

вернуться

8

Имеется в виду цикл французских рыцарских романов о короле Артуре, основанный на кельтских сказаниях о легендарном короле Британии, велевшем, согласно преданию, соорудить у себя во дворце круглый стол, чтобы все рыцари его королевства чувствовали себя равными. Волшебник Марлин (или Мерлин) – герой романов артуровского цикла. Лес Броселианды – лес, в котором жил волшебник Марлин.

вернуться

9

Ярмарка, народное гулянье (франц.).

вернуться

10

«Алхимия глагола» – глава из книги французского поэта А. Рембо (1854 – 1891) «Сквозь ад».

вернуться

11

Имеется в виду роман французского писателя Альфонса Франсуа Донасьена, маркиза де Сада (1740 – 1814). «Жюльетта» – продолжение наиболее известного романа де Сада «Новая Жюстина, или Несчастья добродетели». Для героев его романов характерно сочетание жестокости и сексуальной патологии.

вернуться

12

Жарри, Альфред (1873 – 1907) – французский писатель. «Сверхмужчина» – главный герой эротико-фантастического романа Жарри «Сверхсамец».

вернуться

13

Монах Льюиса – герой романа «Монах» английского писателя Мэтью Грегори Льюиса (1775 – 1818), вместе с Анной Радклиф (1764 – 1823) представляющего жанр так называемого готического, или черного, романа. Этот жанр западноевропейского и американского романа второй половины XVIII – начала XIX века, изобилующего изображениями сверхъестественного и страшного, именуют также «романом ужасов». В романе «Монах» описываются преступления испанского монаха Амброзио, ставшего жертвой демонических сил.

вернуться

14

Унамуно, Мигель (18741936) – знаменитый испанский философ и писатель.

вернуться

15

«Песни Мальдолора» – поэма в прозе французского поэта, предшественника сюрреализма, Лотреамона (1846 – 1870; настоящее имя – Изидор Дюкас). Герой «Песен Мальдолора» (слова mal dolor означают по-испански «злая скорбь») – фантастический злодей и садист – представляет собой ироническую гиперболизацию абсолютного отрицания, свойственного романтической литературе.

вернуться

16

Массон, Андре (р. 1896) – французский художник-сюрреалист.

вернуться

17

Лам, Вифредо (19021982) – кубинский художник.

вернуться

18

Стоит отметить, что глубиною и своеобразием произведения Вифредо Лама выделяются – весьма выгодно для престижа латиноамериканской живописи – среди работ прочих художников, репродуцированных в специальном номере «Cahier d'Art», вышедшем в 1946 году и посвященном обзору современных изобразительных искусств. – Прим. автора.

вернуться

19

Танги, Ив (19001955) – американский художник-сюрреалист французского происхождения.

вернуться

20

Вы, незрячие, подумайте о тех, кто наделен зрением (франц.).

вернуться

21

«Амадис Галльский», «Тирант Белый» – испанские рыцарские романы (XV – XVI вв.).

вернуться

22

Рутилио – персонаж из романа Сервантеса «Странствия Персилеса и Сихисмунды».

вернуться

23

Речь идет о приключениях Рутилио.

вернуться

24

Поло, Марко (1254 – 1323) – итальянский путешественник, посетивший Малую Азию, Персию, Афганистан, Индию и Китай и оставивший подробное описание своего путешествия, в котором много фантастического.

вернуться

25

По преданию, дьявол явился Мартину Лютеру в замке Вартбург в то время, когда Лютер работал над переводом Библии на немецкий язык.

вернуться

26

Речь идет о Леопольдине Гюго, дочери Виктора Гюго, утонувшей во время морской прогулки. Гернси – остров в Ла-Манше.

вернуться

27

Имеется в виду излюбленная тема полотен знаменитого голландского художника Винсента Ван-Гога (1853 – 1890).

1
{"b":"13255","o":1}