ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Сайен хотелось поделиться своими соображениями с Джейн, но подруга уже спала, и ей оставалось только пройтись по притихшей квартире и выключить свет. И всюду, куда она ни заходила — на аккуратно прибранную кухню, в уютную гостиную, даже в собственную спальню, — всюду ей чудились признаки присутствия Мэтта. Он был из тех, кто остается, уходя.

Она лукаво улыбнулась, вспомнив предположение Джейн о бурном романе с Мэтью. Как будто роман с этим человеком мог быть каким-то другим! Громы и молнии, да временами черные смерчи. Вот только кто бы ей сказал, где во всем этом безобразии находится пресловутое «око» тайфуна? Куда можно укрыться, чтобы дать временный покой помятым бокам и привести в порядок потрепанные перышки?

Пусть ее жизнь не может быть построена на одном лишь покое — она уже смирилась с мыслью, что все стоящее требует риска, — все равно ей нужен спокойный оазис, чтобы поразмыслить и зализать раны. Не желает она подниматься на недосягаемые высоты с одной лишь целью — разбиться. Она хочет медленного и грациозного классического вальса, когда партнеры согласно двигаются под дивную мелодию.

Опасная штука — самопознание. Пока не знала широты и глубины своих желаний, и в самом деле собиралась беспечно продолжать интроспективную игру в Отшельницу. Теперь же глазам открылись блестящие возможности, и так они были призрачно красивы, что ничего, кроме боли, она не ощущала.

Вопреки своему обыкновению, на следующее утро она проспала и встала около одиннадцати, с заспанными глазами, очень недовольная собой. Впрочем, к назначенному сроку она успела покончить со всеми домашними делами и собраться и теперь клевала носом на заднем сиденье, временами выныривая из дремы, чтобы послушать, о чем беседуют те трое. В Чикаго они попали в самый час пик и потратили сорок пять минут на городских развязках, так что было уже шесть вечера, когда наконец добрались до автостоянки шикарного квартала близ модного Лейкшор-Драйв.

Выгрузив багаж, все принялись в восхищении осматриваться. Справа разворачивалась панорама озера Мичиган — темная ажурная ткань с серебряными блестками.

— Вы только посмотрите! — воскликнул Стивен, справившись с первым потрясением. — Джейн, любовь моя, боюсь, ты променяешь меня на некоего другого мужчину.

— Здорово, правда, — сказал Джошуа с деланной отстраненностью, которая не смогла скрыть чувства гордости. — Мэтт сам проектировал этот квартал. Погодите, вы еще увидите остальное. Там охранные телеэкраны на дверях.

Он провел их к входу и нажал кнопку на панели дисплея. Из домофона донесся голос Мэтта:

— Приехали? Отлично! Поднимайтесь.

Зажужжал электрический замок, и по прохладному тихому фойе они прошли к лифту. Когда дверь открылась, в холле уже ждал Мэтью, и сердце Сайен совершило гигантский прыжок в пустоту.

Он, вероятно, успел сходить на работу, потому что до сих пор был одет в коричневый костюм на несколько тонов светлее бронзы его лица, лица человека, постоянно бывающего на солнце. Строгая официальность костюма в сочетании с небрежностью расстегнутого воротничка рубашки и ослабленного галстука произвела странное ощущение в животе Сайен, похожее на какой-то сосущий голод, и она невольно представила себе, как стаскивает с него этот галстук.

Сверкающий взгляд Мэтта на мгновение встретился с ее, а потом он сказал, ослепив белозубой улыбкой:

— «Добро пожаловать», как говаривал паук. Как добрались?

— Хорошо, если не считать чикагских пробок, — ответил Джошуа.

— Ладно, главное, что вы здесь. Прохладительные напитки к вашим услугам, но сначала давайте распределим комнаты, чтобы вы могли оставить вещи. Джейн и Сайен, вам предстоит выбрать, кому в мою спальню, а кому — в кабинет;

Джош и Стивен разделят комнату для гостей, а я упаду в гостиной.

Свет и пространство — вот первое впечатление Сайен от его дома. В гостиной через огромные, от потолка до пола, окна открывался вид на побережье. Спать на кровати Мэтью было бы слишком большим искушением, и она выпалила, не дав Джейн раскрыть рот:

— Я выбираю кабинет. Спасибо. Он бросил на нее иронический взгляд, но ответил просто:

— Отлично. Джейн, твоя комната — первая направо по коридору. А это — твоя, Сайен.

Он провел ее в кабинет и стал в сторонке, пока она с удовольствием осматривалась.

Напротив большого окна стоял наклонный чертежный стол с высоким табуретом. На столе грудой лежали листы и рулоны бумаги, ручки, карандаши, деловая корреспонденция и калькулятор. У стены, меж двух полок, стоял компьютер, а напротив, у двери, небольшая кожаная кушетка, на которой, судя по ее измятому виду, он нередко отдыхал.

У четвертой стены мебели не было — почти все ее пространство занимала гордость хозяина — репродукция картины из Лувра.

— Потрясающе! — воскликнула Сайен, подойдя как можно ближе, потому что на полу под картиной лежал аккуратно застеленный надувной матрац.

— Спасибо, — отозвался Мэтт. — Я сделал ее, когда учился год в Париже. Извини за беспорядок. Я хотел немножко прибраться, но не успел.

— Не извиняйся, мне нравится. — Сайен бросила сумку в ногах импровизированной постели и, так как его теплое присутствие за плечом было слишком опасным для обостренных чувств, подошла к столу и протянула руку, вопросительно задержав в воздухе, к бумагам. — Можно? Я аккуратно.

— К твоим услугам. — Мэтт наблюдал, как она с любопытством перелистывала эскизы. Скрупулезно детализированные и сложные, они открывали ту его сторону, которую она раньше только мечтала узнать: любовь к строгости, симметрии и порядку и очевидную одаренность архитектора. — Смахивает на крысиные лабиринты, правда?

— По-моему, волшебно! — выдохнула Сайен. — Мы изучали архитектуру на курсе проектирования. Очень поверхностно, но вполне достаточно, чтобы понять, сколько сюда вложено знаний и таланта. Вот этот эскиз, например, от него захватывает дух.

Он равнодушно взглянул на рисунок делового небоскреба в ее руках и сказал:

— Это покрывает расходы. Такой проект бросает вызов правилам застройки, строительному кодексу и спецификациям заказчика, но вообще-то я предпочитаю конструировать жилые дома, тогда в проектирование входят жизнь и дыхание. Она обернулась к нему через плечо.

— Джошуа говорил, что этот квартал — твой проект.

Ухмыльнувшись, Мэтт посмотрел в изумрудные глаза.

— Тоже покрывает расходы, особенно благодаря тому, что мне удалось отвоевать у разработчиков более дешевое оборудование.

— Прекрасное жилье.

— Приемлемое для работы и достаточно удобное, но это только временный дом. Я не собираюсь жить тут всегда. Для семьи это не годится, да и зверье какое-нибудь здесь, если по совести, не заведешь. Нужны пространство, зелень и много места для игр и шалостей.

Мэтью не отпускал ее взгляд. Улыбка сползла с его лица, уступив место напряженному, пытливому выражению. Сайен снова отвернулась к чертежу, чтобы скрыть впечатление, произведенное его словами. Мэтт так точно описал спокойную, привольную жизнь ее мечты, как будто они имели в голове один и тот же образец. Пытаясь перевести все в шутку, она поинтересовалась:

— Чьих шалостей, детей или зверей?

— А если тех и других? — парировал он, поправляя длинным пальцем локон у нее за ухом. Палец задержался и принялся обводить безупречную ушную раковину, а Сайен приросла к полу и затрепетала. — Есть у меня тайная мечта завести когда-нибудь собаку. Такую вот, до колена ростом, с блестящими умными глазами и бешено вертящимся хвостом, ласковую с детьми, но с таким яростным лаем, который отпугнет любого взломщика и сохранит в неприкосновенности мою бесценную жену, когда мне придется совершить деловую поездку. Я не собираюсь покидать ее слишком часто, и мне будет приятно знать, что оставляю ее под надежной защитой.

Голова ее склонилась. Пальцы Мэтью занялись изучением ее щеки, легонько пощипывая кожу. Она сказала хрипло:

— Скорее всего, она погрызет все твои туфли.

— Это я прощу, — прошептал он ей на ухо, — прощу за все остальное.

21
{"b":"13256","o":1}