ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Поначалу Сайен улыбалась оптимистическому и не лишенному смысла перечислению своих достоинств, но при упоминании имени Джошуа слегка потемнела лицом. Сложив губки бантиком, она увильнула от прямого ответа:

— Почему что-то должно «стрястись»? Неужели мне нельзя просто захотеть минутку побыть одной?

— Сайен, ты моя лучшая подруга, и я люблю тебя до безумия, — прощебетала Джейн, но взгляд ее стал серьезным и проницательным. — Именно до безумия. Ты всегда разыгрываешь отшельницу, когда у тебя что-то случается. Всегда. Это твой пунктик. Каждый раз так бывало, и ты мне очки не втирай! Я хочу знать, что происходит и почему ты заперлась в темной комнате в такой прекрасный солнечный день.

Сайен вздохнула, тут же пожалев, что дала вырваться наружу тяжелому вздоху, и принялась с профессиональной сноровкой тасовать колоду карт. Казалось, каждый из ее точеных пальцев обладает собственным разумом. Джейн с восхищением следила за неуловимыми манипуляциями, отшлифованными, как у опытного крупье. Еще одно наследие, полученное Сайен от отца.

— Ничего не случилось, — упорствовала она. Глаза Джейн сверкнули. — Правда, Джейн, все в порядке. Просто… там внизу Мэтт, старший брат Джошуа.

— О-о! — На лице Джейн появилось преувеличенное облегчение. — А то я уж было решила, что ты не заметила появления самого сексуального, самого неотразимого мужчины. Я даже усомнилась, в порядке ли ты. Неужели задел?

— Не совсем так, как ты думаешь, — ответила Сайен; ее рука развернула карты веером и туг же снова собрала в колоду. — Не совсем так. Мистер Мэтью Северн удостоил меня своим неожиданным визитом и доставил себе труд выразить весьма недвусмысленно, насколько я неприемлема для роли будущей жены Джошуа. Я, по его мнению, охотница за наследством, Джошуа — жертва, и посему его братец твердо намерен превратить нашу жизнь в ад, если мы решим пожениться. И так далее, и тому подобное.

— Что? — Это был даже не вопрос, а изумленный взвизг. Джейн обрушилась со стола на колени Сайен и заверещала:

— Собака ты скрытная, а не подруга! Когда Джошуа сделал предложение? Что ты ответила? Боже, как ты посмела скрыть от меня?

— Вот тут-то, — заговорила холодно Сайен, но глаза ее мерцали, как угли, а руки при этом инстинктивно обхватили подругу, которая иначе неминуемо свалилась бы на пол, — и вся загвоздка. Джошуа еще не делал предложения. Бедный мальчик, наверное, не набрался смелости: Я впервые услышала об этом от самого дьявола. Ну и заодно, конечно, была высечена адским пламенем его глаз, едва не испепеливших меня своей ненавистью.

— Не может быть! — Джейн закусила ладонь, глядя поверх подруги расширившимися от возмущения глазами. — И ты, с твоим ирландским темпераментом, что ты сделала?

Дженни, Дженни, разве хватит слов описать, как мутится в глазах от незаслуженной обиды и все внутри болит, а ты чувствуешь себя борющимся с ветром листком? Сайен нахмурилась и процедила сквозь сжатые зубы:

— Я назвала его беспардонным, самонадеянным хамом.

— Вот это моя подружка! — Джейн порывисто обняла Сайен. — А он?

Сайен ткнулась лицом в худенькое плечико подруги и затряслась в нервном смехе.

— Не спрашивай! Теперь понятно, почему Джошуа весь день вертелся вокруг с таким побитым видом. Все старался отловить меня. Даже не знаю, что скажу, если он все-таки заведет разговор. Если бы он нарвался, когда я была по-настоящему взбешена, я могла бы сказать «да» просто назло!

— А на самом деле, не для Джошуа или Мэтта, а ради самой себя, ты хотела бы сказать «да»? — уже серьезным тоном спросила Джейн.

Сайен застонала в отчаянии.

— Господи, я не знаю! Джошуа такой милый и нежный, такой заботливый, такой красивый. Что еще нужно для идеального мужа и отца…

Джейн соскользнула на пол и прильнула к ее коленям.

— Но, — мягко спросила она, — как насчет любви?

— Любовь! — презрительно фыркнула Сайен, скривив губы и сверкая глазами, и это слово в ее устах прозвучало ругательством. В глазах подруги, внимательных и тревожных, она предстала чудесным воплощением самой женственности: блестящие, черные как вороново крыло волосы, мягкой волной упавшие на молочно-белую гибкую шею, сочетание высокого духа и страстной чувственности. — Что любовь дала моей матери? Очаровательного бездельника, красивого и неверного любовника, пылающего страстью к путешествиям и азартным играм? Пойми меня правильно, я очень люблю своего отца. Именно поэтому я так мало значения придаю этому чувству. Любовь, милая Дженни, не входит в список моих требований. Стабильность, постоянство, преданность — вот что на самом деле важно, и Джошуа мог бы дать мне все это. А вообще-то я еще ничего не решила…

— Ох, Сайен, — вздохнула Джейн и сжала ее ладони.

Отсутствующий взгляд Сайен медленно сконцентрировался на реальности и обратился к поднятому навстречу девичьему лицу в обрамлении светлых волос. Что выражало это лицо? Любовь, милую преданность, тронутую оттенком печали, и — жалость?

Она была потрясена до глубины души, совершенно не понимая, чем могла вызвать жалость. Но, может быть, Джейн чувствовала к ней сострадание потому, что ей только что пришлось пережить такую унизительную, ни на что не похожую стычку, да еще в день их общего праздника?

— Ладно, — воскликнула Сайен с бодрым блеском в глазах, стряхнув с себя задумчивость, — не пора ли присоединиться к компании?

— Вот это моя подружка! — Джейн поднялась и оправила складки на платье.

Девушки составляли чудесный контраст: одна маленькая, бронзовая от загара, с копной легких золотистых волос; другая высокая, с иссиня-черными волосами и молочно-белой кожей.

— Все бы на свете отдала, лишь бы заполучить такие ножки, как у тебя! — горестно воскликнула Джейн. — Не представляю, как мог брат Джошуа ругаться с тобой вместо того, чтобы втрескаться по уши! Ты убийственно хороша в этом красном платье. Если бы я попыталась надеть что-нибудь с такой заниженной талией, наверняка была бы похожа на чучело! Просто диву даюсь, что он не перекинул тебя через плечо и не унес, как только ты оказалась в его поле зрения!

— Каким-то образом, — очень сухо заметила Сайен, — ему удалось сдержаться. Однако не могу сказать, что терзаюсь разочарованием. Взамен я получила гораздо более приятные впечатления Соседка помедлила в дверях и пристально взглянула на нее, потом улыбнулась.

— Отшельница, у тебя в глазах чертики скачут. Что там бродит в твоей гадкой головке?

— Так, пустяки, — сладко проворковала Сайен, чувствуя, как холодная, злобная ярость заполняет пустоту внутри. — Но если Мэтт так уверен, что я неприемлемая кандидатура для вступления в его почтенную августейшую семью, то мне, возможно, придется показать, насколько я могу быть неприемлемой.

— Рассчитывай на меня, — в восторге прошептала Джейн. — Этот самовлюбленный красавчик не смеет ни за что ни про что отчитать мою лучшую подругу и уйти как ни в чем не бывало! Что ты собираешься делать?

Сайен пожала плечами.

— Там посмотрим. В конце концов, он уже объявил войну. Я просто помашу перед ним красной тряпкой и посмотрю, что из этого выйдет.

Вслед за Джейн она вышла из комнаты и спустилась в коридор, ведущий на кухню, а там уж стало не до секретных разговоров, потому что их поглотили свет, шум и приветственные крики друзей.

Едва войдя в кухню, Сайен почувствовала жаркую волну, исходящую от человека в углу. Глаза-предатели метнулись в ту сторону. Так и есть, она не ошиблась; какой-то внутренний локатор абсолютно точно указал ей, где он.

Мэтт Северн, перегнувшись через подоконник подле Джошуа, беседовал с родителями Стивена, парня Джейн, которые жили в Мичиган-Сити и приехали в Саут-Бенд на праздник.

Охотник делал вид, что весело проводит время, но у Сайен перехватило дыхание от его кинжально-острого взгляда. Почему все это так тяжело? Зачем он смотрит на нее так оценивающе и враждебно? Почему она чувствует себя испуганной и даже маленькой при всех своих ста семидесяти восьми?

3
{"b":"13256","o":1}