ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

По дороге в Астрахань Петров встретил в Сызрани сослуживцев по полку. Теперь эти его товарищи служили в Красной Армии. Они рассказали ему о делах в тылу и на фронте, о тех изменениях, которые произошли в их личных убеждениях. Взвесив все, Петров тоже решил добровольно вступить в Красную Армию и вместе с друзьями отправился в Самару.

Именно здесь, в рядах Красной Армии, в общении с народом, поднявшимся на защиту Советов, в беседах с друзьями, лучше него разобравшимися в том, что происходит в мире, бывший прапорщик Петров вдруг обнаружил, что дело преобразования России, которое вершат большевики, настолько ему близко и настолько желанно, что является и его личным стремлением, он думал о таких преобразованиях, мечтал о них и просто раньше не мог так четко и ясно сформулировать свои мысли. Сделав это открытие, Петров в первый же месяц службы в Красной Армии вступает в партию большевиков. В мае того же 1918 года он уже как убежденный коммунист подавлял в Самаре восстание анархистов. Затем в составе 1-го самарского коммунистического отряда дрался с мятежниками-белочехами под Сызранью, Самарой, Мелекесом, Симбирском.

Так прапорщик царской армии нашел свое настоящее призвание, став командиром Красной Армии.

После подавления чехословацкого мятежа в 1919 году Петров воевал с уральскими белоказаками. Белоказаков бил хорошо, а вот сам попал в плен к молодой казачке – Зое Павловне Ефтифеевой. Полюбил ее, женился. Тут целый роман можно было бы написать, потому что у молодой жены отец и два брата служили у белых. И, может быть, новый их родственник не раз сшибался с ними в сабельных атаках.

В 1920 году Петров воевал с белополяками на Западном фронте. А в мае 1922 года 11-я кавалерийская дивизия, в которой он служил, была переброшена в Туркестан для борьбы с басмачеством. В 1924 году родился у Петровых сын Юрий, мой будущий школьный товарищ.

Каким был Петров в те годы, хорошо видно из письма его родственницы, которое я привожу полностью:

«Уважаемый Владимир Васильевич!

Я старшая племянница Ивана Ефимовича, дочь его сестры Анны… Низкий поклон Вашей семье за то, что похоронили нашу незабвенную тетю Аню, которая всем нам была второй матерью.

Дядю я помню начиная с гражданской войны – когда он, командир эскадрона, в составе Конной армии С.М. Буденного воевал с белополяками. Наша мама учительствовала и заведовала сельской школой в Белоруссии. С нами жила и бабушка Евдокия Онуфриевна (мать И.Е. Петрова. – В.К.), а в 1919 году приехала к нам жить и Зоя Павловна – тетя Зоя.

В этот период (в течение трех лет) дядя использовал малейшую возможность бывать у нас. В буденовке, в шинели до пят, шинель и гимнастерка с «разговорами», он казался нам былинным богатырем. В школе после революции стало восемь учителей, и все молодежь (в том числе и Зоя Павловна). По натуре он был очень общительный и веселый. С его приездом все оживало, искрилось весельем – все вертелось колесом. (Вот таким был и Юра!) Неиссякаемый на выдумки, шутки и остроумные розыгрыши, дядя Ваня неплохо пел, отлично танцевал, играл на гитаре и мандолине. У моей мамы тоже был хороший голос – каждый вечер импровизированные концерты, на которые сходилась молодежь двух деревень. Таким был дядя в молодости.

В 1929 году нашего отца, учителя, организатора первого колхоза, убили кулаки… Мама осталась с нами четырьмя (мне – 14 лет, Гале – 10, Вере – 7, Володе – 2,5 года) и бабушкой. С первых же дней Иван Ефимович помогал нам чем только мог и морально и материально, во многом заменил отца, каждый отпуск бывали они у нас с тетей Зоей и Юрой! Бывали и мы у них в Ашхабаде, Душанбе и Ташкенте. Несколько лет в нашей семье жил и учился Юра. Почему? Да просто дядя Ваня хотел, чтобы Юра не рос баловнем, чтобы знал нужду, привыкал к работе. Мама, опытный педагог, и домашний наш воспитатель – бабушка вырастили нас работящими, честными людьми. Для всех нас Юра был не двоюродный, а родной брат. Не могу без слез писать – самых наших дорогих маленьких братиков нет в живых, честно и храбро воевали, не щадя своих жизней.

Несмотря на огромную занятость, дядя находил время писать частые, подробные письма, а если от мамы поступал сигнал, что кому-то из нас надо его авторитетное слово, то писал тому, кого это касалось. Письма никогда не были нравоучительными, дядя как бы обсуждал возникшую проблему. Тактично высказывал свое мнение и советы, жаль, что во время войны переписка не сохранилась.

Владимир Васильевич, не могу не вспомнить про нашу бабушку – Евдокию Онуфриевну – мать Ивана Ефимовича. Дядя был на нее очень похож внешне, да, вероятно, и во всем остальном. Бабушка была совершенно неграмотная, но природный ум, колоссальная работоспособность заменили ей образование. Это была мудрейшая женщина – мать и бабушка, друг и товарищ молодежи. Моя мама преподавала в две смены русский язык и литературу, дома гора тетрадей, и все же при помощи бабушки и тети Тани всему нас научили, дали высшее образование. Бабушка на копейки поденщицы дала образование своим детям! С нею можно было делиться всем – встретить понимание, умный совет, сочувствие и помощь. Была бабушка и требовательна к себе и ко всем нам…

Мы имели право на личные дела тратить не более двух часов в день. У каждого были свои обязанности в семье, Евдокия Онуфриевна следила, чтобы выполнялось все хорошо, а не «лишь бы с рук долой» (это ее выражение). На всякий случай жизни у нее были мудрейшие народные поговорки. Начинается год, бабушка вечерком посидит часок сосредоточенно и выложит на год вперед, когда новолуние, когда «полная луна», сколько недель поста и когда какой праздник…

Выйдет, посмотрит на «молодичок» в новолунье – и прогноз погоды на месяц. После революции аптечных лекарств не было. Бабушка собирала травы и успешно лечила нас да и многих соседей. Я даже сейчас применяю многие бабушкины рецепты для детей и внуков. Любую невзгоду она переносила мужественно и спокойно, с величайшим самообладанием! У дяди эта черта от нее, да и мы бы были другие, если бы не бабушкино воспитание. Вот какая мать Ивана Ефимовича, вот какая наша бабушка была…

8 августа 1982 г.

Днепропетровск

Екатерина Трофимовна

Маслова».

Июль 1941 года

Итак, Петров в Одессе формирует полки своей новой кавалерийской дивизии.

По служебным делам ему часто приходилось бывать в штабе армии. Здесь в те дни Иван Ефимович познакомился с человеком, который надолго вошел в его жизнь близким другом. Это был полковник Николай Иванович Крылов, он работал тогда заместителем начальника оперативного отдела Приморской армии. Вот что писал Крылов, уже став маршалом, в своих воспоминаниях «Не померкнет никогда» о первой встрече с Петровым:

«Генерал Петров ходил в кавалерийской портупее и в пенсне, которое иногда, в минуты волнения, вздрагивало от непроизвольных движений головы – последствие, как я узнал потом, давнишней контузии. В его облике, своеобразном и запоминающемся, в манере держаться сочетались черты прирожденного военного и интеллигента, что, впрочем, было характерно не только для внешности Петрова.

А вообще Иван Ефимович принадлежал к людям, сразу располагающим к себе, внушающим не просто уважение, но и чувство симпатии, приязни».

Иван Ефимович и сам мог буквально с нескольких фраз понять, оценить человека, разглядеть одаренность или ограниченность собеседника, его честность или же скрытность, прочные знания в военном деле или же стремление «свою образованность показать».

Крылов, крепкий, коренастый, с крупными чертами типично русского лица, располагающий к себе простотой обращения и готовностью помочь, понравился Петрову с первой же беседы. Вдумчивый, широко эрудированный в военных вопросах, объективно оценивающий создавшуюся обстановку на данном участке фронта и в стране в целом, Крылов в этой беседе говорил и держался непринужденно. Однако непринужденность его проявлялась только в свободной манере суждения. Как профессиональный военный, он конечно же не позволял никакой фамильярности в разговоре с Петровым – не потому, что мало его знал, а просто потому, что подобное отношение даже к близко знакомым людям ему было несвойственно. Крылов был простым человеком в самом высоком значении этого слова, но не простачком.

7
{"b":"13262","o":1}