ЛитМир - Электронная Библиотека
ЛитМир: бестселлеры месяца
Энциклопедия узоров. Косы, жгуты, араны. Вязание на спицах
Русская фантастика – 2019. Том 1
Курганник
Метка Де'кри: пережить отбор
Тайна речного тумана
Всегда быть твоей
Кулинарная книга моей бабушки. Невысокая кухня и всякое нытьё
Эринеры Гипноса
Финансы для нефинансистов
Содержание  
A
A

Он переступил порог и вошел в вестибюль.

Искусство строителя и архитектора можно купить, что и было сделано при возведении этого дома. Можно сделать в вестибюле мраморный пол, можно установить в нем ионические колонны с витыми позолоченными капителями и построить лестницу из темного дерева, идущую вдоль стен, обшитых светлыми панелями.

Но какие сырые и неприятные сквозняки гуляли по этому вестибюлю! Из-за штор, закрывавших высокие окна, здесь было почти совсем темно. За какие-то месяцы вся атмосфера дома – вместе с главным его слугой – полностью переменилась.

Мажордом с жезлом, символом должности, в руке отступил в середину вестибюля. Следуя за ним, Джеффри заглядывал в комнаты, расположенные по обе стороны, и видел, что и мебель в них тоже сменили.

Незадолго до того светские модники начали сходить с ума по всему китайскому или псевдокитайскому. И здесь на фоне белых стен красовались часы в деревянных футлярах, украшенных спиралями и завитушками, стулья с львиными и драконьими головами, аляповатые комоды в виде пагод с колокольчиками по углам.

Джеффри огляделся.

– Интересно знать, – произнес он, – сколько времени она уже здесь распоряжается?

– Кто?

– Миссис Крессвелл. Давно она сюда вселилась?

Мажордом сощурился.

– Послушайте меня, – произнес он резко, протягивая вперед левую руку. – Вы не желаете сообщить мне вашего дела, стало быть, вы не увидите сэра Мортимера. Впрочем, вы бы все равно с ним не встретились. У сэра Мортимера сейчас врач-шотландец с Джермин-стрит. Сэр Мортимер заболел.

– Какая жалость! А сейчас, будьте добры, проводите меня к нему. В противном случае, поскольку я сам знаю, как пройти в его комнату, я…

– Да? – прервал его мажордом.

Он поднял свой жезл с металлическим наконечником и резко опустил его на мраморный пол. Для уверенности он проделал это дважды. Из двух боковых комнат – той, что в глубине вестибюля, и из комнаты на площадке – появились четверо лакеев в ливреях и замерли в полумраке.

– Да? – повторил мажордом. – Да, приятель? И что же вы тогда сделаете?

Джеффри молчал.

– Тогда слушайте меня, приятель. Госпожа сказала, что если случится так, что вы сюда заявитесь, вы можете поговорить с ней, с госпожой. Вот и все. И скажите спасибо. Будете вы говорить с госпожой, приятель? Или как?

– Я буду говорить с миссис Крессвелл.

– Давно бы так.

На это Джеффри ничего не ответил. Как странно, что этот дом был жилищем Пег Ролстон. И в этом доме, источающем сейчас лицемерие, с его слугами, похожими на брайдвеллских тюремщиков, она прожила всю свою жизнь. Какая глупость, что он первым делом направился сюда! Но ведь надо когда-то учиться. Все еще не говоря ни слова, подавляя в себе ярость и страх, он проследовал за одним из лакеев к закрытой двери в передней части дома.

– Входите, – донесся до него из-за двери голос миссис Крессвелл, слишком низкий для такой маленькой, хотя и крепко сбитой женщины. – Вы там целый день собираетесь стоять? Входите!

Джеффри вошел в комнату и поклонился.

– К вашим услугам, сударыня.

– Приветствую вас, мистер Уинн. – Она произнесла это даже с некоторым кокетством. – А чем я могу вам служить?

Никакой китайской мебели здесь не было. Эта большая комната с высоким потолком, но душная из-за наглухо закрытых окон, могла бы служить будуаром любой знатной даме.

Зеркало на туалетном столике и сам столик были задрапированы синим шелком, который спускался складками до самого пола. Вдоль очень белых стен стояли стулья с гнутыми ножками. В алькове, расширяющемся в направлении стены, располагалась огромная кровать с раздвинутым балдахином из желтой парчи на резном карнизе. По обычаю того времени, Лавиния Крессвелл принимала посетителя сидя в постели и обложившись подушками.

Плотный завтрак – бифштекс с устричным соусом и пинта дымящегося шоколада с множеством тостов – уже вышел из моды. Но миссис Крессвелл только что покончила именно с таким завтраком, подобрав каждую крошку с тарелок, стоящих на столе у изголовья кровати. Она насытилась; она была довольна; она было совершенно довольна.

Стоящая на столе свеча в серебряном подсвечнике освещала весьма пикантную картину. Простыня, уложенная чрезвычайно эффектно, прикрывала миссис Крессвелл чуть выше пояса. Дальше виднелся халат с меховой опушкой, как бы ненароком распахнувшийся на груди. Волосы миссис Крессвелл были скрыты кружевным чепчиком, который оставлял открытым ее восковой лоб над бледно-голубыми глазами, взиравшими на Джеффри с явным и оттого еще более удивительным кокетством.

– Однако! – воскликнула миссис Крессвелл с легким смешком. – Какой вы трудный человек, мистер Уинн. За последний год с небольшим я много раз это говорила. Однако я рада, что ваше настроение улучшилось со вчерашнего вечера. Я рада также, что вы позволили убедить себя.

– В чем, сударыня?

– В том, что с этой распутной девчонкой следует поступить должным образом. Я не жалею усилий на то, чтобы мои враги получали по заслугам. Только после этого можно заниматься всеми прочими делами.

– Замечу, сударыня, что и ваше собственное настроение, похоже, переменилось со вчерашнего вечера.

– Должны же быть хоть какие-то привилегии у слабой женщины? Кроме того, я ведь не читала вашего письма… – Она внезапно замолчала. – Вы, я вижу, на меня смотрите, – добавила она затем. – Я вам нравлюсь?

– Возможно, сударыня.

– Вот как! – воскликнула Лавиния Крессвелл. Еще более кокетливо она протянула ему руку для поцелуя. Размышляя о том, что ей может быть известно и что он сможет вытянуть из нее, прежде чем выдаст свое трудно преодолимое желание ее придушить, Джеффри уже готов был сделать шаг в направлении алькова и войти в пространство между постелью и стеной. Неожиданно миссис Крессвелл взглянула поверх плеча Джеффри, глаза ее при этом расширились, и она издала негромкий крик.

– Китти! – произнесла она затем. – Китти!

Высокая темноволосая молодая служанка стояла растерянно подле туалетного столика, не сводя глаз с алькова. Джеффи узнал в ней горничную, которая некогда прислуживала Пег.

– Я думала, вы уже ушли, Китти! Вы что, не слышали, что я вам приказала? Вы что, вообще меня не слушаете?

– О, простите меня, сударыня…

– Убирайтесь! Немедленно убирайтесь! Иначе вы пожалеете.

Зашелестели юбки, мелькнул в дверях чепец, затем тихо захлопнулась дверь. Казалось, однако, что появление служанки не только не ослабило, но, наоборот, усилило чувства миссис Крессвелл.

– Ну, мистер Уинн! Что вы вздрогнули, будто провинились? Можно подумать, что это была не Китти, а ваша развратница Пег.

– Разве я вздрогнул?

– Вы, конечно, думаете, что я что-то против вас замышляю.

– Если честно, то такая мысль пришла мне в голову.

– Ничего подобного, клянусь вам! Я переменила мои намерения после того, как узнала кое-что о намерениях ваших…

«Что узнала? Как?»

– … а также этого мужлана. Я так мало видела в жизни. Вы бедны. Я тоже была бедна. У нас с вами так много общего.

– Что касается вчерашнего вечера, сударыня…

– Мистер Уинн! Мистер Уинн! Забудьте вчерашний вечер.

– С удовольствием, сударыня. Но знаете ли вы, что произошло потом? Виделись вы, например, с вашим братом?

– Нет. Хотя мне известно, что Хэмнит вроде бы свалился где-то с лестницы и сильно поранил правую руку. Но это уже после того, как он последовал за вашей милой крошкой. К вам в Ковент-Гарден она не пошла! Она отправилась к старой ведунье – гадалке с Лондонского моста. Суеверные особы вроде нее охотно верят во всякую такую белиберду. Вам все это, впрочем, известно, так как вы первый последовали за ней. Во всяком случае, все случилось не так, как я думала.

– Так редко случается, сударыня. Я слушаю вас.

– Мне продолжать?

– Конечно, вы сами понимаете. Я слушаю вас, сударыня.

– Ну ладно. Из-за раны или чего другого Хэмнит убедил трактирщика написать за него записку и отправил ее с рассыльным в «Золотой Крест». Таким образом бедняга Мортимер и узнал, где она находится, и смог лично отправиться на Боу-стрит и подать жалобу судье Филдингу. Следующее письмо известило нас, что ее забрала стража и что сегодня в десять утра она предстанет перед судьей для вынесения приговора. Вот так! Вы удовлетворены?

18
{"b":"13268","o":1}