ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Раненый успокоился. Только тихий скрип пружин кровати нарушал тишину ярко освещенной комнаты да еще шелест шелкового одеяла – не будь этого, могло показаться, что комната полна привидений. Рубашка на плече раненого была разорвана, на запястье виднелся синевато-багровый кровоподтек. Внезапно скрип пружин прекратился, и в наступившей тишине стало отчетливо слышно тикание часов. Элеонора истерически вскрикнула. Миссис Стеффинс шагнула к ней и ударила ее по губам.

В этот момент раненый заговорил.

– Он стоял возле трубы, – произнес он ясно, отчетливо, словно движимый какой-то силой. Все слушали с таким испугом, как будто это был голос с того света. – Я видел на нем следы позолоты.

Было нечто первобытно жуткое в этих бесстрастным голосом произнесенных словах, от чего сам раненый судорожно дернулся и толкнул ногой стул. Тазик перевернулся, красноватая вода, словно свежепролитая кровь, хлынула на пол.

Элеонора тщетно пыталась вырваться из рук миссис Стеффинс, когда с порога послышался добродушный взволнованный голос:

– Иду, иду, – сказал доктор Уотсон. – Попрошу всех выйти! Я тут не хозяин, но раз уж меня пригласили... гм-м. Горячей воды!

Через мгновение Мелсон снова оказался в холле. От женщин, разумеется, врачу не удалось отделаться. Элеонора и миссис Стеффинс, наступая друг другу на пятки, бросились в ванную комнату. Миссис Стеффинс даже на бегу ухитрилась послать врачу улыбку – бесцельную, правда, поскольку тот был занят совсем иным. Люси Хендрет молча подобрала осколки разбившегося вдребезги фарфорового тазика и теперь собирала полотенцем воду. Между тем в холле Хедли, сердито поглядывая на Фелла, спросил:

– Может быть, вы объясните, наконец, что тут происходит?

Фелл вытащил из кармана пестрый, как оперение попугая, платок и вытер лоб.

– Ха-ха! Вы не находите, что атмосфера сгущается, а? Не переживайте, с этим парнем все будет в порядке. Не знаю еще, как фамилия этого Дональда, но подозреваю, старина, что он окажется нашим главным свидетелем. Во-первых, судя по всему, этот молодой человек, caius1Элеоноры Карвер...

1Обожатель (лат.)

– Вы обязательно должны изъясняться ребусами? – раздраженно перебил Хедли. – Почему это вас, как только запахнет убийством, сразу же тянет иа какую-то гнусную философию? Что такое caius?

Фелл слегка надулся.

– Я воспользовался этим словом вместо современного, но довольно мерзкого выражения "ухажер". Хотите вы, в конце концов, меня выслушать? Как бы то ни было, ясно, что он не жених ее, иначе им незачем было бы встречаться на крыше по ночам...

– Черт знает что! – вырвалось у инспектора. – Тоже мне привычка – устраивать свидания на крыше. Которая из них Элеонора? Светловолосая?

– Да. И могу сказать, друг мой, что вы недооцениваете стремление людей к романтике или, если хотите, их потребность в физических упражнениях. Я еще не удостоверился... Ага! Ну как, Пирс? Нашли что-нибудь?

Полицейский, как человек солидный, увидев Хедли, вытянулся в струнку и со смущенным, виноватым видом глядел на него. Хотя успех с башмаками и разбитым окном прибавил ему веры в себя, сейчас, растрепанный и запачканный грязью, он являл собой довольно жалкое зрелище. Хедли смерил его строгим взглядом.

– Чем вы, черт возьми, занимались? На дерево лазали, что ли?

– Так точно, сэр. По распоряжению доктора Фелла. Сейчас на крыше никого нет, но кто-то туда забирался – и не раз. Повсюду царапины и полосы – особенно на плоском участке между трубами. Кроме того, там есть люк – недалеко от окна, в потолке комнаты мистера Боскомба.

Хедли бросил на доктора странный взгляд.

– Само собой, в вашем неординарном мозгу не возникла даже мысль послать человека через люк? Обязательно нужно было карабкаться на дерево?

– Ну, я подумал, что, послав кого-нибудь через люк, дам возможность легко скрыться тому, кто прячется на крыше, – если он, конечно, еще там. Дональд, судя по всему, свалился с дерева, но это, по-видимому, произошло значительно раньше... М-м-м, да. К тому же, Хедли, ведущая на крышу дверь заперта. Подозреваю, что ключ к ней отыскать совсем не просто.

– Почему?

– Прощу прощения, джентльмены... – Это прозвучало так неожиданно, что даже флегматичный Хедли, вздрогнув, обернулся. Правда, смерть Эймса изрядно расстроила его нервы. За их спиной стоял Иоганнес Карвер. На лице этого высокого крепкого мужчины было чуть смущенное выражение. Он успел уже натянуть поверх пижамы брюки с подтяжками.

– Нет, нет, я не подслушивал вас, – поспешно объяснил Карвер. – Просто слышал, что вы просили у миссис Стеффинс свободную комнату. Разрешите предложить вам мою гостиную. Сюда, пожалуйста. – На мгновение он замялся. Большие лохматые брови бросали тень на его глаза. Я мало что смыслю в таких вещах, но, если не секрет, удалось вам что-нибудь выяснить?

– Многое, – ответил Фелл. – Мистер Карвер, кто такой Дональд?

– Господи! – вырвалось у Карвера. – Снова он здесь! Скажите ему, сэр, чтобы он убирался! И поскорее! Если миссис Стеффинс узнает...

Хедли с сочувственным видом посмотрел на хозяина дома.

– Предложенной вами комнатой мы с благодарностью воспользуемся. И попрошу сообщить всем в доме, что мне придется задать им кое-какие вопросы... Что касается нашего друга Дональда, то некоторое время он, опасаюсь, не в силах будет покинуть этот дом. Насколько можно судить, молодой человек умудрился свалиться с дерева.

– Ну, тогда... – начал было Карвер, но оборвал на полуслове. Он смотрел на них неуверенно и немного осуждающе, словно хотел сказать, что мальчишки, увы, такой уж народ, которому случается падать с деревьев, но, промолчав, только кашлянул.

– Так как же? – снова начал Хедли. – Что это у него – привычка гулять ночами по крышам?

У Мелсона крепло ощущение, что этот загадочный часовщик издевается над ними. Он готов был поклясться, что под лохматыми бровями пляшут насмешливые искорки. Карвер огляделся, проверяя, не подслушивают ли их.

– Откровенно говоря, подозреваю, что так оно и есть, – неуверенно произнес он наконец. – Но пока он не поднимает шума и не мешает соседям, так по мне пусть гуляет.

– Сто чертей! – вполголоса выругался Хедли. – И это все? Больше вы ничего не можете нам сказать?

– Понимаете, они с миссис Стеффинс терпеть не могут друг друга, – подумав, сказал Карвер. – Дональд – исключительно симпатичный парень и работой моей интересуется, но – тут никуда не денешься – у него гроша ломаного за душой нет. Во всяком случае, так утверждает миссис Стеффинс, и у меня нет причин сомневаться в ее словах. Я, конечно, ни в какие бабьи дрязги вмешиваться не собираюсь. Все равно окажусь виноватым, на чью бы сторону ни встал. Вот так... Я, знаете ли, человек мирный... Кстати, а какое все это имеет отношение к сегодняшнему прискорбному случаю?

– Не знаю, – буркнул Хедли, – но уверен, что любая помощь со стороны свидетелей не помешает. Мне нужны факты. Ну, пойдемте. Проводите нас в эту комнату.

Карвер повел их через холл в просторную комнату с белыми стенами. Он явно не прочь был задержаться здесь, но не выдержал неумолимого взгляда Хедли. Рядом с большим камином, в котором еще тлели угли, стояло несколько венских стульев. На каминной полке – поблекшая гравюра на дереве: мужчина с ниспадающими на широкий воротник локонами и тем чуть насмешливым мальчишеским выражением глаз, которое мастера семнадцатого века умели придавать даже в высшей степени солидным джентльменам. Вокруг вилась надпись: "Вильям Бойер, эскв., трудами которого основано Королевское общество часовщиков, Анно Домини 1631". В витринах под окном были собраны самые разнообразные предметы: какое-то похожее на котел с дыркой посредине металлическое сооружение; еще несколько столь же загадочного вида устройств и, наконец, большие маятниковые часы с одной лишь часовой стрелкой, на циферблате которых было выгравировано: "Джон Бенкс из Честера, год от Рождества Христова 1682". Хедли, бросив портфель на стол, сидел, дожидаясь, пока Фелл, уважительно хмыкая, не кончит разглядывать все эти диковинки.

10
{"b":"13269","o":1}