ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Ну, это уже и для меня интересно, миссис Стеффинс. – Голос инспектора стал жестче. – Где-то тут концы с концами не сходятся. Нам сказали, что мистера Полла нет дома, и ни словом не упомянули, что его комната кем-то занята. Если там кто-то есть, то он, должно быть, либо глух как пень, либо мертв! Так кто же там?

Миссис Стеффинс менялась буквально на глазах. Только что ее губы были гневно сжаты, но в следующее мгновение великолепные зубы уже сверкали в улыбке, достойной рекламы дантиста, фиалковые глаза выражали ласковый упрек, изменился даже тембр голоса. Правда, из-за чрезмерных усилий сделать его обаятельным он лишь приобрел несколько зловещее звучание.

– О, у меня от волнения все вылетело из головы, – щебетала она, старательно модулируя голос, словно начинающий диктор Би-Би-Си. – Господин инспектор, кто же может быть в комнате нашего дорогого мистера Полла, кроме самого мистера Полла?

Элеонора подозрительно посмотрела на нее.

– Да-а? Я и не знала, что он дома. Видно, очень крепко спит, если...

– Да, дорогая моя, конечно. Об этом каждому из нас известно, не так ли? – Миссис Стеффинс быстрым взглядом окинула присутствующих. – По-моему не нужно будить бедняжку. Я не считала нужным говорить об этом Иоганнесу, Элеоноре и даже его подруге, мисс Хендрет. На мой взгляд, вполне естественно, что молодой человек любит бывать в разных шикарных клубах – разве не так? Там он, знаете ли, может встречаться с действительно приличными людьми – не то что в обычных трактирах или второразрядных клубах, где, я слыхала, – быстрый вздох, – всякие накрашенные бесстыдницы вертятся на паркете и охотятся за порядочными людьми, настоящими аристократами... Быть может, вы тоже слышали о поместье сэра Эдвина в Роксмуре; поездом туда всего три с четвертью часа пути... вполне могло случиться, что мистер Полл немного перехватил, стремясь освежиться, но я отлично знаю...

Фелл хлопнул себя по лбу.

– Понятно! – прогремел он, как человек, которого внезапно осенило. – Вы хотите сказать, что мистер Полл в доску пьян, не так ли?

Миссис Стеффинс нашла это выражение абсолютно вульгарным и отталкивающим. Однако скрепя сердце вынуждена была признать, что Кристофер Полл, основательно выпив, явился домой в половине девятого – почему-то через черный ход – и что она, миссис Стеффинс, обнаружила его на лестнице, где он сидел в чрезвычайно унылом расположении духа. Она помогла ему подняться незаметно к себе и, насколько ей, миссис Стеффинс, известно, он и сейчас должен находиться в своей комнате. Пристыдив Элеонору, из-за которой ей пришлось рассказать обо всем этом, миссис Стеффинс погрузилась в угрюмое молчание.

Хедли подошел к двери и дал какие-то указания сержанту Бетсу. Увидев выражение его лица, когда он вернулся, миссис Стеффинс окончательно сникла и явно приготовилась впасть в истерику, как только события примут совсем неприятный оборот.

– Я должен задать вам несколько важных вопросов, – обратился Хедли к трем женщинам. – Садитесь, пожалуйста. – Он подождал, пока Мелсон поставил дамам стулья, а затем сел и сам, скрестив руки на груди.

– Уже очень поздно, и мне не хотелось бы вас задерживать, так что постарайтесь как можно яснее отвечать на мои вопросы. Мисс Карвер!

Хедли пододвинул к себе блокнот и заглянул в него. Элеонора выпрямилась.

– Мисс Карвер, хотелось услышать от вас кое-что о двери, ведущей на крышу. Сегодня ночью она была заперта и, по вашим словам, как правило бывает запертой. Однако у нас есть основания предполагать, что этой ночью убийца был на крыше сразу же или через несколько минут после совершения преступления... У кого ключ от этой двери?

Кто-то – Мелсон не заметил, кто именно, – глубоко, словно задыхаясь, вздохнул.

– Вообще... у меня, – ответила Элеонора. – Сейчас, когда все и так раскрылось, я могу сказать и об этом. Кто-то украл его.

– Завтра же повешу на дверь замок. Повешу замок и заколочу гвоздями! – вырвалось у миссис Стеффинс, но Хедли взглядом заставил ее замолчать.

– Когда его у вас украли, мисс Карвер?

– Ну... я не знаю. Я держала его здесь, в кармане куртки. Еще вечером я была уверена, что он на месте. Даже не стала проверять, поднимаясь наверх. Накидывая куртку, я автоматически сунула руку в карман – там были носовой платок, перчатки и немного мелочи. Я думала, что и ключ тоже там. И даже внимания не обратила, что его нет, пока не поднялась на лестницу... пока первый раз не поднялась на лестницу. – В ней явно боролись два чувства – гнев и страх.

– Первый раз?

– Да. Когда они, – она кивнула в сторону Фелла и Мелсона, – пришли, я поднималась наверх уже второй раз. Первый раз пошла туда минут на пятнадцать раньше – как раз пробило без четверти двенадцать. Вышла раньше обычного, потому что дверь тоже заперли раньше и я была уверена, что все уже легли... Ну что вы так на меня смотрите! – крикнула она, глядя на миссис Стеффинс, а потом снова решительно повернулась к Хедли. – Я поднялась в темноте наверх и только тогда заметила, что у меня нет ключа. Я решила, что где-то оставила его, вернулась и начала искать у себя в комнате. Чем дольше искала, тем сильнее росла во мне уверенность, что я все же положила ключ в карман и, следовательно,...

– Да, мисс Карвер?

– ...следовательно, кто-то сыграл со мной злую шутку, – решительно закончила она, глядя прямо перед собой и ломая руки. – Я была уверена в этом, потому что припомнила, как сунула ключ в палец перчатки – на случай, если кто-нибудь захочет порыться в моих вещах, это у нас случается... У меня вообще привычка прятать туда ключи. Я не знала, что делать. Выйдя снова в холл, увидела наверху свет и услышала... это вы уже знаете...

– Да, к этому мы еще вернемся. Когда вы видели ключ в последний раз?

– Ночью, в прошлое воскресенье.

– Свою комнату вы не запираете?

– О, нет. Запирать дверь, – она невесело рассмеялась, – позволяется только мистеру Карверу.

– Право же, я не вижу смысла, – вмешалась миссис Стеффинс, пожимая плечами с плохо скрытым удовлетворением, – в том, чтобы тридцатилетняя женщина, зарабатывающая себе на жизнь и к тому же, уверена, гораздо больше, чем получаю я, хотя я была верной спутницей и подругой покойной Агнессы Карвер, этой чудесной, образованной женщины, – так вот, я не вижу смысла такой тридцатилетней женщине вообще оставаться здесь, если ей тут все не по вкусу и если она не чувствует благодарности за все, что для нее тут делают!

Элеонора с пылающим лицом повернулась к миссис Стеффинс.

– Вам это отлично известно, – горько проговорила девушка. – Разве не вы день за днем ныли, втолковывали мне, как я должна быть благодарна моему опекуну, спасшему меня от сиротского приюта, и как мы бедны, как нуждаемся в деньгах... О, теперь-то я поняла вас, теперь я по горло сыта вами! Сегодня я многому научилась, раньше я была глупой сентиментальной гусыней, но теперь этому конец!..

Хедли не мешал ей говорить, – зная, что в таких случаях люди бывают на удивление откровенны, но сейчас счел нужным вмешаться:

– Вернемся, мисс Карвер, к тому моменту, когда вы второй раз поднялись наверх. Услышав, как Боскомб проговорил: "Господи! Умер!.." и увидев, что кто-то лежит на полу в тени, отбрасываемой дверью, – Хедли украдкой бросил взгляд на девушку, – вы подумали о ком-то другом, знакомом, не так ли?

– Да. – Мгновение Элеонора колебалась. – Сама не знаю, почему, но я действительно подумала о другом. О Дональде.

– Вы решили, что Боскомб убил его?

– Ну... да. Я была в ужасе и... да, сначала я именно так и подумала.

– Почему?

– Потому что он ненавидит Дональда. Боскомб однажды сделал мне предложение; это было ужасно смешно, потому что он страшно нервничал и никак не мог выдавить из себя, чего же он хочет, а потом положил мне руку на колено и спросил, хотелось бы мне иметь спортивную машину и собственную квартиру...

Миссис Стеффинс, потеряв от изумления дар речи, только громко ахнула. Элеонора сердито взглянула на нее и продолжала:

24
{"b":"13269","o":1}