ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

С другой стороны, если речь шла о подготовке хитроумного убийства, неправдоподобными выглядят те самые доводы, на основании которых вы приписываете ей преступление в универмаге. Предположим, что это она – та охотящаяся за блестящими побрякушками женщина, которая, будучи поймана с поличным, теряет голову, хватает первое попавшееся под руку оружие, вспарывает человеку живот и только благодаря невероятному везению ухитряется спастись бегством. Хорошо. Если это она, то я могу сказать вам, чего она не могла бы сделать. Ей не пришла бы в голову дьявольская мысль использовать часовую стрелку в качестве оружия. Она не притаилась бы в засаде, поджидая выслеживающего ее детектива. Хедли, Элеонора может быть клептоманкой или убийцей, но не тем и другим одновременно.

Хедли не казался убежденным.

– Защита заблуждается, – проговорил он. – Когда вы выслушаете меня... Что за черт!

Хедли выпрямился и оглянулся. Из холла доносились странные звуки: топот ног, стук, выкрики. Несколькими секундами позже раздался стук в дверь и на пороге появился сержант Престон, который держал за руку какую-то женщину. Переступив через порог, она вырывалась и повернулась лицом к инспектору... В следующее мгновение Люси Хендрет, замерев, ошеломленно смотрела на разложенные на кровати вещи.

17. Обвинительная речь инспектора хедли

Прятать вещи было уже поздно, хотя Хедли и попытался – осторожно, чтобы не стереть возможные отпечатки пальцев, – убрать их. Часы-череп и браслет остались на виду. Взгляд Люси Хендрет скользнул к открытому тайнику в стене, и тут же она расплакалась.

– Вот она, господин инспектор! – отрапортовал Престон. На его побледневшем от гнева лице ярким пятном выступал след пощечины. Он поправил галстук.

– Она что-то там говорила – будто ее зовут не Карвер, но раз было приказано доставить ее сюда...

– Болван! – рявкнул, вскакивая на ноги, выведенный из себя Хедли. – Вы что – не знаете ее?!

– В лицо нет, сэр, – осторожно отодвигаясь, ответил Престон. – Бетс сказал только, что это красивая женщина и примерно такого вот роста. Меня ведь тут не было ночью и...

– Где носит Бетса? Надо было, чтобы он... – Хедли вспомнил, что сам послал Бетса за Карвером. – Ладно, – уже спокойнее закончил инспектор, – вашей вины тут нет. Можете идти. А вы лучше пока останьтесь, мисс Хендрет.

Мелсон взглянул на девушку. Только что тяжело дышавшая и багровая от гнева, сейчас она уже взяла себя в руки. Поправив шляпку, она, даже не пытаясь еще раз взглянуть на вещи, смотрела прямо в лицо Хедли.

– Стало быть, что все-таки была наша Нелли, – с презрением констатировала Люси.

– Да. Почему вы сказали "все-таки"?

– Ну... Полагаю, что молчать уже не имеет смысла, тем более, что вытянуть правду из бедняги Криса для вас не представит труда. Надо думать, вы так уверены, потому что нашли вторую стрелку?

Мелсон вздрогнул. Вытянуть правду из бедняги Криса? Мелсон надеялся, что ничем не выдал удивления, – тем более, что Хедли сохранял спокойствие, а Фелл продолжал рассеянно постукивать по полу кончиком своей трости. Люси роняла слова нехотя, на лице ее было немного брезгливое выражение. Ноздри девушки чуть сжались, она вздрагивала, словно отгоняя какие-то неприятные воспоминания. Хедли предложил ей стул, и она, немного помедлив, безразлично пожала плечами и села.

– Жаль Дона! – проговорила Люси, чуть скривив губы. – Трудно ему будет, как, впрочем, и всем нам, рада только, что все так быстро кончилось. Не хотелось бы провести еще ночь под одной крышей с... с этой обезумевшей дикой кошкой. Отвратительно! Я не хотела говорить, потому что это выглядело бы так, словно я хочу мстить ей за что-то; к тому же я знала, что Крис так или иначе все расскажет... если его прижмут. Ну, и, в конце концов, сама-то я не так уж много знала... Что рассказал Крис?

Они видели, какое огромное нервное напряжение скрывается в девушке под маской безразличия. "Я знала, что Крис так или иначе все расскажет" – это было сказано полным презрения голосом. Плечи Люси нервно вздрагивали.

– Что рассказал Крис, мисс Хендрет? – повторил Хедли, задумчиво разглядывая свою трубку. – А что, собственно, вы имеете в виду? Сегодня утром он наговорил нам столько, что совсем сбил меня с толку.

– Ну, о том, что он уговорил Элеонору, чтобы она... – Люси была достаточно умна, чтобы уже через долю секунды обратить внимание на оттенок фальши в словах Хедли. – Давайте говорить напрямик, – резко произнесла она. – Вам известно то, о чем я начала говорить?

Фелл вмешался прежде, чем Хедли успел ответить.

– Дорогая моя, сейчас пришло время откровенного разговора, не имеет смысла хитростью выуживать из вас сведения. Мы не знаем, о чем вы начали было говорить, однако вы зашли слишком далеко, чтобы теперь останавливаться. Вряд ли ваша репутация как юриста выиграла бы, если бы стало известно, что вы пытались скрыть улики в деле об убийстве. Да, мы разговаривали с Поллом. Если ему и известно что-то о стрелках, он не сказал нам этого, потому что мы и не спрашивали. Мы ведь даже не намекнули ему, что стрелки как-то связаны с убийством...

– Значит, – воскликнула Люси, – вы не нашли...

– Да нет, мы нашли недостававшую минутную стрелку, – успокоил ее Фелл. – Она здесь, вот в этой коробке. Покажите ей, Хедли! Не беспокойтесь, у нас достаточно улик. Итак, мисс Хендрет?

Несколько мгновений девушка молчала.

– Господи, подумать только, – наконец проговорила она почти с отчаянием, – что против своей воли я опять позволила полиции одурачить себя! Такое уж мое везение – вот и все. Вы... – Она умолкла, ее взгляд снова остановился на игрушечной кошке, а потом она внезапно рассмеялась. – Все в этом деле так глупо! Разумеется, если бы не кончилось таким кошмаром. Это была шутка! Любой, кроме Элеоноры, сообразил бы, что это шутка! – Трудно сказать, что звучало в ее словах: смех, слезы, отвращение? Быть может, все вместе. Она прижала к глазам платочек. – Так вот, Крис сам все вам расскажет. Об этой истории знаю я, а потом он рассказал ее и Элеоноре. Думаю, что ее он выбрал в слушатели только потому, что мне его история не понравилась, – я сказала, что она слишком напоминает дешевую бульварную литературу..., О, я знаю, что смех тут неуместен, но...

Слушайте, знаете вы, почему Крис навещает старого сэра Эдвина? Дело в том, что у Криса туговато с деньгами, а сэр Эдвин, насколько я слышала, настоящий старый деспот. Так вот, Крису пришло в голову, что он станет любимцем богатого дядюшки, если закажет для него башенные часы у Карвера, одного из самых известных лондонских мастеров – вообще-то такие часы мог бы без труда соорудить любой часовщик. Крис сказал, что эти часы будут его подарком сэру Эдвину. Все было бы в порядке, если бы сэр Эдвин, узнав об этом, не заупрямился. Он, как оказалось, был знаком с Карвером, знал, что тот коллекционирует старинные часы, и сказал, что если уж Крису вздумалось сделать ему такой подарок, то "благодарность мастеру следует выразить соответствующим образом". Выяснилось, что можно где-то купить редкостные карманные часы, которые наверняка понравились бы Карверу. Сэр Эдвин поручил Крису их покупку. Потом, когда башенные часы были бы готовы, сэр Эдвин приехал бы, вручил Карверу подарок, погрузил башенные часы в машину и вместе с Карвером поехал в Роксмур, чтобы установить их на месте. Во всем этом нет ничего особенного, но вот то, что будет дальше, уже строго по секрету...

– Когда все это происходило? – спросил старательно все записывавший Хедли.

Девушка снова рассмеялась, но сейчас ее смех отдавал уже истерикой.

– Три... нет, четыре дня назад, в понедельник... Ну, как вы не понимаете, до чего все смешно? Крис ежемесячно получает кругленькую сумму, но в воскресенье бедняга сел в клубе играть в покер, а был он в таком состоянии, когда лучше не начинать игру. Короче говоря, он просадил все, что у него было, да еще остался должен под честное слово. В субботу – то есть завтра – он получит деньги, но до того у него в кармане не было и пятидесяти шиллингов, а не то что пятидесяти фунтов на приобретение карманных часов.

40
{"b":"13269","o":1}