ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Он внес вещи "доктора Немо" в кабинет в тот самый момент, когда Боствик ввел двух приехавших – доктора Веста и сержанта Метьюза. Вслед за ними вошел и майор Кроу. Метьюз получил инструкции насчет фотоснимков и снятия отпечатков пальцев, а Вест наклонился над телом Марка Чесни.

Майор поднял глаза на Эллиота и спросил:

– Ну, инспектор, с чего вы это выскочили, как ошпаренный? И что обнаружили?

– Выяснил, каким образом были заменены коробки конфет, – ответил Эллиот и вкратце рассказал о своем открытии.

Услышанное произвело впечатление на майора.

– Остроумно, – проговорил он. – Чертовски остроумно. Но если так... послушайте: откуда Чесни раздобыл такой чемоданчик7

– В Лондоне их можно достать в магазинах, где продают всякие приспособления для фокусников-любителей.

– Хотите сказать, что он специально заказывал его?

– Похоже на то, сэр.

Майор подошел к чемоданчику и внимательно осмотрел его.

– Это означало бы, что Чесни уже давно готовился к своему представлению. Знаете, инспектор, – майор с трудом сдержал желание изо всех сил пнуть чемоданчик ногой, – по мере того, как мы продвигаемся вперед, этот проклятый спектакль приобретает, кажется, все большее значение, а смысл его мы понимаем все меньше. Чего мы добились? Что выяснили? Постойте! В списке Чесни остались еще вопросы?

– Да, сэр. Еще три.

– Тогда вернемся и продолжим, – сказал майор, бросая полный горечи взгляд на закрытую дверь. – Однако прежде хочу спросить у вас, заметили ли вы одну вещь, которая особо привлекла мое внимание во всем этом балагане?

– Какую именно?

Майор Кроу выпрямился и поднял руку с вытянутым костлявым пальцем, словно собираясь начать обвинительную речь.

– В этих часах есть что-то странное, – громко сказал он.

Все подняли глаза на часы. Доктор Вест, осматривавший труп, снова включил мощную лампу, и белый циферблат часов с их бронзовыми украшениями и мраморным корпусом насмешливо глядел на них с камина. Было без двадцати минут два.

– Господи! Мне же надо уже идти домой, – сказал майор и внезапно добавил: – А все-таки поглядите на них. Что если Чесни перевел часы? Он мог это сделать перед спектаклем. Потом, после окончания он (вы помните?) закрыл дверь и не выходил в салон, пока Инграм не постучал и не сказал, что они собираются устроить ему овацию. За это время он мог вновь поставить часы на точное время. Разве не так?

Эллиота это не убедило. Однако он сказал:

– В принципе так, сэр. Если он хотел это сделать, то возможность у него была.

– Естественно, это ведь легче легкого, – майор, обогнув кресло с трупом, подошел к камину и осторожно повернул часы циферблатом к стенке. – Как и у всех часов, тут две головки. Одна для завода пружины, другая для перевода стрелок... О-о!

Он наклонился, что-то внимательно разглядывая, и Эллиот присоединился к нему. На том месте, где должна была быть головка для перевода стрелок, виднелось лишь крохотное круглое отверстие.

– Стерженек сломан, – сказал Эллиот, – и сломан внутри корпуса.

Он присмотрелся еще внимательнее. В глубине механизма можно было различить обломок микроскопического стерженька, а рядом с отверстием виднелась свежая царапина, сделанная в металле чем-то, задевшим заднюю стенку часов.

– Сломан совсем недавно, – заметил Эллиот. – Вероятно, именно это и имела в виду мисс Вилс, когда так решительно утверждала, что часы шли правильно. Понимаете, сэр? До прихода часовщика никто при всем желании не смог бы изменить положение стрелок.

Майор Кроу еще раз взглянул на часы.

– Это еще не факт. Не так уж сложно это сделать. Вот так...

Он вернул часы в нормальное положение и, открыв круглую стеклянную крышку, защищающую циферблат, прикоснулся к стрелкам.

– Все, что надо сделать, это просто повернуть...

– Тогда попробуйте, сэр, – сказал Эллиот.

Через мгновенье майору пришлось сдаться. Тоненькие стрелки были слишком хрупки. При любой попытке повернуть их в любом направлении они неизбежно сломались бы или согнулись. Было очевидно, что положение стрелок нельзя изменить. Эллиот отошел в сторону и невольно усмехнулся. Стрелки продолжали свое полное издевки движение, ось, на которую они были насажены, казалось подмигивала, а тиканье часов затронуло скрытую где-то глубоко внутри Эллиота смешливую струнку, и он чуть не расхохотался в лицо майору. Это был настоящий символ: часы, с которыми нельзя ничего сделать.

– С этим вопросом, пожалуй, все ясно, – сказал он.

– Не все, – ответил майор.

– Но, сэр...

– Но, сэр...

– Я настаиваю, что в этих часах есть что-то странное, медленно и размеренно, словно произнося присягу, проговорил майор. – Готов допустить, что я и сам не знаю, в чем оно состоит, но уверен, что вскоре вы в этом убедитесь сами.

В это самое мгновенье фотолампа, ослепительно вспыхнув напоследок, внезапно погасла. Все вздрогнули – внезапно свет стал совсем тусклым. Доктор Вест – пожилой, усатый мужчина с усталым лицом – закончил уже, однако, свой осмотр.

– И что бы вы хотели от меня услышать? – спросил он у майора.

– Что было причиной смерти?

– Синильная кислота или одно из ее соединений. Утром сделаю вскрытие и скажу вам точно.

– Одно из ее соединений? Джо Чесни утверждает, что это был цианистый калий.

– Цианистый калий лишь одно из возможных соединений синильной кислоты. Согласен, правда, что самое распространенное.

– Прошу извинить мое невежество, – проговорил майор. – О стрихнине мне приходилось кое-что читать – в связи с другим делом, но об этой штуке я почти ничего не знаю. Предположим, что кто-то отравил Чесни синильной кислотой или каким-то ее соединением. Откуда, однако, он мог раздобыть их? Каким образом их можно получить?

– У меня тут есть кое-какие заметки на этот счет, – ответил доктор Вест, роясь в карманах. В голосе его слышалась скромная гордость. – Знаете ли, нам не часто приходится встречаться со случаями отравления синильной кислотой. Редкая, очень редкая штука. Я сделал заметки, когда слушалось дело Билли Оуэнса, и решил, что не вредно будет захватить их с собою.

Он продолжал тоном самодовольного лектора:

– Чистая синильная кислота (HCN) – вещь для неспециалиста почти недоступная. С другой стороны, любой хороший химик может получить ее из легко доступных веществ – я имею в виду не внесенные в списки запрещенных для продажи. Одна из ее солей – цианистый калий – применяется довольно широко. Его, как вы, вероятно, знаете, применяют в фотографии. Иногда он используется для борьбы с вредителями фруктовых деревьев...

– Фруктовых деревьев! – пробормотал майор Кроу.

– Применяется он также в электрогальванических процессах и в морилках...

– Что это еще за морилки?

– Энтомология, – ответил доктор. – Чтобы умерщвлять бабочек. Продаются в магазинах пособий для натуралистов, но покупатель, само собою обязан расписаться в специальной книге.

В разговор вмешался Эллиот.

– Разрешите один вопрос, доктор? Верно, что в косточках персиков содержится синильная кислота?

– Да, верно, – ответил, потирая ладонью лоб, доктор.

– И каждый, будто бы, может выделить ее перегонкой в обычном дистилляционном аппарате?

– Я сам иногда задаю себе тот же вопрос, – еще сильнее потирая лоб, сказал Вест. – То, что вы сказали, совершенно справедливо, только, чтобы получить смертельную дозу синильной кислоты, понадобилось бы обработать косточки не менее, чем пяти тысяч шестисот персиков. На мой взгляд, это не слишком правдоподобно.

Последовала короткая пауза, после которой Боствик угрюмо заметил:

– Откуда-то яд, в любом случае, взялся.

– Несомненно. И вашей задачей как раз и будет проследить его путь, сказал майор. – Мы не сумели сделать это со стрихнином, но с цианистым калием сделать должны – даже если для этого понадобится проверить книги аптек и фирм, торгующих ядами во всей Англии. Это будет вашей задачей, Боствик. Кстати, доктор... помните такие большие зеленоватые капсулы, в которых дают касторку?

18
{"b":"13271","o":1}