ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Не знаю, — проворчал Г.М. — А что испугало эту девицу?

— А?

— Я спросил, что испугало эту девицу? — раздраженно повторил Г.М. — Ну, эту Викторию Кин, о которой вы только что говорили. Все знают, что она ошалела от страха, но никто не знает почему? Никого это не интересует. Ваш приятель, Белчер, спросил ее об этом?

Мастерс рассмеялся, перелистывая свою записную книжку.

— Да, комиссар спросил ее об этом. Он человек подозрительный. Ему хотелось узнать, что она делала в комнате доктора. Она заявила, что неожиданно впала в панику при мысли о предсказании Пенника, и сама атмосфера дома тоже была необычной. Больше она не могла находиться в одиночестве и побежала к Сандерсу, который находился в соседней комнате. — Он заколебался. — По-моему, в этом нет ничего странного?

— Ох, сынок! Но зачем через балкон?

— Да, это вопрос.

— Именно. Балконы редко убираются. Влезая через окно, рискуешь запачкаться и выглядеть весьма неэлегантно. Если ты жаждешь общества, зачем влезать в окно, достаточно выйти в холл и открыть дверь? Кроме того, она разбила лампу, и Сандерс утверждает, что мисс Вики была на грани нервного срыва. Похоже на то, что кто-то преградил ей путь к двери.

За высокими окнами салона быстро наступали сумерки. Последний холодный вечерний свет отражался в стеклах, создавая из блестящего паркета тусклое озеро, по которому скользили их тени. Под белым мраморным карнизом камина ярким оранжевым светом светился рефлектор. Его отблеск падал на старомодную мебель и тяжелые занавеси «турецкого уголка».

«Итак, — подумал Сандерс, — Вики не только мне, но и полиции отказалась назвать истинную причину». Он почувствовал на себе проницательный взгляд сэра Генри Мерривейла.

— Но ведь вам она должна была что-то сказать? Может быть, упомянула что-то, сделала какой-то намек?

— Нет.

— Отказалась объяснить?

— Что-то в этом роде.

— Но ведь вы находились там. У вас должны были быть какие-то подозрения в связи с ее состоянием?

— Нет. То есть, сначала мне показалось, что я знаю. Но оказалось, что я не прав, так что мы можем забыть об этом.

— Минуточку! — закричал Г.М., махнув рукой на инспектора, который как раз начал что-то говорить. Он уселся на тахту, пружины которой застонали под его тяжестью. По привычке он стал двигать очки вверх и вниз по носу. И после недолгого молчания сказал странно изменившимся голосом: — Ты беспокоишь меня, сынок…

— Беспокою вас? Почему?

— Кто эта девушка?

— Мисс Кин? Не знаю. Я знаком с ней всего несколько дней.

— Ага… Тебя влечет к ней, не так ли?

— Не вижу никаких оснований для подобных предположений.

В глубине души Сандерс очень уважал сэра Генри Мерривейла и восхищался им. Он считал, что он ухитряется одновременно выглядеть и забавным, и остроумным, что удавалось немногим людям. Особенно он любил находиться в его обществе, когда Старик на полном серьезе кого-то разыгрывал. Но даже в самые лучшие моменты их долгого знакомства он не мог избавиться от некоторого беспокойства, которое пробуждал в нем быстрый взгляд маленьких глазок Г.М. Ему пришлось приложить огромные усилия, чтобы достойно ответить Старику на его последнее замечание.

Однако реплика Сандерса не произвела ни малейшего впечатления.

— Ха, ха, ха! — притворно рассмеялся Г.М. — Это не предположение, а истина. Я сам ясновидящий. Но если бы Пенник сказал вам то же самое, что я минуту назад, руководствуясь только взглядом и умом — мой старый метод, — вы наградили бы его расшитым золотом колпаком колдуна. Такой был обычай в средние века…

Его голос снова изменился.

— Ох, у меня нет никаких сомнений. Я даже могу вам сказать, кто она такая. Ее отцом был старый Джо Кин. После смерти первой жены его поймала хористка из водевиля «Виадук» в Холборне. Одна из тех, кто охотится на мужей с большими деньгами. Я слышал, что его дочь — очень умная девушка. Но не это является темой нашей дискуссии. Сейчас для меня самым важным является определенная информация, — он быстро взглянул на Сандерса, — каковы ваши подозрения? Кто или что напугало мисс Кин?

— Тогда я думал, что это Пенник. — И Сандерс рассказал им о белом поварском колпаке, валявшемся под туалетным столиком.

Мастерс снова хотел вмешаться, но Г.М. резко оборвал его.

— И что? Вы спросили ее об этом?

— Да, но она запротестовала, следовательно, не о чем говорить.

— Однако это не такая уж обычная вещь — поварской колпак под туалетным столиком в спальне… Она сказала вам, каким образом он там оказался?

— У нас были другие темы для разговора.

— Вы хотите сказать, что она уклонилась от ответа?

— Я хочу сказать, что больше не касался этой темы.

— Спокойно, сынок. Карты на стол. Ты думал, что Пенник был в ее комнате. Что еще, кроме этого знаменитого колпака, навело тебя на эту мысль?

— За эти несколько дней, — устало начал Сандерс, — мы привыкли к тому, что в атмосфере крайнего нервного напряжения все наши сокровенные мысли вытаскиваются на дневной свет. В результате — у нас всех чрезмерно обострилось воображение. Может быть, мое внимание привлекло отношение Пенника к Вики, какая-то собачья преданность. Он не мог разговаривать о ней естественно, в ее присутствии он сразу терял свободу. На любые мелочи, касающиеся Вики, он реагировал молниеносно. Был на грани чего-то, о чем трудно сказать. У меня создалось впечатление, что это «предсказание», касающееся смерти Констебля, было вызвано желанием «показать себя» перед ней. Честно говоря, когда она ввалилась через окно в мою комнату, ее состояние говорило о том, что она получила не только психическое потрясение.

Сэр Генри пошевелился.

— Да? Тихий и покорный поклонник внезапно встал на дыбы… — Он немного помолчал. — Инспектор, не нравится мне вся эта история. — Снова замолчал. — Мисс Кин не похожа на истеричную женщину?

— Нет.

— Поэтому, — вмешался инспектор, — вы спросили Пенника, был ли он наверху в пятницу вечером? Я прав, доктор? Понимаю. И он это отрицал.

— И он отрицал, — согласился Сандерс.

Сэр Генри кисло усмехнулся.

— Однако это заставляет меня задуматься. Казалось бы, что эта девушка могла справиться с подобной ситуацией. Повести себя более решительно, или что-то в этом роде. Я не собираюсь обобщать. Но женщины часто утверждают, что поступят так, а не иначе, если кто-то из их поклонников вдруг сорвется с цепи, а потом поступают наоборот. Да, это заставляет меня задуматься. Допустим, что это было не то, о чем вы подумали. Что же такого мог сделать Пенник, чтобы привести ее в состояние, граничащее с паникой?

Это был точный удар.

Именно эта мысль, со времени случившегося в пятницу, подсознательно мучила Сандерса.

— Но она сказала, что это был не Пенник, — упрямился доктор, — и могу поклясться, что она говорила правду! Мы не знаем, кто или что это было. Знаем только, что она была напугана.

— Ш-шшш, — прошептал Мастерс, прикладывая палец к губам. Они обернулись. На каменном полу холла явно слышались чьи-то шаги. Лоуренс, прямой, свободно держащий себя, энергично вошел в салон. Он улыбнулся и окинул собравшихся взглядом, полным нескрываемого любопытства.

— Нас стало больше, — заметил Сандерс. — Мистер Чейз — старший инспектор Мастерс. А это — сэр Генри Мерривейл.

В то время, когда Чейз, с трудом скрывая энтузиазм, тряс руки обоих мужчин, его быстрые глаза не упускали ни одной мелочи.

— Здравствуйте, — сказал он. — Итак, значит «великие» тоже посетили наши скромные края. Давно я так ничему не радовался. Приветствую вас, инспектор, приветствую, сэр Генри! Много слышал о вас обоих. — Он развязно повернулся к Сандерсу и сказал: — Ты проиграл бы пари, старина.

— Пари?

— Я хотел заключить с тобой пари.

— Но о чем?

— О том, что в пятницу вечером Пенник не был в комнате Вики, — медленно процедил Чейз, вытягивая из внутреннего кармана портсигар. — Другое дело, что я не очень понимаю, почему это так интересует богов из Скотланд-Ярда. Я не придавал ни малейшего значения этому визиту, но он был в ее комнате. Я сам его видел…

19
{"b":"13272","o":1}