ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Да, и поэтому все кажется вам еще более подозрительным, не правда ли? Если бы я был полностью уверен, что нахожусь на правильном пути, то должен был бы теперь объяснить, каким образом произошла подобная ошибка? Вы не догадываетесь?

— Я не хочу догадываться, я хочу знать. Так что вы знаете?

Сэр Генри задумался.

— Сначала давайте закроем пробелы. Алиби Пенника на воскресный вечер проверено? — повернулся он к инспектору.

Мастерс кивнул головой.

— Да, оно не вызывает никаких сомнений. Он остановился, как и говорил, в гостинице «Черный Лебедь». Помните, сэр, мы направились туда, чтобы поговорить с ним, а он начал изображать из себя важную персону и отказался встретиться с нами.

— А дальше?

— Что дальше? Он приехал в «Черный Лебедь» около девяти. И почти до половины первого пребывал в обществе, по крайней мере, двоих людей, которые в любую минуту могут это подтвердить. Разумеется, он сделал это сознательно. Пригласил к себе несколько человек после закрытия бара, и они сидели за бокалом вина. Они думали, что он ненормальный, и я совершенно этому не удивляюсь.

— Он задержал их умышленно?

— Конечно. Он находился у них на глазах даже тогда, когда разговаривал по телефону, хотя стоял такой шум, что они ничего не слышали. Короче говоря, от девяти часов до начала первого у Пенника железное алиби.

Мастерс замолчал и глубоко вздохнул. Давление у него подскочило, как ртуть в барометре.

— Я знаю, что у него железное алиби, — повторил он. — Но проблема заключается в том, что доктор Сандерс клянется, что видел Пенника в половине двенадцатого в Форвейзе.

Воцарилась тишина. Сэр Генри повернулся к Сандерсу.

— Ты уверен в этом, сынок?

Доктор кивнул головой. В дождливый лондонский полдень, в переполненном и шумном ресторане на него с новой силой нахлынули воспоминания о мрачной атмосфере того дома. Он отчетливо видел лицо Пенника, прижавшееся к стеклянной двери оранжереи.

Да. Это был Пенник, или его дух, или брат-близнец.

— Может быть, его дух, — без удивления прокомментировал Г.М. — Астральный призрак…

— К черту ваши астральные призраки! — вспылил Мастерс. Кровь хлынула ему в лицо.

— О, Бог мой! Вы хотите сказать, что Пенник не только может убивать людей без малейших следов на их телах, но и высылать свой призрак, чтобы он сделал это за него? Это уже слишком!

— А как вы объясните последние события?

— Понятия не имею. Пока, по крайней мере. Я знаю только, что постепенно схожу с ума…

— Спокойно, спокойно! — Г.М. наклонился к Мастерсу и окинул его осуждающим взглядом. — Не выходите из себя и перестаньте стучать кулаком по столу. Вам следует вести себя столь же благовоспитанно, как я. — Усмешка скользнула по его лицу. — Я настолько благовоспитан, что даже Скаффи не в чем меня упрекнуть. Так что слышно у вас дома? И как чувствует себя малышка?

Признательная улыбка появилась на лице Мастерса.

— Благодарю вас, сэр. Операция прошла очень хорошо. Малышка веселая, как птенчик, жена находится около нее в больнице. Мне это все трудно досталось…

— Конечно. Поэтому ваш мозг не работает.

— Бесконечно признателен вам за комплимент.

— Не за что. Я стараюсь вытянуть из вас важнейшую информацию. Когда мы виделись в последний раз, вас интересовало только одно… И вы решили любой ценой раздобыть какую-нибудь информацию о Пеннике. Ну и что?

Мастерс взял себя в руки.

— Кое-что я уже знаю. Правда, этого немного, но и то хорошо.

— Слушаю, слушаю…

— Часть информации мне дал Чейз, а остальное я случайно узнал от владельца гостиницы «Черный Лебедь». Я пытался узнать, кем является этот проклятый Пенник, что он делает, откуда взялся. Похоже на то, что мистер Чейз, с которым я виделся вчера, последний человек на свете, который хоть что-то знает о Пеннике.

Сэр Генри поправил очки.

— Очень ободряющая информация. Я надеюсь, что она успокаивающе подействовала на Чейза.

— Я как раз хотел сказать, сэр, что хм… я позволил себе пригласить сюда мистера Чейза. Я подумал, что вы, может быть, захотите с ним поговорить. Возвращаясь же к предыдущей теме разговора, я пытался найти информацию о Пеннике в университетах, в которых он обучался: в Оксфорде и Гейдельберге, их назвал мне Чейз. Но в Оксфорде о нем ничего не знают, а в Гейдельберге лет пятнадцать назад выдали ему диплом метафизика.

— Любопытно.

— Следующую и последнюю информацию я получил в «Черном Лебеде». Все, кто в первый раз встречаются с Пенником, почему-то считают его иностранцем. У меня возникло такое же впечатление, и разрази меня гром, если я знаю почему. То же самое сказал владелец «Черного Лебедя», поэтому он хотел, чтобы Пенник зарегистрировался в книге для иностранных посетителей. Пенник разнервничался, отказался это сделать и показал паспорт, выданный в Южно-Африканском Союзе. Владелец уступил, но не был уверен, правильно ли он сделал, поэтому записал на полях книги номер его паспорта. Я отправил туда телеграмму с просьбой о подробной информации, касающейся владельца этого документа.

Сэр Генри кашлянул.

— Ответ пришел?

— Нет. Пока нет.

— Надеюсь, они ничего не пропустят. Вернемся к убийству миссис Констебль. Даже Мастерс вынужден теперь согласиться, что это было убийство. Эта странная история в оранжерее, о которой рассказал нам Сандерс. Вы тщательно осмотрели дом и окрестности? Отпечатки пальцев, потерянные запонки от манжет и черт знает что еще?

— Да. Тщательно осмотрели.

— Нашли что-нибудь?

— Нет. Ничего. Мы осмотрели каждый уголок в комнате миссис Констебль, каждый закоулочек во всем доме и не нашли абсолютно ничего. Отпечатки пальцев? Ха, ха! Их масса. Все в то или иное время заходили в ее комнату.

Он наклонился вперед и постучал ножом о стол.

— Бедная женщина! Лежала на кровати в ночной рубашке, в том самом розовом халате, постель в беспорядке. Нет сомнения, что она пыталась бороться, изо всех сил бороться! Доктор может подтвердить…

— Минуточку! Вы говорите о какой-то драке?

Инспектор заколебался и взглянул на Сандерса.

— Я бы этого не сказал, — задумчиво проговорил доктор, и перед его глазами возник образ женщины, лежащей на кровати. — Во всяком случае, не было никаких следов драки или чего-либо подобного. Скорее, это было похоже на борьбу, которую ведет человек с каким-либо приступом. Помните, как она описывала поведение своего мужа в холле за несколько секунд до приступа? Вот что-то в этом роде.

В просторном зале внезапно повеяло холодом.

— Так, — констатировал Г.М., — но давайте подумаем над конкретными возможностями. Могло ли так случиться, что кто-то проник в ее комнату?

Сандерс задумался.

— Мы с инспектором разговаривали на эту тему. Существует какая-то минимальная возможность, но я лично в ней сомневаюсь. Последний раз я видел Мину Констебль живой в половине двенадцатого. Выходя из ее комнаты, я запер дверь в ванную, потом дверь, ведущую в спальню, и сунул ключ в карман. Потом в течение пятнадцати минут я сидел на лестнице. Без четверти двенадцать, когда я спустился вниз, стал звонить телефон. Я ответил на вопросы журналистов и через две-три минуты опять уже был наверху. Конечно, это была не «герметично закрытая комната». Замок в двери довольно старый, и почти любой легко мог с ним справиться. Например, в то время, когда я сидел на ступенях, кто-то мог войти внутрь через ванную. Потом убийца мог выйти назад тем же путем. На это существует много способов — ключ, находящийся внутри комнаты, повернуть снаружи. Я согласен. Но если ее смерть наступила в результате применения физической силы во время моего пятнадцатиминутного пребывания на лестнице, я совершенно убежден, что должен был что-то услышать.

— Хм-м-м-м. Ты сидел далеко от двери, сынок?

— Нет, примерно на расстоянии семи футов. И если она, как говорит Мастерс, боролась с кем-то, я должен был что-то услышать.

— Это разумно. Подождите, — буркнул Г.М. Мастерсу, который пытался что-то сказать. — Не было слышно ни малейшего шума?

31
{"b":"13272","o":1}