ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

— Я хотел бы туда заглянуть.

Салон, столовая, оранжерея. Сандерс с неприятным ощущением убедился, что все осталось таким же, как и в ту ночь, когда умерла Мина. На столе в столовой, под блестящим абажуром лежали осколки стекла; это напомнило Сандерсу момент, когда за дверью оранжереи он увидел лицо Пенника и выпустил из внезапно ослабевших рук бокал с остатками пива. Все это возвращало его в прошлое — как запах или звук. Пенник не мог ничего сделать. Он лопнул, как воздушный шарик, когда доктор сказал ему в глаза, что он о нем думает. Однако…

Сэр Генри отворил стеклянную дверь оранжереи и начал тщательно осматривать ее.

— Если вы ищете отпечатки пальцев, — заметил Мастерс с сарказмом, — то зря теряете время. Ничего подобного мы не обнаружили. Да, я знаю, доктор сказал, что Пенник прижался носом и пальцами к стеклу; мы не пропустили бы этого. Есть только такая альтернатива: либо следы были потом стерты, либо их вообще не было.

Доктор не дал себя спровоцировать.

— Вы начинаете подозревать меня в галлюцинациях…

— Не забывайте об астральном призраке, — вставил Г.М., открывая и закрывая дверь в оранжерею. — И еще одно. Вы видели что-либо еще, кроме носа и пальцев Пенника?

— Правду говоря, немного.

— А слышали, как он убегал?

— Нет, не слышал. Но могу поклясться, что он был здесь: тут не было никакого фокуса-покуса или игры воображения.

В этот момент не существовало никакой угрозы со стороны Пенника. Однако его образ сильный и неумолимый, как смерть, носился над Форвейзем.

Мастерс протиснулся мимо Г.М. и нажал кнопку выключателя. Шары огненных плодов засветились по углам стеклянной крыши. Струи дождя разбивались о стекло с таким громким звуком, что они вынуждены были кричать, чтобы слышать собственные голоса. Сандерс подсознательно ощутил облегчение при виде пустого плетеного стула, втиснутого между растениями, стула, на котором несколько дней назад сидел Пенник. Г.М. подошел к бездействующему фонтану.

— Эй! — воскликнул он.

— Что?

— Очень важный вопрос. Когда ты увидел Пенника и выбежал за ним в оранжерею, этот фонтан работал?

— Нет.

— Ты уверен?

— Могу поклясться. Во всем доме была мертвая тишина. Даже больше, я помню, что проходил мимо этого фонтана. Но почему?

— Потому, — подозрительно мягко сказал Г.М., — что, если это так, как ты говоришь, то мы получили одну из важнейших улик во всем этом деле.

Мастерс тут же оказался рядом с ним.

— Подождите! Одна из важнейших улик? Вы думаете, что мы, наконец, сможем установить, был Пенник или не был, прошу прощения, доктор, в оранжерее? И если был, то зачем? Но какое отношение к этому имеет фонтан? Это обычный садовый фонтан; он вбирает несколько галлонов воды, и она циркулирует в нем по кругу. Я хорошо его осмотрел, потому что хочу купить подобный для своего сада.

— Собираетесь вы купить себе фонтан или нет, в этот момент несущественно, главное, что у нас в руках важное доказательство. И меня не интересует, как этот аппарат работает. Речь не об этом. — Он перешел в переполненный украшениями холл. — Есть тут еще какие-либо двери? Ах! Только одни! В кухню, не так ли? Я так и думал. А не существует ли лестницы из кухни наверх? Нужно это запомнить, инспектор, лестницы нет.

Сэр Генри заглянул в кухню. Мастерс ходил за ним по пятам.

— С другой стороны, — продолжал Г.М., взмахивая руками, чтобы удержать в отдалении от себя наступающего ему на пятки Мастерса, — спальня нашего печальной памяти Сэмюэля Констебля находится прямо над столовой. Насколько я помню, об этом говорила мне миссис Констебль. Да. И помню также, что под одним из окон спальни находится балкон с лестницей, ведущей в сад. Сынок, если ты не отодвинешься от меня, я совершу убийство…! Следовательно, можно из столовой попасть в спальню на втором этаже, вернуться обратно вниз и никто не заметит. Если мы…

— Боже мой! — вырвалось у старшего инспектора.

Яркая вспышка молнии, отразившись в стеклянной крыше, озарила оранжерею, и в ее резком свете они увидели свои испуганные лица. Казалось, что стеклянная крыша затряслась от последующего мощного раската грома. Одно из стекол лопнуло, со звоном разбилось об пол, и через образовавшееся отверстие хлынул поток дождя. Все это произошло в одну секунду. Электрический разряд, по-видимому, вызвал короткое замыкание, потому что свет в оранжерее погас.

— Черт побери! — выругался в темноте Г.М.

— Не о чем беспокоиться, — мягко успокаивал его Белчер. — У меня есть фонарик. Но что могло выйти из строя? Наружные провода или предохранитель?

Мастерс был окончательно выведен из себя. Он еще ощущал шок, вызванный неожиданным ударом молнии, и непроницаемая темнота действовала ему на нервы. Он говорил громко, стараясь перекричать шум дождя.

— Скорее всего, провода. Здесь столько всякого дополнительного электрооборудования, что они поставили предохранители в нескольких местах: один на две комнаты. Их нельзя вывести из строя одновременно, разве что…

— Ящик для предохранителей, — неожиданно сказал Г.М.

— Что такое?

— Ящик для предохранителей, — повторил он. — Обыскивая дом, вы заглядывали в ящик для предохранителей?

— Нет, а зачем? Могу поклясться, что никто не орудовал там ни до, ни после смерти миссис Констебль…

— Я говорю об этом не в связи с чьей-либо смертью, — раздраженно сказал сэр Генри. — Я просто подумал, что это может быть отличный тайник для плоского альбома восемнадцать на двадцать дюймов… — И после недолгого молчания добавил: — А где этот ящик?

— В комнате миссис Констебль, в стенном шкафу… мы идем?

Они поднялись наверх при свете фонарика Белчера. В дальнем углу спальни находился стенной шкаф с открытыми дверями. Внутри, над самой высокой полкой они увидели металлический, выкрашенный в черный цвет ящик около двух футов высоты и полтора ширины. Мастерс встал на стул и пальцами повернул недовернутые винты. Крышка со скрежетом открылась, и на голову инспектору упал большой альбом с позолоченными уголками.

— Он был здесь спрятан… — со злостью буркнул он.

— Да, сынок. Нетронутый с того времени, когда Мина Констебль после смерти мужа сунула его туда. Прекрасный тайник. Человек смотрит на ящик с предохранителями, и ему никогда не придет в голову, что там могут находиться какие-то иные предметы. Но на этот раз крышка не примыкала плотно, потому что там было слишком мало места для объекта такого размера. Если вы хотите хорошо укрыть от воров свое состояние, берите пример с Мины.

Мастерс соскочил со стула.

— Отличный замысел, не так ли? — повторил он, потряхивая альбомом. — Точно. Но теперь он у нас! Вы думаете, нам именно он был нужен? — обратился он к сэру Генри, подсовывая добычу под нос.

— Да. Возможно. Если там содержится то, что я надеюсь увидеть… то Пенник в наших руках. Положи эту книгу на стол, сынок, посмотрим его.

Свет фонарика упал на крышку альбома, который Мастерс положил на ночном столике: «Новые способы совершения убийств». Они молча наклонились над ним. Только дождь неустанно барабанил в стекло.

Это был исключительно мрачный экспонат. Он содержал коллекционируемые в течение семи или восьми лет вырезки из периодических изданий, касающиеся случаев внезапной смерти. Некоторые пожелтели от времени, другие были потрепаны или вытерты, как будто долго лежали, прежде чем были включены в коллекцию — остальные относились к последнему периоду. На некоторых были проставлены даты и названия газет, большинство, однако, были неизвестного происхождения. Часть из них была взята из популярных еженедельников, одна или две из медицинского ежемесячника. Они не были расположены в хронологическом порядке; 1937 год был вклеен перед 1935, а между ними находился 1932 год. Это в определенной мере говорило о характере Мины Констебль: женщины умной, но неорганизованной.

Сэр Генри даже застонал при виде этого беспорядка. Но он застонал еще громче, когда они обнаружили на предпоследней странице клочок, оставшийся после оторванной бумаги. Почти вся страница — статья, название газеты, дата — были неровно отрезаны ножничками.

38
{"b":"13272","o":1}