ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Фентон играл настолько скверно, не практиковавшись в этом занятии многие десятилетия, что присутствующие не сразу разобрали мелодию. Первым, кто ее узнал, был сам милорд Шафтсбери, который поставил поднятую рюмку и отодвинул ее от себя.

После этого песню, казалось, узнали все. Его светлость Бакс стукнул кружкой по стертой от времени поверхности стола, отпихнув ее подальше. Так же поступил со своим зеленым бокалом и милорд маркиз Уинчестер, сидевший рядом с большим столом, хотя и не за ним, и еще двое присутствующих. Один величавый джентльмен с зеленой лентой хотел погромче стукнуть кружкой, но так как был изрядно пьян, то угодил ею в край стола, расплескав кларет и уронив кружку на пол.

Его светлость Бакс заговорил первым.

— Сэр Николас, — начал он мелодичным и весьма любезным тоном, — если вы пришли присоединиться к компании добрых патриотов, милости просим! Но…

Парики энергично закивали. Бакингем докончил более сурово.

— Милорд Шафтсбери желает знать, зачем вы здесь.

Фентон откликнулся громовым голосом, которым сэр Ник произносил речь в Раскрашенном зале.

— Тогда пускай милорд сам об этом спросит.

Шафтсбери поднял голову. С первого взгляда его лицо могло показаться веселым, несмотря на резкие черты: длинный нос, острый подбородок и большие голодные глаза. Хотя в то время он мог считаться стариком, ему было всего пятьдесят четыре года. Его шарм и красноречие помогли ему завоевать трех жен, не ради любви, а ради политической карьеры. Лицо его всегда оставалось спокойным, скрывая роящиеся в голове мысли.

В данный момент он два-три раза подбросил и поймал кружевной носовой платок, как бы вспоминая ускользнувшее из памяти имя.

— Э-э… сэр Николас Фентон?

— Милорд… э-э… Шафтсбери?

В комнате послышался скрип отодвинутых на дюйм стульев и скамеек. Милорд первый нанес удар и получил его назад прямо в лицо.

Но он, казалось, ничего не заметил, продолжая теребить носовой платок.

— Сэр Николас, — продолжал он, снисходительно глядя на собеседника, — вы, как будто, подающий надежды молодой джентльмен и к тому же, насколько я могу судить, весьма изобретательный. Чем я могу вам служить?

— Во-первых, милорд, я бы хотел доложить вам о вашем втором уроке.

— Не понимаю.

— Bo-время вашего первого урока, когда вы натравили на меня в поле трех головорезов, я боюсь, что двое из них погибли, хотя третьему удалось спастись. А теперь…

Фентон передал лиру Джорджу, который, в свою очередь, вручил ее мистеру Риву. Из левого кармана Фентон извлек смятую шляпу с зеленой лентой и тщательно разгладил сломанные поля.

— Это, — заговорил он снова, бросая шляпу над другими шляпами и париками на стол перед лордом Шафтсбери, — принадлежало первому эльзасскому Забияке, которого вы напустили на меня сегодня утром. Теперь он лежит среди пожарных ведер, проколотый шпагой от горла до мозга.

Милорд всего лишь снова подбросил и поймал платок.

Фентон вытащил из кармана фальшивые зубы и попытался бросить их на большой стол вслед за шляпой, но они упали на стол перед лордом Уортоном и разбились вдребезги, заставив милорда вскочить с места.

— Эти фальшивые зубы, — продолжал Фентон, — носил другой Забияка, которому пришлось иметь дело с моим другом — присутствующим здесь лордом Джорджем Харуэллом. Я только довершил его работу ударом, который, надеюсь, окажется смертельным. — Его тон изменился: — Милорд, ваше внимание начинает мне надоедать.

Шафтсбери поднял брови.

— Мое внимание? — переспросил он. — Боюсь, вы льстите самому себе. А если даже вы правы, неужели вы, жалкий баронет, намерены мне мстить?

— Нет, милорд. Я здесь только для того, чтобы сообщить вам кое-что о вашем будущем.

Вдоль столов пробежал смешок, который, однако, тут же замер.

— А не могли бы вы предсказать мое будущее? — осведомился его светлость Бакс, с интересом склонившись вперед. Хотя Бакингем, как позднее писал мистер Драйден 67, мог одновременно быть «алхимиком, государственным деятелем, скрипачом и шутом», Фентон был не в состоянии с неприязнью относиться к человеку его ума и талантов.

Но Шафтсбери, в свою очередь заинтересованный, знаком заставил герцога умолкнуть.

— Значит, вы предсказатель? — усмехнулся он. — Тогда говорите!

— Его величество, милорд, отец своего народа. Или, по крайней мере, как говорит его светлость, — Фентон кивнул в сторону Бакингема, — значительной его части. У него множество незаконных детей и ни одного законного, так как королева Екатерина не может их иметь. Ничто не заставит его развестись с королевой или изгнать ее. Таким образом, наследником должен быть его брат, герцог Йоркский, который, как говорят, стал католиком. Прежде всего вы захотите лишить герцога права наследования с помощью парламентского билля. Затем вы попытаетесь устранить самого короля Карла, главным образом, с помощью вашего лозунга…

— Нет папизму! — вскричал лорд Уортон и стукнул кружкой по столу.

— Нет папизму! — завопил милорд маркиз Уинчестер.

Другие подхватили возглас, который проник в нижний зал, едва не сокрушив там стены. Буфетчики сновали вверх и вниз, снабжая выпивкой знатных клиентов. Бакс залпом выпил пинту кларета. Милорд Шафтсбери благодушно ожидал, пока стихнет шум.

Тем временем Фентон с самоуверенной улыбкой на губах стоял, облокотившись спиной на перила.

— Пока вы не сообщили нам ничего нового, — сухо заметил глава «Зеленой ленты».

— Погодите, я еще не кончил. — Фентон выпрямился. — Спустя несколько лет, милорд, вы станете одним из самых могущественных людей страны. — При этом глаза милорда удовлетворенно блеснули под полуопущенными веками. — Вы войдете в историю как один из величайших партийных лидеров, мастеров ораторского искусства, а также распространения ложных слухов о противниках, превращающих мыслящих людей в толпу…

Стойте, это еще не все! Через три года здесь появится зловонный лжец с вымышленной историей о «папистском заговоре» 68, которую вы используете, чтобы наполнить город ужасом. Прольется кровь, запылают пожары, палачи примутся за работу. А в конце концов…

Милорд Шафтсбери, улыбаясь, помахивал платком.

— В конце концов? — переспросил он.

Голос Фентона загремел, как голос сэра Ника в Раскрашенном зале.

— Вы падете, — ответил он. — Король, так долго дававший вам волю, перехитрит и сокрушит вас.

За одним из столов послышался хриплый хохот, который тут же стих по знаку милорда, казавшегося ничуть не обеспокоенным словами Фентона.

— Здесь слишком много неопределенного, — посетовал он. — Так и я сам умею пророчествовать. «Спустя несколько лет»! Почему не пятьдесят или сто? Можете ли вы предсказать что-либо, относящееся к более близкой дате?

— Разумеется, милорд. Скажем… через девять дней?

— Это уже лучше! Итак?

Фентон снова облокотился на перила.

— В настоящий момент, милорд, вы член Тайного совета его величества и считаете себя слишком могущественным, чтобы лишиться этого места. Но спустя ровно девять дней — девять дней, милорды и джентльмены! — вас вышвырнут из Совета, как собаку с кресла, и прикажут удалиться из Лондона!

За этими словами послышался рев, и тридцать пар глаз приобрели угрожающее выражение. Рука старого мистера Рива скользнула к эфесу шпаги. Однако жест милорда вновь всех успокоил.

— Готовы ли вы держать пари, сэр Николас?

— Ставлю свою жизнь! — заявил Фентон. — Если вас не удалят из Совета 19 мая, то клянусь явиться в одиночестве и безоружным в поле за Лондоном, которое вы соизволите назвать. Хорошенько запомните, милорд: 19 мая!

— Проследите, чтобы сказанное им записали, любезный Бакс.

— Впоследствии, — продолжал Фентон, — когда билль об исключении будет отклонен и вы проиграете битву с королем, вы превратитесь в сморщенного помешанного старикашку, будете трясти костлявой ручонкой и кричать: «У меня под командой десять проворных ребят!» Но в действительности вы останетесь один — без власти и почти без друзей.

вернуться

67

Драйден Джон (1631 — 1700) — выдающийся английский драматург.

вернуться

68

В 1678 г англиканский священник Тайтес Оутс (1649 — 1705) написал Карлу II лживый донос о якобы намечающемся «папистском заговоре»В результате в течение года казнили 35 ни в чем не повинных католиков, еще несколько человек убила разъяренная толпа.

29
{"b":"13273","o":1}