ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

— Джордж, это неправда.

Джордж посмотрел на него, махнул по столу перчаткой и глубоко вздохнул.

— Некоторые говорят, — пробормотал он, — что от твоего дома в Уайтхолл ведет подземный тоннель, и поэтому тебя во дворце никогда не видят… — Сделав паузу, Джордж стукнул кулаком по столу. — Ладно, Ник, прости меня; я не стану совать нос в твои дела.

— Ты не сможешь это сделать, дружище, по той простой причине, что я никогда не обменялся с его величеством ли единым словом и владею даром предвидения не в большей степени, чем ты!

— Ну, значит, и говорить не о чем, — с облегчением ответил Джордж. — Кроме того, с отъездом из Лондона милорда Шафтсбери тебе не может грозить опасность.

— Опасность? Какая опасность?

— Будь я проклят! Это все мой болтливый язык! Ну ладно, скажу! Помнишь, что ты еще напророчил на собрании клуба «Зеленая лента»?

— Какую-то чепуху — я уже забыл.

— Зато они не забыли, Ник! Они говорят, что ты утверждал, будто скоро начнется большое и кровавое восстание папистов, которые перережут нам глотки и сожгут Лондон!

Фентон медленно поднялся.

Сначала он пробормотал несколько ругательств. Медленно, но верно бывший член совета колледжа впитывал в себя дух времени, в котором пребывал ныне. Затем он прошелся взад-вперед по тусклой комнате, поблескивающей серебром, дабы подавить возможную выходку сэра Ника.

— Я не говорил такого, — наконец промолвил Фентон спокойным голосом. — Они заявляют полностью противоположное сказанному мной. Я утверждал, что в вымышленном заговоре обвинят ни в чем не повинных католиков, многих из которых ожидает кровавая кончина.

Старый мистер Рив впервые отвернулся от портрета и висевших под ним лат. Его обрюзгшее от пьянства лицо выглядело нелепо в сочетании с длинными седыми волосами.

— Я могу это подтвердить, — произнес он, — как и лорд Джордж Харуэлл. Но что скажут остальные?

Отодвинув стул подальше от стола, чтобы дать место своему животу, старик сел, устремив проницательный взгляд на Фентона. Ножны его длинной шпаги барабанили по полу.

— Джордж узнал все это в основном от меня, — продолжал он. — Я ведь шпион, хотя теперь уже разоблаченный «Зеленой лентой». Но мне хотелось бы знать, парень, понимаешь ли ты, что все это значит?

— Я? Ну… не вполне…

Мягкий взгляд слезящихся глаз по-прежнему не отрывался от Фентона.

— Когда ты в той комнате наверху открыто выступал против милорда Шафтсбери, — продолжал мистер Рив, — то все были взбешены донельзя и плоховато соображали. Они хорошо запомнили 19 мая, так как ты часто называл эту дату милорду. Но что еще они могли запомнить? Даже самые честные из них были настолько ошеломлены, что подтвердят все, сказанное милордом. Если ты пророчил кровавый папистский мятеж, значит, ты сам вовлечен в него, а быть может, являешься вожаком головорезов. Несомненно, улыбаясь, заявлял милорд, герцог Йоркский осведомлен о заговоре, а может быть, и его величество. Если бы милорд Шафтсбери был по-прежнему силен, что, как я уверен, не так, то ты, парень, открыл бы бутылку гражданской войны!

Фентон снова зашагал по комнате.

— С самим собой в качестве пробки? — саркастически осведомился он.

На одутловатой физиономии мистера Рива отразилось раздражение.

— Сэр Николас, — формально заговорил он, — неужели вы не понимаете, какое преступление вы, по их словам, совершили? — Старик ударил кулаком по столу. — Всего лишь государственную — измену, за которую вы рискуете угодить в Тауэр! 78

Фентон остановился и повернулся к нему.

— Я… я понимаю всю опасность, — запротестовал он. — Но ваши новости пришли так внезапно и несвоевременно, что…

— Так-то лучше! А то можно было подумать, что тебе все равно.

— Но что мне делать?

Мистер Рив улыбнулся.

— Если ты сказал нам правду, то все очень просто. Добейся личной аудиенции у его величества, что очень легко сделать… — Здесь он немного помедлил, потому что никогда не прибегал к этому в своих личных интересах. — Скажи королю, если он еще ничего не знает, что ты просто высказывал собственное мнение и случайно назвал точную дату. Объясни, что милорд Шафтсбери дважды напускал на тебя головорезов, и что тебе наскучило его внимание. Скажи его величеству, что ты пророчествовал с целью напугать милорда до смерти. А самое главное…

Сидящий на другом конце стола Джордж не мог более сдерживаться.

— Самое «главное, — вмешался он. — относительно твоего уверенного заявления, что через три года произойдет история с» папистским заговором «. Члены» Зеленой ленты «, безусловно, превратили три года в три месяца! Ты должен сказать, что все это ложь.

Мистер Рив заставил его замолчать взмахом руки.

— Вот и все, что тебе нужно сделать, — улыбнулся он. — Его величество, несомненно, хорошо к тебе отнесется. Он ведь, как я слышал, был а Раскрашенном зале, когда ты выступал против Шафтсбери. Король посмеется над ними так же, как… как пытается смеяться над всем.

Некоторое время Фентон стоял неподвижно, закрыв глаза и вцепившись в высокую спинку стула. В его голове теснилось столько мыслей, что он не мог в них разобраться. Но одно он решил твердо.

— Сэр, — обратился Фентон к мистеру Риву, открыв глаза. — Я не могу этого сделать.

— Не можешь? Почему?

— Этого я не в силах объяснить.

— Снова мне приходится напомнить, что тебе грозит Тауэр!

— Лучше оказаться в Тауэре, чем в Бедламе 79среди умалишенных! А меня запрут именно туда, если я все объясню. Кроме того…

— Мы слушаем тебя, сэр Ник.

— Мой мозг, мое сердце, моя жизнь — все мое существо было посвящено изучению истории! Наверное, это кажется вам странным, как, впрочем, и мне. Но я не шучу и не смеюсь над вами.

— Сэр Ник, что же в этом безумного?

— То, что каждое слово, сказанное мною Шафтсбери, было правдой! Я не предсказывал этого — я это знал! Хотите услышать точную дату, когда первые сведения о мифическом» папистском заговоре» дойдут до короля? Я назову вам ее: 13 августа 1678 года.

Джордж вскочил на ноги с выражением ужаса на лице. Но старый мистер Рив продолжал спокойно сидеть, словно терпеливый школьный учитель, потягивая себя за тощую седую бородку. Его надтреснутый голос оставался мягким.

— Полагаю, — сказал он, — что, показывая мне этот портрет, ты не думал, что я узнаю в нем не только такого же старого кавалера, как я сам?

— Ну, — ответил Фентон, вынужденный ломать голову над новой проблемой, — Я, конечно, помню дом Мег в… в Эпсоме, — солгал он, — и ваши визиты туда. Все же, когда мы встретились тем вечером в «Голове короля», вы как будто даже не узнали меня.

Мистер Рив прищурился.

— Не узнал тебя? — переспросил он, отведя взгляд. — Малыш, я скакал бок о бок с твоим отцом, когда Руперт 80атаковал Айртона 81в битве при Нейсби. — Старик, казалось, погрузился в воспоминания. — Мы скакали вверх на холм. Справа, из-за живой изгороди, драгуны Оуки палили в нас из мушкетов, но беднягам едва ли удалось выбить из седла хотя бы одного. Когда мы налетели на солдат Айртона, — в его глазах сверкнула гордость, — мы сломали их ряды, словно фарфоровую тарелку, словно молния гнилое дерево, словно…

Мистер Рив медленно опустил поднятую руку на стол и вернулся к действительности.

— Но все это поросло быльем, — устало промолвил он, — и в итоге мы проиграли битву. Парень, я видел сквозь облака пыли, как шпага твоего отца — та самая, что висит на стене, — прошла сквозь вражеский шлем после одного удара. Ночью, когда все было кончено, мы спрятались за бивачными кострами и видели, как благочестивые круглоголовые отрезали носы женщинам, бывшим с нами в лагере…

Старик снова умолк.

— Ладно, хватит об этом! Но разве я могу не питать интерес к сыну моего друга? Не знаю, что за странный недуг мучит тебя. Но, если ты не поможешь себе сам, то клянусь, что я помогу тебе!

вернуться

78

Замок-крепость в Лондоне, до 1820 г. главная государственная тюрьма.

вернуться

79

Бедлам — лондонский дом для умалишенных.

вернуться

80

Принц Руперт, герцог Баварский (1619 — 1682) — английский и германский полководец, во время гражданской войны командовал королевской кавалерией.

вернуться

81

Айртон Генри (1611 — 1651) — военный и политический деятель английской революции, зять Кромвеля.

37
{"b":"13273","o":1}