ЛитМир - Электронная Библиотека
Содержание  
A
A

Тем временем стоящие с левой стороны (а для Фентона, смотревшего на них, с правой) едва осознавали происходящее, пока до них не дошли крики в толпе.

Фентон, сохраняющий хладнокровие, стоял как на часах.

«Пора!»— подумал он и побежал вдоль смешавшегося переднего ряда. За ним последовали Джайлс и юный Харри.

Тяжелая дубина со звоном опустилась на шлем одного из дровосеков, не причинив ему никакого вреда. Подвергшееся нападению крыло толпы повернулось лицом к дороге, и вместе с ними повернулся и противоположный фланг.

В первоначальной позиции ряды толпы растянулись перед домом и могли окружить и сокрушить всех, кто нападет на них оттуда. Но теперь все изменилось. Конечно, протяженность рядов была еще слишком велика, чтобы их могли атаковать шесть человек, но люди сбились в кучу на не слишком широкой аллее, повернувшись спиной к востоку.

— Шпаги! — крикнул Фентон.

И шестеро атакующих в шлемах устремились вперед как один человек.

Нападение было столь бешеным и решительным, что толпа за несколько секунд оказалась отброшенной на двадцать шагов. Фонарь раскачивался на шесте, факел озарял сцену сражения желто-голубым светом. Хотя никакой гром не мог быть слышен в таком шуме, молния озаряла перекошенные лица.

Восемь фехтовальщиков из толпы устремились навстречу троим нападавшим со шпагами и в течение минуты очутились на земле, мертвые или корчившиеся от боли. Справедливость требует отметить, что никто из них не был силен в фехтовании, за исключением одного, сумевшего продержаться против Фентона тридцать секунд и сделать шесть выпадов, пока Фентон не пронзил ему горло.

Вслед за ним на Фентона набросился Сэмьюэл Уоррендер, эсквайр. Он сделал полный выпад, целясь противнику в живот. Со свистом парировав удар, Фентон поразил прямо в сердце злополучного мистера Уоррендера, скорчившегося на земле, словно раздавленный червь.

Фентон и оба его фехтовальщика, топча упавших и пиная шпорами всех попавшихся под руку, ринулись в толпу. Джайлс, холодный и методичный, каждым ударом шпаги или кинжала наносил рану кому-нибудь из врагов. Харри, бледный но с твердо сжатыми губами, яростно орудовал сверкающим обоюдоострым клинком.

Однако атака начала захлебываться, так как толпа, сперва потерявшая голову, устремилась в контратаку. Даже голоса их звучали спокойнее. Отступивший назад Фентон видел, как шпаги, кинжалы и дубинки передаются из рук в руки стоящим впереди.

Собравшиеся поняли, что удар даже самой тяжелой дубинкой по шлему — способен вызвать у его обладателя только звон в ушах и головокружение. Однако удар по ушному ремню может сломать челюсть. Один или двое могли пробиться к дровосекам и ударить их кинжалами в спину.

Фентон с ужасом увидел, что Большой Том упал. Справа от него послышался треск, когда шпага Харри переломилась надвое.

В тот же момент оборванец с копной черных волос пробился с кинжалом к побледневшему и тяжело дышавшему Джобу, который не заметил его. Фентон прыгнул влево и рубящим ударом почти что отсек кисть руки нападавшему, с удивлением воззрившемуся на собственное запястье. Еще один оборванец, в очках и широкополой шляпе, рвался вперед со шпагой. Рапира Фентона пронзила его насквозь, так что рукоятка ударилась о левые ребра, а острие вышло наружу с другой стороны. Когда Фентон выдернул клинок, оборванец рухнул лицом на землю, куда еще раньше свалились его очки и шляпа.

Бросившись назад сквозь тучи пыли, Фентон увидел, что Харри тоже упал.

— Вы ему не поможете, сэр! — послышался голос Джайлса. — Нам нужно пробиваться вперед!

Джайлс был прав. Фентон, как безумный, ринулся на толпу.

Некоторое время могло казаться, что сэр Ник вновь одержал над ним верх. Его кинжал с кривой рукояткой, предназначенной для левой руки, наносил беспощадные удары в низ живота. Несмотря на то, о чем он предупреждал слуг, толпа не могла воспрепятствовать движениям его правой руки, державшей шпагу.

Сверкающий клинок рубил направо и налево, дважды острие шпаги устремлялось в лицо врагам, которые были не в состоянии удержать его неуловимую руку. Пытаясь вцепиться в запястье Фентона, противники хватали вместо этого острую сталь, крича от боли.

Бешеная атака Фентона вынудила целый участок переднего ряда отступить, толкая локтями стоявших сзади. Тяжелая дубинка, нацеленная на правый наушник шлема, не смогла даже коснуться его головы. Удар кинжалом слева всего лишь слегка поцарапал его, оторвав клок бархатной куртки.

Внезапно Фентон обнаружил себя стоящим в открытом полукруге, где за его спиной не было ни души.

Он едва дышал и видел окружающее, но мозг его работал по-прежнему.

Вокруг было почти тихо, если не считать глухих ударов и свистов шпаг. Сквозь тучи пыли в ноздри проникал запах пота, более резкий и сильный в рукопашной схватке, чем запах крови.

Вдали, со стороны королевских конюшен, послышалась дробь барабанов, бьющих тревогу. Фентон не желал помощи солдат. Разработанный им план сражения нужно довести до конца.

«Если бы я мог подумать хотя бы минуту! — взмолился он про себя. — Полминуты! Даже пятнадцать секунд!»

Приняв внезапное решение, Фентон осуществил то, что в 1925 году назвал бы блефом. Слегка обернувшись вправо, он крикнул:

— Спускайте мастифов! Гром! Лев! Обжора! Голозадый!

Стоявшие впереди дрогнули, но не отступили. Фентон видел перед собой верзилу в заляпанном кровью синем фартуке мясника и маленького волосатого эльзасца, которому он едва не отрубил руку.

— Смерть Дьяволу в бархате! — взревел мясник и внезапно вместе с остальными застыл как вкопанный.

Все услышали собачий лай и звон разбитого стекла. Все увидели трех огромных мастифов, казавшихся еще больше при колеблющемся свете и мчавшихся вперед среди тополей. Обжора был мертв и не мог слышать приказа. Но Гром, Лев и Голозадый — отравленные, больные и полуслепые — ответили на зов, как подобает сторожевым псам.

Они почуяли запах крови и знали, что это не забава в Весенних садах. Пестрый и рыжие псы бросились на врагов, вцепляясь им в горло.

— Вперед! — отдал Фентон последний приказ. — Бог за короля Карла!

Над толпой внезапно поднялись шлем и необъятные плечи Большого Тома, размахивающего, словно титан, дубинкой и каретной осью. Уип и Джоб, изможденные и шатающиеся, ощутили прилив энергии, дающий человеку второе дыхание. Фентон устремился на толпу, сверкая шпагой и кинжалом. Джайлс, отбросив хладнокровие и осторожность, побежал вслед за ним.

И толпа дрогнула!

Несколько секунд Фентон не замечал этого. Сзади отделилась маленькая фигурка и побежала в сторону места торговли сеном и зерном, обычно именуемому Хеймаркетом. За ней последовали еще две-три, потом полдюжины, дюжина…

Фонарь закачался и упал. Люди, казавшиеся размером с муравьев, бежали что было сил в направлении Черинг-Кросса или по Кинг-Стрит. Когда третий и второй ряды толпы растаяли, первому осталось только сквернословить. Последний раз пригрозив нападавшим дубинками, камнями, кинжалами и шпагами, они повернулись и помчались, догоняя остальных.

— Держи их! — крикнул Фентон, размахивая шпагой.

Спустя тридцать секунд все враги скрылись из виду. Аллея осталась пустынной, если не считать многочисленных мертвых и раненых. Некоторые из них стонали или пытались отползти в сторону. Факел, не погасший даже под начавшимся небольшим дождем, освещал жуткую картину желто-голубым сиянием.

Однако, как и предсказывал Фентон, легким дождиком дело не ограничилось. С оглушительным ударом грома небеса разверзлись, и буря разыгралась вовсю.

Глава 15. Веселый ужин с рассказом о храме Венеры

Фентону казалось иронией судьбы, что накануне страшной даты — 10 июня — в их доме состоялась веселая импровизированная вечеринка.

В полдень, отметив в дневнике дату «9 июня», Фентон подошел к открытому окну кабинета, выходящему на зеленый кустарник, и закурил длинную трубку, обжигая себе пальцы ее чашечкой. Вспоминая побоище ночью седьмого числа и происшедшее после появления отряда драгун, нещадно поливаемых дождем, он не мог удержаться от улыбки, хотя голова у него раскалывалась, а израненное тело болело при каждом движении.

51
{"b":"13273","o":1}