ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Да я и сам, сэр, вряд ли могу считать себя таким уж знатоком. В то же время я не думаю, что он мог быть одним из них.

– Почему?

– Каждое оружие такого рода, принадлежащее мистеру Сигрейву, сэр, имеет на обеих сторонах рукоятки вырезанные или выгравированные его инициалы. На револьвере, о котором идет речь, таких инициалов нет.

– Оставайтесь на посту! Мисс Денби, мистер Фарелл – будьте любезны спуститься вниз.

В нижнем холле с его красным изразцовым полом и мрачно поблескивающими доспехами доктор Весткотт продолжил тем же приглушенным голосом.

– Что бы мы себе ни думали, – сказал он, – гипотеза, что оружие появилось в доме со стороны, куда более соответствует образу некоего незнакомца, чем теория, что на Сигрейва напал его приятель или знакомый, вхожий в дом, – да еще и при помощи его же собственного оружия.

– Значит, вы настаиваете, – уточнил Кит, – что готовы отдать свой голос за какого-то бродячего психопата?

– Ему не обязательно было быть психопатом, сэр. – Доктор Весткотт погладил бороду. – Сигрейву доводилось бывать в очень странных уголках мира и проводить время в весьма сомнительных компаниях. Мы не колеблясь заявили, что у него не было врагов, – но правы ли мы были? И если я могу рассчитывать на ваше внимание, то готов представить и другие доказательства в поддержку моего тезиса.

– Да, доктор?

– Когда вы спросили у Сигрейва, не напоминал ли нападавший кого-то из его знакомых, имея в виду человека, которого он знал, Сигрейв ответил, что не мог его опознать, поскольку не видел нападавшего в лицо. Да бросьте! – усмехнулся доктор Весткотт, глядя на Кита. – Рискну предположить, что у вас много друзей. Предположите, что один из них стоит перед вами в такую минуту. И вы считаете, что не сможете узнать его только потому, что рукой и рукавом он закрывает рот, нос и скулы? А как насчет поведения, манер, жестов, черточек, по которым мы узнаем друг друга? Нет, сэр и мадам. Полиции придется вести широкий поиск, может быть кого-то, кто находится далеко...

– Их ждет нелегкая работа, если им придется искать по всей Африке, от Триполи до Кейптауна и от Сенегала до Красного моря.

– Да, возможно, им придется побегать. Но можете мне поверить, на первых порах наши пилеры[7] ничего подобного делать не будут. Хотя уверенно утверждать не берусь, есть один человек, который будет вызывать у них серьезные подозрения... пока они не убедятся в их тщете. Они будут думать, что виновной стороной должна быть миссис Сигрейв.

– Мюриэль? – вскричала Пат. Она было отступила на шаг, но, придя в себя, рванулась вперед. – Это хуже, чем просто ошибка, доктор! Это не просто заблуждение, а полный абсурд! Ты согласен, Кит?

– Да, полностью.

– Строго говоря, я тоже, – сказал доктор Весткотт, – тем более что знаю истину и то поручение по дому, о котором упоминала миссис Сигрейв. Она отправилась на поиски бутылки с каким-то домашним лекарством для прислуги, у которой заболели зубы. Она раньше обещала достать ее, но забыла. Снадобье она не нашла, из-за чего и опоздала на встречу с мужем в оранжерее. Так что, когда в Сигрейва стреляли, она, в соответствии с показаниями слуг, была в совершенно другой части дома, даже на другом этаже.

– Слава Богу хоть за это! – выдохнула Пат.

– Вот именно, мисс Денби. Говорю вам, что надо беречься слуг закона, которые раз за разом будут бесконечно выдвигать свои обвинения, пока не найдут среди своих свидетелей человека, который, по их мнению, врет. Когда беда случается с женой, подозревают мужа. Когда жертвой становится муж, подозревают жену. Такой подход характерен для полиции, так что будьте готовы к нему. – Доктор Весткотт прервался. – И уж коль скоро мы говорим о наших блюстителях порядка, звуки, которые до нас доносятся, вроде неопровержимо говорят об их скором появлении?

И действительно, в ночной тиши раздавались скрип колес и топот лошадиных копыт по дорожке. Доктор Весткотт подошел к входным дверям, широко распахнул их и остановился на пороге, где к нему присоединился Кит.

Экипажи, которые ожидали гостей, приехавших в «Удольфо», включая и кабриолет доктора Весткотта, обходившегося без кучера, располагались в боковых ответвлениях дорожки, к востоку и западу, оставляя пустое пространство посередине. Кит смотрел на подъезжающий экипаж.

– Это не полиция, – сказал он, – и вообще не полицейская карета. Конечно, это всего лишь предположение, но думаю...

Когда экипаж подъехал ближе, стало видно, что он очень напоминает элегантную закрытую карету, которую Кит в последний раз видел в пятницу вечером, на Девоншир-стрит, когда шел дождь. Кучер спустился с облучка и открыл дверцу экипажа. Когда появился его высокий обитатель, не осталось никаких сомнений, кому принадлежит это смертельно бледное лицо и копна седоватых волос под полями угольно-черной шляпы.

– Сэр Хьюго Клейверинг! – вскричала Пат, заторопившись к дверям, в проеме которых возникла высокая фигура гостя. – Какие силы доставили вас сюда?

– Может быть, какое-то дурное предчувствие, – ответил сэр Хьюго. – Патрисия, если не ошибаюсь. И насколько я понимаю, сын Билла Фарелла. – Он повернулся к доктору Весткотту: – Могу ли я осведомиться, сэр, не вы ли будете мистер Сигрейв?

– Не имею такой чести, сэр Хьюго. Моя фамилия Весткотт; я скромный практик от медицины и нахожусь в ситуации, которая мне не очень нравится. Но имя сэра Хьюго Клейверинга достаточно известно. В данный момент, сэр, у дворецкого мистера Сигрейва несколько иные обязанности, чем открывать дверь и принимать вашу шляпу. Пусть даже ваше появление здесь вызвано совершенно неотложными причинами...

– Что все это значит, доктор Вес... как вас там? Вы хотите сказать мне, что я не должен был появляться здесь?

– Я говорю только о том, что тут произошел очень неприятный несчастный случай.

– С огнестрельным оружием? А, я так и думал! В кого-то стреляли?

– Рана мистера Сигрейва, хотя и не смертельная, оказалась достаточно серьезной. Ему решительно необходимы отдых и покой.

– Значит, он все же был ранен. Есть какие-то предположения о вмешательстве, например, сверхъестественных сил?

– Конечно нет, сэр Хьюго. Неизвестный человек с револьвером менее всего напоминал привидение, хотя ему удалось исчезнуть буквально у нас на глазах.

– Как и в пятницу вечером, да? А теперь в это оказалась замешанной и моя малютка Сьюзен! – воскликнул сэр Хьюго, и в его звучном голосе послышались гневные нотки. – Или сын Билли Фарелла стал тем буревестником, появление которого предвещает неприятности? Я-то думал, что не будет ничего страшного, если моя племянница явится на обед в обществе Джорджа Боуэна. И пусть я испытывал сомнения, но все же дал согласие. И что же случилось? Что же случилось, если даже мне пришлось явиться?

– Но, сэр Хьюго... – запротестовала Пат.

– А у ворот, – продолжил сэр Хьюго, не обращая на нее внимания, – я встретил привратника, который вел себя очень оскорбительно и упрямо. Сначала он даже отказывался признавать меня. – Сэр Хьюго принял величественный вид. – Думаю, я убедил этого цербера, что я именно тот, за кого себя выдаю, и имею полное право въехать в эти ворота. Затем, по мере продвижения...

Остановившись на полуслове, сэр Хьюго из-за плеча посмотрел назад. Влекомый двумя невысокими коренастыми лошадками, по дорожке катился экипаж с двумя продольными сиденьями. Впереди сидели две фигуры в синих мундирах – одна в куполообразном шлеме, а другая в плоской шляпе. Кучер, высокий и крепкий, который, несмотря на свой легкомысленный вид, производил впечатление властного человека, тоже был в плоской шляпе. Сзади пристроился лакей в ливрее.

Кучер умело заставил этот экипаж описать круг, сунул хлыст в специальное гнездо, бросил вожжи на облучок и спрыгнул с него. Оказавшись на свету, падавшем из входной двери, он несколько приосанился.

– Это вы, суперинтендент Брунсвик? – окликнул его доктор Весткотт.

вернуться

7

Пилеры – так во второй половине XIX века иногда называли полицейских (по имени Роберта Пиля, в 1829 году реорганизовавшего лондонскую полицию).

23
{"b":"13274","o":1}