ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

– Что бы с вами было, мадам, посети вы «Удольфо»? Элен Обер спрятала кисти рук в норковые рукава.

– Скорее всего, ничего; мне бы не хватило смелости. Это было бы что-то безобидное, может даже, достойное похвалы. Помните Жан Жака, изучайте Жан Жака, вдохновляйтесь им! И тем не менее есть те, кто считает его безнравственным и даже предельно порочным. Нет, я ничего не буду рассказывать вам, двум суровым инквизиторам. Но если этот несчастный Нигел – очень хороший мальчик, в один прекрасный день я кое-что прошепчу ему на ушко.

– Послушай, Элен!.. – выпалил Нигел.

– Когда-нибудь, разбойник! Не сегодня. Думаю, это все. Ну а теперь я должна добраться до дому, чтобы спокойно посидеть и отдохнуть у камина, – разве что у полковника Хендерсона есть какой-то документ, который сможет остановить меня. И я настоятельно советую тебе, Нигел, сделать то же самое, пока ты не скончался от холода!

Расточая сияющие улыбки и слова прощания, она вернулась в свой экипаж, подняла окно и отбыла. Нигел Сигрейв испустил глубокий вздох.

– Ну-ну-ну! Если наша Элен думает о себе как о маньяке в смирительной рубашке, она не так уж далека от истины. Кстати, что она там говорила о Жан Жаке Как-Его-Там?

– Скорее всего, – ответил Уилки Коллинз, – она имела в виду Жан Жака Руссо, идеалиста с путаницей в голове, который мечтал о совершенстве, но избегал реальности. Сто лет тому назад Благородный Дикарь Руссо оказал большое влияние на кое-кого из наших предков.

– Что вы думаете об информации, – осведомился полковник Хендерсон, – которую она так и не дала нам? Если не считать упоминания Руссо, точно такие же показания она давала и в доме. Кстати, какое у вас сложилось мнение о ее свидетельстве?

Мистер Коллинз снова погладил бороду.

– Заявление, которое сделала леди, я склонен принять как буквальную истину... если она не ставила цель сознательно вводить в заблуждение. Что же касается ее подлинных мыслей... кто их знает?

– Даже вы? – дернулся комиссар полиции. – Сержант Кафф в «Лунном камне» был незаурядной личностью. Но у нас нет сержанта Каффа, полицейского, который давал загадочные ответы на вопросы. Некоторое время назад я спрашивал, видите ли вы луч света в темноте.

– И я сказал вам, – сообщил создатель сержанта Каффа, – что тут и там мелькают какие-то проблески. И источник их, должен добавить, кроется не столько в том, что мы слышали в доме, сколько в том, что нам удалось подслушать в ходе погони. – Он посмотрел на Нигела. – О вашем искусстве штопки и починки, мистер Сигрейв, широко известно из прессы. Был и еще один факт, имевший куда большее значение, буквально ошеломивший бедных умников. Давайте поищем хоть какие-то указания на мотив, любые указания на любой мотив – и в таком случае наша проблема окажется не столь уж трудной.

– Не столь уж трудной? – недоверчиво откликнулся полковник Хендерсон. – Вы так считаете?

– Фактически проблема будет почти разрешена. Если только...

– Если только – что?

– Если только, – сказал детектив-любитель, – мы бы сами не были так беспардонно запутаны в ней.

Часть четвертая

ЕЩЕ ОДНО ДОРОГОЕ СОЗДАНИЕ

Глава 13

На обратном пути в город Кит, принявший предложение полковника Хендерсона и Уилки Коллинза подвезти его, пытался привести в порядок впечатления об этих последних сумасшедших минутах.

Пат Денби в «Удольфо» не было. Значит, он должен найти ее. Нигел не уговаривал его остаться. И комиссар полиции, и детектив-любитель заявили, что они должны вернуться в город. Когда старший инспектор Гоб осведомился, может ли он переговорить с мистером и с миссис Сигрейв, Нигел согласился без особой охоты. Но так или иначе, старшему инспектору и сержанту Хакли пришлось остаться.

Наемный экипаж уже грохотал по Хит-стрит, и, сидя между полковником Хендерсоном и Уилки Коллинзом, Кит отчетливо помнил слова, которые возбужденный Нигел кинул им перед отъездом.

И теперь полковник Хендерсон обращался к человеку, который, возможно, будет при нем следователем.

– Итак, мой дорогой друг! Поскольку вы не смогли изложить нам четко и ясно, что значит это бормотание «Дельфийского оракула» по поводу данного дела, как вы восприняли вспышку нашего друга Сигрейва?

Когда они уже были готовы сняться с места, Нигел, на левой руке которого висело пальто, сложенное так, чтобы прикрыть прореху, высунулся из окна ландо.

– Есть кое-что еще, – громко сообщил он, – чем стоит поинтересоваться. Я думаю, моя дорогая жена познакомилась с американским приятелем Кита, которого зовут Джим Карвер. Он законченный янки из Новой Англии, сын сенатора от Массачусетса, который в силу какой-то извращенной причины служил в армии конфедератов в ходе того конфликта, который он называет войной между штатами.

– Да? – вежливо поинтересовался полковник Хендерсон.

– Сдается, парень неплохой, хотя характер у него прямо дьявольский. Помнится, я рассказывал вам, как он торопливо проскочил мимо, когда мы с Мюриэль в пятницу вечером были в отеле «Лэнгем». И надо же – сегодня днем мы с Китом совершенно случайно встретили его в Музее мадам Тюссо. Я даже могу сообщить, где найти его: он снимает апартаменты на Кларидж-стрит, 24. Вот именно! – добавил Нигел, хотя его слова никто не комментировал и никто не возражал. – Я не говорю, что его знакомство с Мюриэль может принести какой-то вред, пусть даже он с ней и встречался. Я этого не сказал. Я вообще ничего не говорю. Кроме того, все вы тут знаете, что значит осмотрительность; даже старый Гоблин может быть осторожным. Нет, Кит, и не пытайся заткнуть мне рот! Просто я думаю, черт бы меня побрал, что имеет смысл разобраться в этом. Что бы там ни было...

И сейчас, сидя в кебе, полковник Хендерсон не мог скрыть своего беспокойства.

– Что бы там ни было, если вам угодно, – сказал он, – а что же там на самом деле? Как вам это нравится, Коллинз? Или вы ответите на один вопрос лишь для того, чтобы задать другой?

– Боюсь, что мне придется, – ответил человек с бородой. – А каково ваше мнение?

– Давайте отложим вынесение приговора. Я не могу уломать вас сообщить, что вы думаете по этому поводу. И тем не менее!.. Есть вопрос, от которого вы не должны увиливать. Когда вы сказали, что хотели бы задать вопрос миссис Обер, она сочла его совершенно неуместным. Насколько я понимаю, вы хотели спросить ее, что она делала в воскресенье вечером?

– О нет! Я собирался узнать, чем она занималась в субботу вечером.

– В субботу вечером? – воскликнул Кит.

– Да, – подтвердил Уилки Коллинз. – Поскольку вы спросили меня, что я думаю, так вот, полковник, я думаю, что пришло время рассказать Фареллу то, что вы скрывали от меня, пока не разбудили сегодня днем.

– Я не рассказывал вам, – возразил комиссар, – потому что, как мне казалось, ясно дал понять – я сам ничего не знал, пока перед ленчем не вернулся в Уайтхолл после нашего первого визита в «Удольфо». Да, Кит может оказать некоторую помощь, хотя, не исключено, у него ничего не получится. Кроме того, Нигел Сигрейв сам назвал имя Джима Карвера. Так что...

Холодный ветреный сумрак сгущался; кучеру пришлось слезть с облучка и прежде, чем трогаться в путь, зажечь светильники по обе стороны экипажа. На лицо полковника Хендерсона падал слабый отсвет лампы с правой стороны, и, сделав паузу, он продолжил:

– Кит, сержант Забади Фентон является весьма ценным сотрудником уголовного отдела. Он еще довольно молод, но стал хорошим другом старшего инспектора Гоба. Даже для отъявленных преступников сержант Фентон является авторитетом. Насколько я знаю, он из Ланкашира, из простой семьи. Но выглядит джентльменом. Он знает, как носить хорошую одежду; он даже умеет говорить на изысканном языке, пока не забывается и не возвращается к простонародному наречию.

– Ну и что, сэр? Какая связь между сержантом Фентоном и делом, которое вы расследуете?

– Откровенно говоря, никакой; просто я помню о нем. Тем не менее это напоминает, как в полицейской работе случай помогает справиться с помехой.

37
{"b":"13274","o":1}