ЛитМир - Электронная Библиотека
A
A

Из-за портьеры, прикрывавшей арку, вынырнул лично Дж. Болдвуд, невысокий пожилой мужчина, словно присыпанный пылью, с картонным козырьком над глазами.

– Да, сэр?

– Эта книга, – Уилки Коллинз поднял фолиант со стола, – была куплена и оплачена. Если вы будете настолько любезны, что завернете ее...

– Вы уверены, сэр, что вам нужна именно эта книга?

– Уверен ли я? Уверен ли я, что мне нужен том « Фокус -Покус Младший. Анатомия престидижитаторства»? Вы еще скажете, что мне не нужны «Странные преступления в странных местах», до сих пор так и не найденные. А вот это издание...

– Очень хорошо, сэр, если вы настаиваете.

Не скрывая своего нежелания, Дж. Болдвуд взял том и исчез в глубинах берлоги. По возвращении он не стал убеждать мистера Коллинза, что его покупка – непродуманная трата денег и вообще ему не нужна. Вместо этого, пусть все с той же неохотой, он аккуратно завернул ее в плотную коричневую бумагу и перевязал пакет.

Подхватив его левой рукой, мистер Коллинз придержал дверь для миссис Обер.

– Есть что сказать на прощание? – спросил Кит.

– Ну, вряд ли стоит говорить о прощании. Сегодня вечером нас ждет как минимум одно открытие, а может, и больше, если предположения верны. Я думаю, – Уилки Коллинз нахмурился, – что должен оказать Хендерсону небольшую помощь, поскольку преступление в том виде, в каком оно предстало перед нами, кажется искусственным... если только с самого начала не было задумано таковым. Что же до остального...

– Да?

– Доказательства лежат прямо перед нами, они ясны даже такому тупице, как я. Не претендуя на оригинальность, оставляю вас с избитым трюизмом, что у каждой монеты есть оборотная сторона. Всего хорошего.

Так что в настоящее время Кит возвращался в отель «Лэнгем» – в номер ДЗ, куда Нигел Сигрейв явился даже чуть ранее назначенного часа; казалось, что он в таком же хорошем состоянии духа, что и в предыдущий вечер, но все же что-то говорило о скрытой подавленности, он, погрузившись в раздумья, стал немногословен.

Они расположились за столом под газовым светильником. Им принесли черепаший суп и ростбифы, которые они омывали элем. Кит прямо из кожи вон лез, стараясь найти правильную интонацию в разговоре. Нигел, из которого обычно слова лились несмолкающим потоком, продолжал хранить молчание или давал уклончивые ответы; он почти ничего не ел. За кофе и сигарами, после того, как даже рассказ об утренней встрече с Коллинзом и миссис Обер не вызвал никаких комментариев, кроме хмыканья, Кит взорвался.

– Ладно, Нигел, так в чем дело? – спросил он. – Зачем тянуть? Ты же обещал дать ответы? Где они?

– Они к твоим услугам, старина. Или тебе нужен какой-то особый ответ?

– Что ж, начнем! Ты говорил мне, что видел женщину, которая прошлым вечером была в заведении Полли Лумис вместе с Пат, Джимом Карвером и со мной. Ты знаешь, что это за женщина?

Нигел встал и прошелся по гостиной. Попыхивая сигарой, он остановился перед камином, чтобы согреть спину, и вернулся к своему креслу с видом человека полного внимания.

– Видишь ли, Кит, я не хочу ошеломить тебя так, как ошеломил того гребаного янки у Полли, трахнув его по голове.

– Чем ты можешь ошеломить меня? Нигел затянулся сигарой.

– Давай начнем с мадам Элен Обер, доброй старой мадам Жан Жак Руссо собственной персоной! Она украдкой подобралась к Лунному Камню, то есть к Коллинзу, не так ли? Она так поступает с каждым, даже когда для этого, черт побери, нет никаких причин.

Впрочем, она никому не приносит вреда. Она, должно быть, знает все, что достойно внимания, потому что детектив она первоклассный и, обладая такими знаниями, может мистифицировать людей. Но она никому не приносит вреда, у нее нет никаких злых намерений, ни капли злобы. Это первое, что стоит запомнить.

– А что следующее?

– Ты несколько раз упоминал, Кит, о количестве визитов, которые полковник Хендерсон и Коллинз Лунный Камень нанесли в мой дом вчера и прошлым вечером.

Они были в нем четыре раза.

– Совершенно верно, старина. Да и Элен сама ничего плохого не сделала; она нанесла три визита. Первый, как мне рассказали, был сразу же после того, как я днем направился в город. Она упорхнула, но снова вернулась для встречи с полковником и Лунным Камнем, когда они появились. Именно тогда мы с тобой (а также полковник Хендерсон и Лунный Камень) встретились с ней по ту сторону ворот. Третий визит...

– Когда он состоялся?

– Сейчас мы до него и дойдем! – сообщил Нигел, разгоняя рукой кольца дыма. – Он состоялся прошлым вечером, как раз перед тем, как я снова смылся в город. Она застала меня в комнате с трофеями и бочком подъехала ко мне. Я был не в настроении слушать ее, в голове у меня и так был полный хаос; но избавиться от Элен было просто невозможно. Днем, при встрече за воротами, она уклонилась от разговора о воскресном вечере. Она не едет в «Удольфо», сказала она, и это явно было правдой. Но хотя Элен в самом деле не поехала, она рассказывала всем встречным и поперечным, как она решила что-то делать... будто бы все так и было на самом деле. Помнишь?

– И очень хорошо.

– Она не собиралась рассказывать остальным, сообщила она, в чем заключалась эта идея. Но если я буду как следует вести себя, в один прекрасный день она может шепнуть мне в ухо. И вот прошлой ночью...

– Ты хочешь сказать, что она тебе нашептала?

– О, у этой девицы было желание не только пошептаться. Похоже, что она, как и ее приятель Жан Жак Руссо, о котором я почитал в энциклопедии, хотела Прямых Путей, Простого Поведения и Первобытной Невинности. Больше всего Элен мечтала о лужайке в «Удольфо», на которой, пусть даже тупые филистеры ничего не поймут, скинуть все одеяния и в теплом воздухе под луной плясать что-то вроде фанданго. Во всяком случае, так она говорила.

– Но ничего не делала?

– Не делала. Не могла. «Вот представь себе!» – сказала она мне, потому что только я помнил, как Элен выделывала какие-то танцевальные па. «Вот представь себе! – сказала она. – Как я могла войти на территорию, если бы меня не пропустил привратник? В стене есть маленькая дверца, но у меня не было ключа, и я не могла ею воспользоваться».

Нигел раздавил окурок сигары в блюдце из-под своей кофейной чашки.

– Элен излагала все это в комнате с трофеями, стоя под головой тигра, которого я раздобыл в Бенгалии. Она посмотрела на меня из-за плеча и спросила, не думаю ли я, что она слишком порочна. Когда женщина задает вопрос в таком тоне, Кит, предполагается, что ты скажешь «нет». Далее ты должен разуверить ее и лишь потом приступить к действию. Я же ничего не сказал. Я подумал, что для некоторых женщин (не Элен) это можно было бы считать основной манерой поведения – когда двери закрыты и мы с ней с глазу на глаз. Но, повторяю, я ничего не сказал и, видит бог, ничего не сделал. Эта бедная корова снова посмотрела на меня и вылетела из помещения, чтобы посоветоваться с моей обожаемой Мюриэль, которая делит со мной кров и ложе. А я отправился в город.

Сигара Кита тоже потухла. Он бросил ее в свое блюдечко.

– А теперь слушай, Нигел. Эта женщина или другая, но два разных свидетеля видели, как две ночи подряд, в субботу и воскресенье, она шныряла в окрестностях. В субботу это могла быть Сумасшедшая Нелл. В воскресенье это уж точно была не Сумасшедшая Нелл, потому что ее посадили под замок в полицейском участке Хампстеда. Если той женщиной была и не Элен Обер, то кто это был? Но в целом это не имеет значения. Пока еще ты так и не столкнулся с настоящим вопросом, не так ли?

– Не имеет значения... не столкнулся... что ты имеешь в виду?

Кит уставился на него:

– Я имею в виду, Нигел, что за информацию, чем Элен Обер занималась в субботу вечером, в воскресенье вечером, да и в любой другой вечер, я бы и двух пенни не дал. Все, что связано с ней, показуха и совершенно несущественно. Главный вопрос – это личность женщины, с которой ты, начиная с лета, живешь.

– Э-э-э... что ты несешь, старина?

55
{"b":"13274","o":1}